Рубрика "Мнения" : Здесь выкладываются абсолютно различные мнения-статьи посетителей сайта, а также статьи с других сайтов для обсуждения. Администрация сайта по поводу этих новостей может иметь мнение, отличное от мнения авторов материалов.

Главное – выстоять!

Главное – выстоять!– В этом году мне, ребята, исполнится 77 лет, а я до сих пор с парашютом прыгаю, – сказал мне при очередной встрече Герой России генерал-лейтенант в отставке Леонид Иванович Щербаков. – Пять лет назад, в свой день рождения, я совершил сразу два прыжка в родной для нас с тобой 76-й гвардейской Черниговской воздушно-десантной дивизии. Так что держу себя в форме. Десантников бывших ведь не бывает, сам знаешь… Мы традиции ВДВ соблюдаем.

Я не первый раз встречаюсь с Леонидом Ивановичем. Удивительный он человек. И судьба у него необычная. Хотя она во многом типична для его обездоленного фронтового поколения, которое осиротила война, но которое не бросила наша великая страна и которому предоставила все возможности стать достойными её сыновьями.

– Напомните, Леонид Иванович, у вас орден Красного Знамени за Афганистан?


– Нет, меня наградили им за освоение новой боевой техники. А за Афганистан – орден Красной Звезды. Мы, кстати, летели тогда вместе с вашим командиром дивизии…

– Ну, а о Золотой Звезде и не спрашиваю. Это ясно: за «Реактавр»… За десантирование внутри БМД-1 на парашютно-реактивной системе ПРС без платформы…

– Да, 21 год ждали мы этого звания вместе с полковником Александром Васильевичем Маргеловым… Посылали на нас представления, а они возвращались… Помнится, уже в годы перестройки доложили Горбачёву, а он в ответ: а почему им раньше звания не присвоили? Почему только сейчас представляют? Дескать, коль раньше не наградили, значит, не такие уж у нас и заслуги… И лишь когда в 1996 году секретарём Совета Безопасности РФ стал покойный генерал-лейтенант Александр Иванович Лебедь, во многом благодаря его ходатайству нам присвоили звание Героев России. Мне, например, – Указом Президента Российской Федерации от 22 августа 1996 года № 1222… А полковнику Александру Маргелову – неделей позже.

– Вот вы, Леонид Иванович, заговорили о прыжках с парашютом. А сколько их у вас?

– Да хватает с избытком... Сам знаешь, приходилось прыгать на лес, на воду, днём и ночью… Десантировались в пустыне, в горах…

– Затяжные прыжки с задержкой раскрытия парашюта, конечно же, тоже были?

– А как же! И такие прыжки не раз совершал…

– Насколько мне известно, вы офицерскую службу не в Воздушно-десантных войсках начинали. Расскажите, как пришли в ВДВ?

– Ну, это особенная история. Время тогда было интересное. Хорошее время. Армия постоянно перевооружалась на новую боевую технику, много новинок приходило в войска. Столько приходилось испытывать… Не думал я, что мне, сироте, сыну погибшего фронтовика, выпадет такая честь…

– Насколько я знаю, вы родом с Украины?

– Совершенно верно. Есть такой город Светлогорск в Донецкой области. Красивая там река – Северский Донец… Родился я в семье военнослужащего 12 октября 1936 года. Отца почти не помню. Сначала была финская кампания, он участвовал в ней, а потом началась Великая Отечественная… И мы остались одни. Я, а также двое младших – мои сестрёнка и братишка… Когда началась война, нас эвакуировали на Урал. По дороге эшелоны с беженцами бомбили гитлеровцы. До сих пор больно вспоминать те дни. Под фашистскими бомбёжками и умер младший братишка… А 1 апреля 1943 года под Краснодаром погиб мой отец. Он воевал в горно-стрелковой дивизии заместителем командира полка. Был капитаном. В 33 года погиб… Бои тогда были на том направлении ожесточённые. И мы с сестрёнкой остались сиротами. Мне тогда было шесть лет, а ей – четыре годика. И вот здесь не могу не высказать благодарности вернувшимся с войны фронтовикам. Трудно было нам выживать. Порой просили подаяние. И нас не бросили фронтовики. Без рук, без ног, израненные, они делились с нами последним куском хлеба. И подняли нас, поддержали. А потом определили в детский дом, где мы выучились… Вот так и выстояли все вместе. Низкий и вечный поклон этим людям. У них же свои дети были, а они помогали нам… Вот что такое настоящее боевое фронтовое братство…

Главное – выстоять!После окончания школы я поступил в Киевское танко-техническое училище. Вообще-то я «технарь». Потом были инженерно-танковый факультет Военной академии бронетанковых войск имени Маршала Советского Союза Р.Я. Малиновского, а в последующем – Военная академия Генерального штаба…

– Ну а в ВДВ, как в ВДВ попали?

– После окончания Военной академии бронетанковых войск я работал испытателем танков в Кубинке. Интересная была служба… Именно там и испытывал боевую машину десанта БМД-1. Её привёз в то время гвардии генерал-майор Юрий Михайлович Потапов, командир 106-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, которая дислоцировалась в Туле. Кстати, потом он стал генерал-полковником. Боевую машину мы испытывали в условиях полигона в Кубинке, а потом вылетели в Прибалтику, в 7-ю гвардейскую воздушно-десантную дивизию. Там работа продолжилась. Проводили войсковые испытания на десантирование, полную выработку топлива, форсирование водной преграды… Одним словом, работали по полной программе. Вот в Прибалтике я и прыгнул первый раз с парашютом вслед за боевой машиной. Надо сказать, прыжок был не вполне удачным. Я сломал ногу.

– Леонид Иванович, сломать ногу на первом прыжке – это серьёзно. Все мы знаем, что десантироваться с парашютом страшно. Помню, молодой солдат у нас, в витебской 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, после первого прыжка признался командиру взвода, что ему было очень страшно. Лейтенант потом рассказал об этом нам, и мы смеялись от души. Хотя понимали, что именно так оно и есть. Рассказ парашютиста-«перворазника» был примерно таким: «Я знал, что страшно прыгать, но что так страшно, и подумать не мог». Но речь не только об этом. После травм, порванных связок, переломов, ушибов наступает «страх приземления». Парашютист порой очень нервно ждёт касания с землей. Это страшная борьба с самим собой. Знаю не понаслышке… Невольно нога тянется «пощупать» землю – далеко ли она… И ломают ноги вновь. Для некоторых получивших травмы это сильнейший психологический барьер… Как у вас, «технаря», всё было?

– Да я левой ногой приземлился на камень. Даже не понял, что сломал ногу. Такое настроение было, сам понимаешь. Это ведь чувство неповторимое – первый прыжок. А потом оказалось – перелом. В медсанбате установили это. Наложили гипс, а потом офицеры-десантники на нём расписались и, конечно же, «фронтовые» сто грамм налили… Вручили «перворазнику» значок парашютиста, совершившего прыжок в первый раз. Разумеется, выпили и за это… Да, в десанте как в десанте. Здесь и героическое, и трагическое, и смешное всегда рядом. А потом приехал командующий Василий Филиппович Маргелов, доложил ему я обо всём, ну он и сказал, как бывало в этих случаях: «Беру тебя в ВДВ. Такие люди нам нужны». А после излечения, кстати, мне тогда даже путёвку в санаторий дали, я прыгнул без особых проблем. Да, было желание, как ты говоришь, «пощупать землю» ногой, но силой воли я его подавил. А потом, я уже говорил об этом, десантировались и в пустыню, и… Да куда нас только не выбрасывали с парашютами!..

После того как меня принял в ВДВ наш командующий генерал армии Василий Филиппович Маргелов, я служил в научно-техническом комитете ВДВ. Мы занимались разработкой новой боевой техники. А потом Маргелов назначил меня, уже подполковника, начальником бронетанковой службы Воздушно-десантных войск. Мы много работали по перевооружению войск, обеспечению их современной боевой техникой. А потом была учёба в Военной академии Генерального штаба. После её окончания служил заместителем командующего войсками Северо-Кавказского военного округа по вооружению, заместителем главнокомандующего Группой советских войск в Германии по вооружению… Так вот и прошла вся служба…

– Леонид Иванович, расскажите более подробно о «Реактавре». Ведь это же были уникальные испытания, проводимые впервые в мировой истории…

– Ну, ты сам знаешь, что Василий Филиппович Маргелов очень трепетно относился ко всему, что касалось повышения боевой готовности войск. Он их создал, он их совершенствовал, он гордился ими. Не зря ведь его и сейчас даже те десантники, которым не довелось служить под его началом, уважительно называют Батей. Василий Филиппович прекрасно понимал, что при значительном разбросе десантников и боевой техники боевая задача может оказаться на грани срыва. Ведь разброс после десантирования может достигать километров пяти. Пока приземлится личный состав, отыщет свои БМД, расшвартует их, противник может нанести серьёзный огневой урон. Поэтому и был создан соответствующий проект, работа над которым закипела с лета 1971 года. Начал её коллектив научно-технического комитета ВДВ. Так создавался комплекс «парашютная система – боевая машина – человек», получивший кодовое название «Кентавр».

– Кстати, а почему именно «Кентавр»?

– Да всё очень просто. Механик-водитель на марше высовывался из люка, порой – по пояс. Вот и появилось такое название. По аналогии. Так вот, в начале 1972 года комплекс был создан. Испытатели приступили к копровым сбросам макета машины с макетами людей, переносимость перегрузок проверялась специалистами ГНИИ авиационной и космической медицины. В машинах устанавливали упрощённые космические кресла типа «Казбек» – «Казбек-Д».

Результаты испытаний обнадёживали. Поэтому после их получения приступили к следующему этапу – к техническим десантированиям комплекса из самолётов. Затем последовали «прыжки» собак. И здесь были прекрасные результаты. Четвероногие друзья человека переносили перегрузки нормально. И только после этого «Кентавр» предстояло испытать людям.

В середине 1972 года офицеры Леонид Зуев, Александр Маргелов и пятеро дублеров – курсанты Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища и спортсмены Центрального спортивного парашютного клуба ВДВ – под руководством заместителя командующего по воздушно-десантной подготовке генерал-лейтенанта Ивана Ивановича Лисова на специальном тренажёре у Медвежьих Озер в Подмосковье прошли заключительную подготовку к десантированию внутри боевой машины.

Десантирование внутри БМД было осуществлено практически 5 января 1973 года. Об этом рассказывалось уже в печати. И рассказывалось по-разному. Дескать, Маргелов так переживал за сына, что даже якобы сжимал в кармане пистолет… Где правда, а где вымысел, сейчас, спустя годы, не разобраться. Но главная истина в том, что такой эксперимент был успешно проведён впервые в мировой истории. В тот день на парашютодроме Слободка близ Тулы экипаж «Кентавра» десантировался успешно. Командиром его был подполковник Леонид Зуев, а наводчиком-оператором – старший лейтенант Александр Маргелов.

– А ваше десантирование произошло через три года? Немного подробнее об этом, пожалуйста…

– Да, после успешного десантирования внутри БМД-1, совершённого Леонидом Зуевым и Александром Маргеловым, на очереди была ещё более сложная и ответственная задача. Такие испытания тоже впервые проводились в мире. Предстояло освоить десантирование части экипажа внутри БМД-1 на парашютно-реактивной системе ПРС без платформы. Эта программа называлась «Реактавр» – «реактивный кентавр». 23 января 1976 года на парашютодроме 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии Кислово впервые в мире осуществляется сброс боевой техники вместе с экипажем из самолёта с использованием парашютно-реактивной системы. В экипаж входили опять же сын Василия Филипповича Александр Маргелов и я.

– Леонид Иванович, в сравнении с «Кентавром» «Реактавр» был куда сложнее по физическим и психологическим нагрузкам… Что вы тогда испытали?

– Если говорить о перегрузках, то они, конечно, были сильными. Мы оба с Александром Васильевичем Маргеловым в какой-то степени поплатились за всё здоровьем. Я, например, повредил позвоночник… Когда произошло отделение машины от самолёта, мы оказались в положении вниз головами. В лицо нам полетели мелкие предметы, которые оказались внутри БМД, – болты, гайки, ветошь… А потом – динамический удар. Каждый десантник ощущает его при раскрытии парашюта. Даже для отдельного человека это большая нагрузка. Ну а если он находится в боевой машине, вес которой около восьми тонн… Но не это самое неприятное. Вот когда перед землёй сработали реактивные двигатели и скорость оказалась нулевой, мы и почувствовали все эти страшные нагрузки. Кстати, и приземление было довольно-таки жёстким… Ты же видел не раз, как приземляются БМД на парашютно-реактивной системе… С земли наблюдаешь за этим – и зябко становится, беспокоишься за боевую машину, как там, думаешь, техника выдерживает… А если в этой технике люди?.. Так что словами всё не расскажешь. Главное – мы выжили и выстояли.

– Опыт десантирования личного состава внутри боевых машин потом широко использовался. Используется он и до сих пор.

– И будет использоваться впредь, особенно в динамике боевых действий… Тот же «Кентавр». Было проведено около трёх с половиной десятков десантирований систем такого типа. В них приняли участие 74 человека. На самолёте Ан-12 десантировался внутри БМД-1 и весь экипаж. Это случилось в Рязанском высшем воздушно-десантном командном училище 26 августа 1975 года.

Развиваются средства десантирования, появляются новые типы самолётов военно-транспортной авиации, новая боевая техника. Всё это объективный процесс. Поэтому эксперименты с десантированием личного состава внутри боевой техники продолжались. Так, например, 9 сентября 1989 года в 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на ПБС-915 внутри БМД-1 из самолёта Ил-76 впервые десантировались гвардии сержант Монолбаев и гвардии рядовой Дворов. А 9 августа 1998 года в 76-й гвардейской воздушно-десантной дивизии на БПС-950 внутри уже БМД-3 впервые десантировался экипаж в составе 7 человек под командованием гвардии лейтенанта В. Конева. Применение комплекта совместного десантирования позволяет экипажам боевых машин уже в первые минуты после приземления приводить технику в готовность к бою, не тратить время на её поиск, что сокращает сроки вступления десанта в бой.

– Какой вам, ветерану, видится нынешняя ситуация в войсках?

– Считаю, что благодаря смене руководства в Министерстве обороны уже предприняты многие конкретные шаги по улучшению ситуации в Вооружённых Силах. Делается много, и об этом всем известно. А мы, ветераны, всегда готовы помогать в добрых начинаниях своими знаниями, своим опытом. Мы по-прежнему в строю. Мы на службе до последнего дыхания.
Автор: Александр Колотило
Первоисточник: http://www.redstar.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 11
  1. ФК СКИФ 26 марта 2013 06:51
    По оценкам американцев ВДВ самые боеспособные войска нашей армии. Это можно считать шикарным комплиментом - столь высокая оценка от вероятного противника.
    1. ShturmKGB 26 марта 2013 12:20
      Опыт таких людей бесценен, необходимо впитывать как губка их наставления...их немного уже осталось, пожелаем здоровья!
  2. Тартарий 26 марта 2013 06:57
    Здоровья, Леониду Ивановичу и долгих лет!
  3. Garrin 26 марта 2013 08:07
    Таких ветеранов, уговаривал бы сейчас на службу вернуться.
  4. avt 26 марта 2013 09:21
    Реальный дед ! good Вот кого надо показывать в прямом эфире .
    avt
    1. starpom 26 марта 2013 14:25
      Цитата: avt
      Вот кого надо показывать в прямом эфире

      Вместо "Дом-2" и всякой пи...и...и. Может хоть чего то полезного молодежь почерпнет.
  5. Deniska999 26 марта 2013 09:35
    Выстоим! Не дождетесь.
  6. Егоза 26 марта 2013 10:19
    Вот таких бы и вернуть в МО как советников. "Старый конь борозды не испортит"- гласит русская пословица. И так оно и есть. Здоровья и долгих лет жизни славному ветерану!
    1. Hudo 26 марта 2013 12:55
      Цитата: Егоза
      Вот таких бы и вернуть в МО как советников


      Если вернут, они всяким сердюковым и их нукерам шеи то поскручивают.
      Hudo
  7. nakaz 26 марта 2013 14:36
    Только угроза жесткой физической расправы и выставление к позорному столбу может заставить чиновников не злоупотреблять полномочиями.
    nakaz
    1. Ахтуба73 26 марта 2013 15:37
      А это к чему и о чем? К герою статьи это мало как относиться. Дать пинка дохлому льву... вижу, храбрец!

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня