Столичный завод, выпустивший «Буран», разворовали за полгода

От Тушинского машиностроительного завода (ТМЗ) – гордости бывшего СССР – почти ничего не осталось. Именно здесь в свое время сошел с конвейера орбитальный корабль «Буран», отсюда на фронт уходили истребители. Но вместо былой славы сейчас многомиллионные долги и уголовные дела. Директор выписывал себе большие зарплаты, покупал телефоны и развлекался как мог. А работягам не платил ни копейки.

О заводе ходят самые разные слухи: рабочих выгнали, станки растащили, все продали и вроде кого-то даже успели убить в горячке распила. Но что там на самом деле происходит, из-за забора не видно. На территории огромного предприятия тишина, как в заброшенном пионерском лагере. Когда-то здесь работали пятнадцать тысяч человек, сейчас не наберется и полутора вместе с техничками, поварами и охранниками. Рядом с воротами блестит макет ракеты, которые в советское время ТМЗ штамповал тысячами. Построили флагман московской промышленности всего за четыре месяца. На то, чтобы его разрушить, потребовалось полгода.

«Зондеркоманда» топ-менеджеров

Проблемы на Тушинском заводе начались еще в девяностые. Оказавшись на правах сироты, как и вся остальная оборонка, завод худо-бедно проскрипел смутные годы. История настоящего развала случилась в октябре 2010-го. На собрании акционеры, столичное правительство и Банк Москвы поставили у руля нового гендиректора Сергея Иляшенко. Он тут же взялся за дело: уволил отделы кадров, охраны труда, инновационных разработок и сменил главбуха. Компенсацию работникам в суете выплатить «забыли». В декабре директор объявил простой и начались массовые увольнения. Поначалу пробовали договориться, но Иляшенко увлекся реформаторством и никого слушать не хотел. Попытался вмешаться профсоюз, но не тут-то было – правовая инспекция несколько раз пыталась попасть на завод, охране было велено «не пущать». В феврале измотанные неизвестностью рабочие устроили пикет у ДК «Салют», где в это время на собрании заседали акционеры.

Сергей Иляшенко, которому, кажется, до сих пор пара десятков людей готовы куда-нибудь воткнуть осиновый кол, наконец встретился с рабочими. На вопросы о том, когда он перестанет издеваться над людьми и даст заводу работать, директор улыбался и отвечал: «Завтра».

- Говорил, что простой позволяет экономить. И рожа при этом издевательская. А тут не экономить надо, а работать! – вспоминают заводчане.

Ничего нового директор не сказал, и люди решили опять митинговать. Власти сообразили – дело пахнет революцией. Тут же на заводе организовалась проверка трудовой инспекции, руководителю предписали «устранить выявленные нарушения трудового законодательства». Но разгребать дело рук своих Сергею Иляшенко не пришлось – в марте его сняли с поста генерального директора. Он возражать не стал и мигом свинтил, уведя с собой всю «зондеркоманду».

Blackberry для директора

Наверное, с увольнением руководства история могла бы закончиться. Но когда новый генеральный Алексей Жидаков пришел принимать дела, схватился за голову.

- Люди просто испарились, увезя с собой системные блоки компьютеров, базу бухгалтерии, договоры, печать, устав, документы на собственность. Странно, что документы на землю под заводом не увезли. Сейчас все материалы переданы в ГУВД, – рассказывает Жидаков.

Бумаги до сих пор восстанавливают чуть ли не вручную. Обнаруживаются удивительные вещи: сразу после назначения Иляшенко все финансы завода стали вращаться через «свои» компании, заключались агентские договоры и деньги утекали в неизвестность.

- Какие-то необходимые средства, зарплата например, на завод возвращались. Остальные куда-то ушли. Часть этих компаний – типичные фирмы-однодневки, их искали по всем адресам, но не нашли, – говорит директор ТМЗ.

На тех же счетах, судя по всему, осели и деньги за тепло, электричество, воду, налоги – почти полгода завод вообще никому ничего не платил. Зато руководство прикупило себе 50 новеньких смартфонов Blackberry, которые растаяли вместе с договорами и печатями. Телефончики не такие уж и дорогие, наверняка и на Vertu бы хватило. Но, видно, поскромничали.

Сейчас оперативники выясняют, где и что еще успели стащить. На Сергея Иляшенко завели уголовное дело – его подозревают в хищении денег и имущества, тех самых мобильников и прочей «мелочи» на десятки миллионов рублей. Сумма, в общем, небольшая, но ее вполне бы хватило, чтобы расплатиться с рабочими – предприятие должно работягам 45 миллионов.

А еще завод арестован. Это вообще отдельная и слегка безумная история. Несколько лет назад ТМЗ брал кредит у банка «Московский капитал». И даже вроде бы рассчитался по нему. Так думали на заводе. А вышло, что завод все равно в должниках у банка. И даже суд подтвердил это, оценив долг и сам гигантский завод всего-то в 600 млн. рублей!

- Сейчас мы стали регулярно платить зарплату. Хотя сделать это сложно, у нас арестованы и счета, и недвижимость, – рассказывает директор.

Формально все сделано по закону, а на самом деле – откровенный бред. Предприятие, оборот которого в прежние годы составлял 5 – 6 миллиардов рублей, никак не может стоить такие копейки.

- Сейчас мы проводим переоценку и будем пытаться из этой ситуации выходить, – говорит директор завода.

В общей сложности долгов накопилось на 5 млрд. рублей, в том числе и по кредитам. Больше всего ТМЗ должен своему второму после московского правительства собственнику – Банку Москвы. Под любой мало-мальски серьезный заказ заводу приходилось занимать у своих же акционеров. В какой-нибудь благополучной Германии банк-акционер уж точно не стал бы обирать свой завод. Но Банк Москвы вел себя как известная старуха-ростовщица – средняя ставка была 15%, а это для промышленного предприятия грабеж.

- Мы не можем работать с прибылью больше 10%, в машиностроении такого не бывает, – рассказывает главный диспетчер Валентин Романов. – Если мы заявим прибыль больше, у нас никто ничего брать не будет. Годовых 15%, заказы небольшие, и с них прибыль 10%. И как нам такой кредит отдавать?

Электростанция имени Лужкова

Сейчас на заводе работают 9 цехов. Заходим в один из них. В огромном ангаре горит пара тусклых лампочек, рабочие смолят и обсуждают последние новости. Первая мысль: уж как-то слишком тихо.

- Так и напишите – металла нет, ничего нет, закончить работу не можем. Даже спецовки приличные купить не на что! – горячится станочник Сергей, теребя за ворот протертую где до блеска, а где до дыр рабочую куртку.

Он вместе с другими рабочими сейчас занимается подготовкой производства к запуску. А если перевести на русский – не занимается ничем. Два месяца назад рабочих вернули к станкам, но предприятие до сих пор ничего не производит, потому что нет заказов.

Взгляд цепляется за огромную железную «улитку», сиротливо притулившуюся посреди цеха.

- Деталь гидрогенератора! – многозначительно кивают работяги. Они время от времени что-то там шлифуют, правят, но больше для себя, чтобы не сидеть совсем уж без дела.

- А вот раньше у нас была оборонка! Делали зенитные ракеты С-25, они и сейчас в московской ПВО стоят, – грустит по былому величию советской империи и завода, служившего ей, начальник цеха Вадим Куницкий.

Пока ТМЗ работал на военных, жилось хорошо. Те же ракеты разлетались на экспорт, словно утренняя выпечка в бистро, – в Сирию, Вьетнам, на Кубу. Тушинской «эской» был впервые сбит американский стелс над Югославией. А в восьмидесятые собрали легендарный орбитальный корабль «Буран». И не шаттл какой-нибудь, а именно «Буран» занесли в Книгу рекордов Гиннесса – за первый в истории полет в космос и спуск на Землю без участия человека, на полной автоматике. Первый полет стал же и последним. Сошел на нет и оборонный заказ завода.

Пришлось перестраиваться: заводчане не ракеты – есть-то хотелось. Стали выпускать мини-ГЭС, которые сейчас служат в Панаме и Эквадоре. Недавно несколько агрегатов заказали для Кабардино-Балкарии. Они-то и пылятся в цехах. Чтобы их доделать, нужны материалы, а купить не на что.

- Вот китайский автобус – с выставки привезли, чтобы мы опыт перенимали, вот модель гибридного двигателя, который мы сделали, – показывает Куницкий. – Но что-то никто не интересуется.

Об этих двигателях несколько лет назад с гордостью говорил прежний градоначальник Юрий Лужков. Он часто бывал на заводе – любил походить по цехам, поговорить с рабочими. Для города будет огромная экономия, если начать ставить гибриды на автобусы, грезил мэр. Но дальше широких улыбок и обнадеживающих заявлений дело не пошло.

- А вот посмотрите, это ветряная «электростанция имени Лужкова», – улыбаются рабочие и указывают на странную конструкцию с пластиковыми лопастями.

Как говорят, что-то похожее мэр увидел на одной заграничной выставке и потребовал сделать опытный образец.

- И что же, разве не пригодилась?- спрашиваю. – Энергия ветра нынче в моде, говорят, за ней будущее.

- Ну что вы, пригодилась, конечно. Мы от нее одну лампочку зажгли вполсилы и два диода! – смеются рабочие.

Местные умельцы придумали, как довести устройство до ума – тут сделать поменьше, тут потоньше. Но мэр про свою электростанцию быстро забыл, она до сих пор пылится в цехе.

- А вот этот аппарат мы купили в 2008 году, – указывает Валентин Романов на огромный агрегат. – Час его простоя нам обходится в 16 тысяч рублей.

Уникальный станок, который подгоняет детали с точностью до тысячной доли миллиметра, собирает пыль уже год. Не работает и литейная печь, в которой в вакууме целиком отливаются лопасти для гидрогенераторов. У американцев на похожем производстве из десяти деталей качественными получаются только 2 – 3, на ТМЗ – весь десяток.

- То есть мы можем некоторые вещи делать даже лучше Штатов с их Силиконовой долиной? А почему ж не делаем тогда? – спрашиваю.

- Вот такое у нас понятие модернизации, – разводит руками Романов.

История предприятия

1932 г. – завод построен ударными темпами за три месяца, начинается производство гражданских самолетов «Сталь-2» и «Сталь-3». До войны завод выпустил 190 машин.

1941 – 1945 гг. – за годы войны ТМЗ выпустил более 8 тыс. истребителей Як-7 и Як-9.

1946 – 1950 гг. – ТМЗ производит такси «Москэб», кузовы автобусов и троллейбусов. Они экспортируются в Чехословакию, Венгрию, Болгарию.

1952 – 1982 гг. – выпуск ракет В-300, самолетов Т-4. Модернизируются МиГ-23, собираются опытные образцы Су-27 для ОКБ Сухого.

1983 – 1988 гг. – на ТМЗ построен орбитальный корабль «Буран». Аппарат успешно стартовал с космодрома Байконур, совершил два витка вокруг Земли и был занесен в Книгу рекордов Гиннесса.

1992 – 1999 гг. – государственные заказы иссякли. ТМЗ выпускает медицинское оборудование, автобусы, троллейбусы, ракеты-мишени, мини-гидростанции.

Октябрь 2010 г. – завод простаивает, начались увольнения, задержки зарплаты. Рабочие выходят на митинги, требуют отставки директора С. Иляшенко.

Март 2011 г. – гендиректор уволен. Долги предприятия – около 5 млрд. рублей. Имущество арестовано, заведено несколько уголовных дел на прежнюю администрацию.

Вместо комментария

Cкорость распила за счет энергии отката

Первый вопрос, который возникает сразу после знакомства со скелетами в заводских шкафах: как и кто такое допустил? Как вообще можно в начале двухтысячных в центре Москвы запросто уволить рабочих, увести деньги, стащить документы? Бывший мэр регулярно наведывался на завод, чиновники правительства заказывали переезды, Банк Москвы выдавал кредиты. Почему никто не спохватился и не одернул зарвавшегося директора (которого сама же мэрия с банком и назначили), неизвестно. Но экспертам такая история вовсе не кажется странной. Как рассказывает директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов, для Москвы это обычное дело.

- Любое производство, расположенное в центре или городской черте, рано или поздно разорвут, – говорит он. – Гектары земли слишком лакомый кусок, чтобы позволить заводу работать. Многие директора целенаправленно банкротили предприятия. Сначала это касалось тех, которые находились в пределах Садового кольца, а теперь захватывает весь город. На Лужнецкой набережной был авиамоторный завод «Союз», очень интересное предприятие. Но цена квадратного метра пересилила все их инновационные разработки, – рассказывает Пухов.

Земля в столице стоит фантастических денег: гектар под застройку в не самом престижном районе – около $10 миллионов. У Тушинского завода в собственности 60 гектаров, до центра рукой подать. Какие станки, какие ракеты? Пилите, Шура, пилите!

- Развивать завод никто не собирался. Это было белое рейдерство – заход на предприятие законным способом, удаление производственного коллектива, а дальше делай что хочешь, – говорит глава московского горкома профсоюза работников авиационной промышленности Сергей Чугунков.

- Задача была – предприятие быстро утопить и распродать, – соглашается Руслан Пухов.

Сложно придумать управленца хуже, чем государство, но отдавать в частные руки стратегическое предприятие в свое время не решились. Теперь кажется, что лучше бы уж отдали. Город долгие годы пытался управиться с заводом, но стало только хуже, рассуждает эксперт Института экономики города Денис Визгалов. Вместо реальной помощи завод получал похудевшие после чиновничьих кабинетов субсидии и смешную мелочь вроде ветростанции, которую не успели расписать «нужным» конторам.

Пару лет назад случилась очередная история в классическом московском духе: департамент транспорта мэрии заказал трамвайные переезды на весь город, ТМЗ их радостно наделал на полмиллиарда, а город вдруг передумал их брать. Почему? Никто не объяснил. Теперь резиной завален весь завод, трамваи разбивают асфальт, машины скачут через рельсы, создавая пробки. А куда слились «трамвайные» деньги, никто не знает. Тут модными мобильниками дело не обошлось – переездов заказали почти на полмиллиарда рублей. Чью-то старость эта резина уже обеспечила.

После десятилетий тихого загнивания под чиновничьим надзором московские заводы, в том числе и Тушинский, ждет такая же тихая гибель, говорят экономисты. Шанс на выживание есть, но только не в Москве – за городом. И то если очень повезет.

- В мегаполисе заводам выжить крайне сложно. Не только в Москве и России, но и по всему миру одна и та же тенденция – выдавливание всех промышленных предприятий за пределы крупных мегаполисов, – говорит Визгалов.

Ситуация с Тушинским заводом не уникальная – это лишь один из десятков и сотен примеров. Обратили на него внимание просто потому, что было не отвертеться, как-никак городская собственность. Пример вышел циничный: прямо под носом у федеральной власти, всех министерств и ведомств, под разговоры о модернизации вот так просто взяли и угробили уникальный завод, делавший лучшие в мире ракеты. А сколько еще крупных и мелких предприятий распродали и распилили?