Подземная война в Афганистане

Перед моей второй командировкой в Афганистан в 1986 году «дед» Старинов* [*Профессор Илья Григорьевич Старинов – 1900 года рождения, ветеран четырех войн, легендарный диверсант, «дедушка» советского спецназа] показал мне югославский журнал со статьей о подземной войне во Вьетнаме. Сразу мелькнула мысль: да ведь что-то похожее существует и в Афгане! Дело в том, что еще, пожалуй, со времен Александра Македонского афганцы роют подземные туннели-водоводы, или, как их называют, кяризы. В этой знойной, высушенной солнцем стране выжить можно только за счет грунтовых вод. И поэтому из поколения в поколение копают крестьяне колодцы, порой глубиной до 50 метров, соединяя их между собой подземными ходами. Почти каждая деревня имеет вокруг широко разветвленную сеть кяризов, по которым сочится живительная влага, сливаясь в тонкие ручейки и где-то за сотни метров выходя на поверхность, чтобы дать жизнь садам и виноградникам.

Подземная война в Афганистане
Перед применением взрывчатки полагалось громко прокричать в колодец требование выйти на поверхность всем, кто там находится - следя за тем, чтобы не схлопотать в ответ автоматную очередь

Но кяризы во все времена и при всех войнах служили надежным убежищем от более сильного врага. С самого начала боевых действий в Афганистане Советская Армия также столкнулась с проблемой «подземных партизан». Правда, наши саперы в ответ не очень-то церемонились, к месту и не к месту применяя взрывчатку и бензин, оставляя после себя огромные воронки на местах взорванных колодцев. Вода, естественно, прекращала поступать на поля, а крестьяне, оставшись без пропитания, также естественно уходили к моджахедам.


По агентурным данным, душманы постоянно совершенствовали системы подземных коммуникаций. Однако в нашем распоряжении было мало сколько-нибудь конкретных схем подземных сооружений. Впрочем, иначе и быть не могло. Ведь разрозненные отряды самообороны, часто воюющие не только с нами, но и между собой, строили эти ходы и убежища кому как вздумается и строго хранили их тайну от врагов и от «друзей».

Моей работой в Афганистане было создание школы по подготовке специальных подразделений Министерства госбезопасности ДРА. Школа располагалась на территории оперативного полка 5-го управления МГБ ДРА в провинции Пагман, в 14 километрах северо-западнее Кабула. Огромный яблоневый сад, где мы разместились, был пронизан сетью неизученных кяризов. Это навело меня на мысль включить в план обучения афганского спецназа тему «подземной войны».

Подземная война в Афганистане
Так выглядит схематично организация «стереофонического эффекта». Основной заряд лежит на дне колодца, запирающий висит в шахте. Пространство между ними при взрыве оказывается в зоне смертельного избыточного давления. Взрыв тротила просто на дне колодца такого эфекта не имеет: взрывная волна просто уходит вверх

В первом наборе у нас было всего 28 курсантов. Все они – храбрые вояки из моджахедов, со стажем боевых действий от двух до шести лет -в том числе и против Советской Армии. Один из моих курсантов даже прошел шестимесячный курс подготовки в Пакистане под руководством западных инструкторов. Но даже эти закаленные бойцы не горели желанием лезть под землю. Я и подавно, так как пуще всяких мин-ловушек или удара кинжалом из-за угла боялся змей, скорпионов и прочей нечести, которой кишмя кишит любой афганский колодец.

Наши «уроки» состояли из двух частей: краткой теоретической подготовки и полевых занятий с использованием боевых средств.

В поле мы начинали с инженерной разведки подходов к колодцам и с выставления двух групп прикрытия. Перед применением взрывчатки курсанты должны были громко прокричать в колодец (с соблюдением всех мер предосторожности, чтобы не схлопотать снизу пулю) требование выйти на поверхность всем, кто там находится. Затем следовало бросить две гранаты типа РГД-5 – осколочные Ф-1 под землей не так эффективны. После этого полагалось повторить приказ о добровольной сдаче и предупредить, что кяриз сейчас будет подорван.

Глубина колодца определялась либо по звуку падения брошенного камня, либо с помощью солнечного «зайчика», направляемого вниз зеркалом. Если обнаруживались непросматриваемые зоны, на веревке нужной длины закидывали гранату. И лишь после этого на детонирующем шнуре опускали заряд взрывчатки.

Подземная война в Афганистане
«Квадрофонический эффект» от четырех зарядов в основе своей ничем не отличается от «стереофонии», но действует лучше в случае разветвленной системы кяризов при условии наличия второго лаза или колодца

В качестве заряда обычно использовали имевшиеся в изобилии трофейные противотранспортные итальянские мины типов TS-2,5 или TS-6,1. Как только мина достигала дна, на другом отрезке детонирующего шнура длиной 3-4 метра опускался второй заряд весом 800 граммов. Оба шнура наверху соединялись вместе, и к ним крепился запал УЗРГМ от обычной ручной гранаты. Чтобы это сооружение случайно не сорвалось в колодец, его просто придавливали камнем или цепляли за вбитый колышек.

Тренированному расчету из двух человек на подготовку подрыва 20-метрового колодца требовалось около трех минут. После этого достаточно было выдернуть кольцо и отпустить скобу гранатного запала – и через четыре секунды раздавался взрыв. Подрывникам, которым достаточно было отскочить от заряда на 5-6 метров, оставалось лишь уворачиваться от облицовочных камней, как из вулкана, вылетавших из колодца.

Подземная война в Афганистане
Чем проще, тем лучше. Обычный запал от ручной гранаты, установленный таким образом, работал надежнее и точнее электрических запалов и прочих изощрений

Хитрость такого способа подрыва заключалась в том, что верхний заряд взрывался на доли секунды раньше нижнего и плотно закупоривал газами колодец. Следом за ним взрывался нижний заряд. Его ударная волна, отразившись от верхнего облака газов, устремлялась обратно вниз и в боковые ходы и туннели. Пространство между двумя зарядами оказывалось в зоне смертельного избыточного давления: этот прием мы назвали «стереофоническим эффектом».

Однажды мы почти на себе испытали воздействие такой «стереофонии», когда при учебном подрыве всего в десятке метров от нас взрывной волной вышибло и вынесло пробку замаскированного лаза в кяриз. Хороши бы мы были, если бы пробка эта оказалась под нами! В обнаружившийся лаз и подорванный колодец спускаем уже два точно таких же спаренных взрывных устройства – всего четыре заряда. Соединяем поверху детонирующим шнуром и подрываем опять-таки одним гранатным запалом. Эффект фантастический – он сразу же получает наименование «квадрофонии».

Затем в каждый колодец летит дымовая шашка. Они не ядовиты и нужны только для того, чтобы определить момент, когда пора опускаться поисковой группе. Вентиляция в кяризах хорошая, и как только рассеивается дым, который теплее остального воздуха, это становится сигналом, что внизу уже можно дышать без респираторов.

Подземная война в Афганистане
Подрывник выдергивает кольцо и отпускает скобу гранатного запала - и через четыре секунды из-под земли раздается взрыв. Остается лишь уворачиваться от камней, вылетающих из колодца, как из вулкана

Спускаются в кяриз по трое или четверо. Двое идут на разведку впереди, один или двое прикрывают от возможного удара в спину. К ноге первого разведчика привязывалась длинная прочная веревка для вытаскивания трофеев или самого разведчика, если его вдруг ранят или убьют. Вооружалась поисковая группа ножами, лопатками, ручными гранатами, пистолетами и автоматами. К цевью автомата приматывали фонарик. Патроны – с трассирующими пулями. Кроме того, мы первыми начали использовать в замкнутых помещениях и под землей сигнальные мины. Их можно было бросать как ручные гранаты, просто выдернув чеку. Но наиболее потрясающий эффект достигался, когда 3-6 сигнальных мин связывали в один пучок и потом «стреляли» из них, держа в руке перед собой. Яркий сноп огня, жуткий вой в течение девяти секунд, а потом еще девять секунд – фонтан «трассеров», летящих на 15-20 метров и беспорядочно отскакивающих от стен. Я не припомню случая, чтобы такое «психическое оружие» выдерживали даже обученные бойцы. Как правило, все валились ничком и инстинктивно закрывали голову руками, хотя «трассеры» опасны, если только попадают в глаз или за шиворот.

Моей первой группе курсантов школы спецназа довольно скоро пришлось на практике применить полученные знания. Случилось так, что колонна советских автомашин, возивших гравий для строительства, поздно вечером угодила в засаду в самом центре провинции Пагман. 19 безоружных солдат и один прапорщик, имевший при себе только пистолет с двумя обоймами, пропали без вести. Ночью десантники 103-й дивизии высадились с вертолетов на вершины гор и заблокировали район. Утром началась операция по прочесыванию местности. Командующий 40-й армией заявил: «Кто найдет их живыми или мертвыми – получит героя!»

Почуяв добычу, резво умчалась в поиск на своих бронеходах советская рота спецназа, до того три дня дремавшая в нашем саду. Однако закопанные трупы насмерть замученных бойцов через несколько часов обнаружили «зеленые», то есть афганцы оперативного полка МГБ ДРА.

Сами же моджахеды как сквозь землю провалились. Поступила команда взрывать кяризы. Советник афганского полка Стае поднял «в ружье» моих курсантов. Они забрали для операции почти все «учебные пособия», имевшиеся в школе. Через полчаса в Пагмане загрохотали взрывы. Саперы СА действовали по своей схеме, закладывая в колодцы тротил ящиками. Мои курсанты – так, как мы делали накануне.

По агентурным данным и опросам местных жителей, почти месяц потом расчищавших кяризы, более 250 моджахедов нашли смерть под землей в ходе той операции в Пагмане.
Автор: Подполковник запаса А.Бек. Рисунки и фото автора, журнал «Солдат удачи» №11 / 1997 г.


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 0

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня