Весеннее обострение у Ким Чен Ына

С первого апреля, когда по Интернету прошли шутливо-грозные слухи о северокорейском ракетном ударе по американской военной базе, расположенной в Южной Корее, и даже вроде бы ударе ядерном, причиной которого стал некий самолёт ВВС США, вторгнувшийся в воздушное пространство мирной КНДР, начался интенсивный обмен односторонними заявлениями Северной Кореи, США, Южной Кореи, Японии, Китая и других стран, в том числе и России. Однако Ким Чен Ын, вождь трудового северокорейского народа, голоса мирового сообщества словно и не услышал.




Примерно в одно время с утренними первоапрельскими слухами о двенадцати ракетах, выпущенных по американской военной базе, северокорейская газета «Nodon Sinmun» объявила миру о новых целях молодого вождя.

В случае начала полномасштабных военных действий на Корейском полуострове, написала газета, расположенные на территории Японии базы США будут рассматриваться в качестве целей для ракетных ударов со стороны КНДР. Центральный печатный орган Трудовой партии Кореи уточнил: речь идёт о базе ВВС США Мисава в префектуре Аомори (684 км к северу от Токио), базе ВМС США Йокосука в префектуре Канагава (65 км к югу от Токио) и американских военных объектах в южной японской префектуре Окинава.

Приводились и слова вождя. По словам Ким Чен Ына, КНДР «не собирается использовать ядерное оружие в качестве товара для приобретения американских долларов или разменной монеты для получения экономической помощи». (Разумеется, заметим с долей иронии в скобках, Ким Чен Ын будет использовать ядерное оружие по прямому назначению — для уничтожения империалистических баз).

В принципе, товарищ Ким делает ровно то, что обещал господам империалистам ещё в марте. 30-го числа КНДР официально объявила, что на Корейском полуострове закончилось состояние «ни войны, ни мира». «Отношения с Южной Кореей с этого момента вступили в состояние войны», — говорилось на этот счёт в заявлении северокорейского правительства. Ким Чен Ын сообщил, что стратегическая линия Трудовой партии Кореи будет состоять в том, чтобы одновременно осуществлять как экономическую реконструкцию, так и развитие военных ядерных программ.

Особенно остро на такие планы Ким Чен Ына отреагировали, понятно, американцы и южные корейцы.

США тут же перебросили в Южную Корею истребители F-22 «Raptor». Самолёты передислоцировали с американской базы ВВС Кадэна в Японии на базу Осан в Южной Корее.

Выступил с заявлением Джон Керри — американский госсекретарь, не столь давно сменивший Хиллари Клинтон, но уже вполне овладевший основными принципами её риторики. На пресс-конференции, устроенной по северокорейскому поводу, он сообщил мировому сообществу, что Соединённые Штаты сделают всё необходимое, чтобы защитить себя и своих союзников — Южную Корею и Японию — от ракетно-ядерной угрозы со стороны КНДР. Пресс-конференция проводилась после встречи Керри с министром иностранных дел и внешней торговли Южной Кореи Юн Бён Сэ, прибывшим со специальным визитом в Вашингтон.

«Мы полностью готовы и в состоянии сделать это, и думаю, что КНДР это понимает», — заявил глава американской дипломатии, напомнив, что недавно США приняли решение усилить свою систему ПРО. Кроме того, Пентагон сообщил, что к берегам Корейского полуострова направлены два эсминца, оснащённые зенитно-ракетными комплексами «Иджис», это не говоря об истребителях F-22 и о том, что в американо-южнокорейских манёврах были задействованы стратегические бомбардировщики B-2 и B-52.

Выступление Керри было связано и с тем, что 2 апреля Пхеньян сообщил о своём решении возобновить работу всех объектов ядерного комплекса в Йонбене. Мистер Керри заявил, что Вашингтон считает подобные действия Северной Кореи провокационными.

Госсекретарь подтвердил, что «Соединённые Штаты не примут КНДР в качестве ядерной державы» и будут добиваться её отказа от военной ядерной программы в соответствии с резолюциями Совета безопасности ООН. По его словам, и США, и Южная Корея убеждены, что «Корейский полуостров должен быть зоной мира, свободной от ядерного оружия». «И мы согласились, что улучшение отношений между Севером и Югом в конечном итоге поможет нам достичь этой цели», — сказал Д. Керри.

Глава южнокорейского Министерства иностранных дел, в свою очередь, заметил, что США и Республика Корея решили «ещё больше усилить» общий потенциал «сдерживания ядерных и обычных провокаций со стороны Северной Кореи». Министр отметил прогресс, достигнутый в продвижении плана «активного сдерживания», подготовленного Минобороны Республики Корея и разрешающего ВС страны наносить превентивные удары по КНДР при выявлении признаков ракетно-ядерного нападения.

Тему продолжил официальный представитель Белого дома Джей Карни. На пресс-конференции, когда обсуждалось возможное возобновление работы ядерного реактора в Йонбене, он заявил: «Ни для кого не секрет, что Китай имеет потенциальное влияние на Северную Корею. Мы уже призывали и снова призываем Китай попытаться повлиять на КНДР. К тому же мы призываем и Россию».


Представитель Белого дома назвал заявление Северной Кореи «ещё одним свидетельством» того, что Пхеньян «нарушает свои международные обязательства». «Мы, естественно, предпринимаем шаги, необходимые для… защиты США», — сказал Д. Карни.

Против «нуклеаризации» выступили Китай и Япония.

Официальный представитель МИД Китайской Народной Республики Хун Лэй сказал, что Китай выступает за осуществление полной денуклеаризации Корейского полуострова. С ним согласился Есихидэ Суга, главный секретарь кабинета министров Японии: «Это провокационный шаг, который противоречит резолюциям Совета безопасности ООН и договорённостям, достигнутым в ходе шестисторонних переговоров. Мы глубоко обеспокоены действиями Пхеньяна».

Директор корейских программ Института экономики РАН профессор Георгий Толорая считает, что акция по предполагаемому запуску ядерного реактора «лежит в русле тех действий, которые КНДР предпринимает в последние недели и месяцы, и это — фактически продолжение пиар-кампании Ким Чен Ына, которую он развязал, чтобы напугать и устрашить Запад».

Учёный отмечает, что план КНДР афишируется намеренно: «Когда корейцы хотят что-то сделать в секрете, то об этом внешний мир узнаёт, когда уже дело закончено…»

По словам Люси Уильямсон, корреспондента «Би-би-си» в Сеуле, ранее КНДР успешно использовала ядерный реактор в Йонбене как рычаг воздействия на Запад.

Ядерный комплекс предполагает два пути создания ядерного оружия: он включает предприятие по обогащению урана и ядерный реактор, отработанное топливо которого может быть превращено в оружейный плутоний. Перезапуск реактора открыл бы перед Ким Чен Ыном несколько возможностей: обеспечил бы материалом ядерную программу и привлёк бы нешуточное внимание мировой общественности.

В 2007 году реактор в Йонбене, служивший источником плутония для северокорейской военной ядерной программы, был закрыт — в рамках сделки, предусматривавшей разоружение в обмен на гуманитарную помощь.

Ким Чен Ын, надо полагать, и теперь хочет еды. Да только против него действуют санкции, включившиеся в марте по поводу февральского ядерного подземного испытания (взрыв мощностью примерно 7 килотонн).

Интересно тут ещё вот что. На протяжении нескольких лет КНДР не раз предлагала Белому дому сдать имеющиеся в Йонбене топливные стержни в обмен на компенсацию. Она, можно сказать, получила отказ. Об этом в журнале «Foreign Policy» говорит бывший госдеповский сотрудник США Джоэл Уит, занимавшийся проблемами ядерного разоружения, а сейчас работающий в должности старшего научного сотрудника одного из исследовательских центров Колумбийского университета (Нью-Йорк).

В Йонбене находится не менее восьми тысяч топливных стержней. Плутония, содержащегося в этих топливных сборках, достаточно для изготовления восьми ядерных боезарядов, заявляет мистер Уит, не раз посещавший комплекс.

О готовности обменять топливные стержни на экономическую помощь в первый раз после прихода к власти Обамы должностные лица МИД КНДР сообщили на встрече с американскими сотрудниками неправительственной организации в ноябре 2010 года. Пхеньян «хотел получить больше, чем стоили стержни, но это явно была его начальная (переговорная) позиция», цитирует слова Уита газета «Взгляд». Затем, указывает он, инициатива была повторно изложена северокорейской стороной на консультациях с американскими представителями в Берлине в мае 2011 года и в Пхеньяне. «Каждый раз данные о северокорейском предложении исправно передавались администрации Обамы на брифингах в Белом доме, в Госдепартаменте США, министерстве обороны и разведывательных ведомствах», — отмечает мистер Уит.

Американские власти «обратили должное внимание на северокорейскую инициативу», о которой, кстати, был осведомлён и Сеул. Но ни США, ни РК «не воспользовались этой благоприятной возможностью», которая стала бы «первым шагом к окончательному выводу из строя центра» в Йонбене, заявляет Уит. А к августу 2012 года, говорит он, позиция КНДР изменилась.

По прогнозам Джоэла Уита и бывшего директора ядерной лаборатории в Лос-Аламосе Зигфрида Хекера, который тоже бывал в Йонбене, на возобновление работы реактора Пхеньяну понадобится не менее полугода. Столько времени может потребоваться для одновременного восстановления охладительной системы реактора, ликвидированной несколько лет назад, и проведения необходимой модификации топливных стержней.

Что касается реакции России на бурное апрельское движение, то в Министерстве иностранных дел России считают, что нельзя упускать шанс возобновить переговоры по северокорейской ядерной проблеме. «Главное сейчас — не допустить военно-силового сценария на полуострове», — сказал посол по особым поручениям МИД РФ Григорий Логвинов.

«Мы считаем, что сохраняется шанс возобновить шестисторонние переговоры. Пока сохраняется малейший шанс, его надо использовать», — заявил он. По его словам, главное сейчас прекратить любую риторику, которая нагнетает напряжённость. «Необходимо удержать ситуацию в политических рамках. Недопустимо пытаться решать свои узкопрофильные военно-политические задачи, используя ситуацию в регионе», — заметил товарищ Логвинов.

По его словам, в Москве уверены, что какая-либо из сторон не пойдёт сознательно на развязывание военных действий. «Однако, — отметил Логвинов, — в нынешней накаленной атмосфере велика опасность непроизвольных локальных столкновений, которые могут вызвать обрушение ситуации. Главное, чтобы война нервов не переросла в горячую войну».

Тем временем Ким Чен Ын продолжил начатое дело по мировому запугиванию — в частности, запугиванию Южной Кореи.

С 3 апреля Северная Корея запретила въезд из Южной Кореи специалистам в совместную приграничную индустриальную зону Кэсон. Там работают более сотни заводов, где трудятся свыше пятидесяти тысяч северных корейцев и несколько сотен южнокорейских специалистов. Этим последним для проезда в зону ежедневно выдаётся пропуск. Западные аналитики пишут, что Кэсон — один из главных источников дохода для КНДР, а ситуация там является своего рода барометром отношений между двумя Кореями.

Далее, утром 4 апреля, Южная Корея зафиксировала на территории КНДР перемещение к восточному побережью объекта, который был принят наблюдателями за баллистическую ракету средней дальности «Мусудан». Как заявил один из источников южнокорейского информационного агентства «Ренхап», не ясно, собирается ли Северная Корея запустить ракету, или её действия являются «демонстрацией силы».

Радиус действия ракеты «Мусудан», вероятно, составляет около трёх тысяч километров, что охватывает территории Южной Кореи, Японии, а также американские территории на тихоокеанском острове Гуам.

Впрочем, эта неподтверждённая информация может оказаться из того же разряда, что и происшествие, имевшее место в ночь на среду на прошлой неделе. В ту ночь войска Южной Кореи в приграничном с КНДР регионе на несколько часов были приведены в повышенную боевую готовность. Бдящий на посту южнокорейский пограничник выпустил гранату в «неопознанный объект», будто бы двигавшийся в пограничной зоне. «Объект», как показалось этому воину, бродил вблизи заграждения из колючей проволоки — демилитаризованной зоны, которая представляет собой укреплённую заминированную полосу земли шириной 4 км и протяжённостью 248 км. С северной стороны вдоль ДМЗ, по оценке Сеула, сосредоточено до 70% сил и средств Корейской народной армии. После этого «инцидента» боеготовность войск в уезде была повышена до уровня «Чиндоге-1» (этот уровень вводится при возникновении угрозы вооружённого вторжения с территории КНДР). Затем военные провели разведку прилегающих к пограничному посту территорий. Тревогу отменили в 09.20. Признаков угрозы вторжения КНДР обнаружено не было. О том, был пограничник наказан или, наоборот, поощрён за бдительность, не сообщается.

Ясно в корейском вопросе одно: идёт война нервов. На фоне весеннего обострения у Ким Чен Ына и одновременно на фоне экономического кризиса в США, когда бюджет секвестрирован на 85 миллиардов долларов (и это лишь начало), гуманитарная помощь КНДР при одновременном санкционировании Ирана выглядела бы как-то странно. В итоге нервы, подобно перетянутым струнам на гитаре, лопаются один за другим. Достаточно малейшей оплошности или ошибки военных, чтобы между двумя Кореями вспыхнула война, а там и до ядерных взрывов, уже наземных, недалеко. Между прочим, Ким Чен Ын заявил, что первым не ударит, а вот южные корейцы, поддерживаемые США, упирают на превентивный удар — излюбленный стратегический приём Пентагона.

Обозревал и комментировал Олег Чувакин
— специально для topwar.ru
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

214 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти