Большая Игра: Восточная (Крымская) война. "Мировое сообщество" против России

Большая Игра: Восточная (Крымская) война. "Мировое сообщество" против России

Крымская (Восточная) война стала прообразом Первой мировой войны. Обычно заостряют внимание на боях в Крыму, героической обороне Севастополя. Однако театр военных действий имел почти глобальный (евразийский) характер. Боевые действия велись на Дунайском и Кавказском фронтах, в Крыму, на Черном, Балтийском, Белом морях и Тихом океане. Фактически это было противостояние тогдашнего «мирового сообщества» в лице Турции, Франции, Англии, Сардинии (значительная часть современной Италии) с Россией. К тому же выступить против России готовилась Австрия, а Пруссия заняла позицию холодного нейтралитета.

Враги России имели глобальные задачи. Они планировали расчленить Россию, лишить её плодов побед 18 и начала 19 столетий. Россию хотели отрезать от Черного и Балтийского морей. Западные державы стремились не допустить прорыва России в Средиземное море, вытеснить её из южных регионов, где открывалась дорога к Персидскому заливу и Индии. Цели союзников сформулировал лорд Генри Палмерстон (премьер-министр Англии с 1855 года). Британцы хотели отобрать у России Крым, Кубань и Кавказ, передать их Османской империи. На Кавказе собирались создать вассальное туркам государственное образование – Черкессию. Этим Россию лишали её завоеваний в Причерноморье, усиливали позиции Османской империи, как старого и активного врага России. Планировалось восстановить за счёт Российского государства королевство Польское, создав буфер между Россией и Германией. Понятно, что Польша была бы враждебным России государством, которое поддерживал Лондон и Париж. Швеции предлагалось передать Финляндию и Аландские острова, Пруссии – Прибалтику. Таким образом, Россию вытесняли из Балтики. Молдавия и Валахия и всё устье Дуная передавались Австрии. Россию отрезали от Балкан и возможности активно участвовать в судьбе христианских и славянских народов Балканского полуострова. Российское государство хотели лишить территорий, за которые она заплатила десятками тысяч жизней в ходе войн с поляками, шведами, кавказскими горцами, турками и персами. Одновременно России наносился мощный экономический удар – она лишалась большей части торговли на Черном и Балтийском морях.


Россия достигла в этот период больших успехов на южном и юго-западном направлениях. Молдавия и Валахия были под русским влиянием и контролем. Российская империя получала возможность достичь коренного перелома на Балканах, где на её стороне был религиозный фактор: православная вера болгар, молдаван, валахов, сербов, греков, т. е. значительной части населения тогдашней османской империи, давало России сильный козырь в Большой Игре. На стороне России был и фактор общего славянского происхождения с такими большими народами, как болгары и сербы. Это порождало и крепило мысль у христиан и славян, что Россия поможет и защитит их от турецких притеснений, восстановит их независимость. Перспективы были блестящие. Не зря славянофил и великий русский поэт Тютчев восклицал, что русский царь будет молиться Богу в храме св. Софии и встанет «как всеславянский царь».

Правда, под ногами путалась Австрия, которая имела свои планы на Балканах. Но после событий 1848-1849 гг., когда от венгерского восстания Вену спасла Россия, в Петербурге надеялись на благожелательный нейтралитет со стороны австрийцев. К тому же положение Австрии было нестабильным, к австрийской армии, после венгерского восстания, относились с пренебрежением. Положение Австрийской империи было настолько нестабильным, война с Россией в её положении была очень опасна и могла привести к развалу государства. Австрия в итоге и развалится, вступив войну с Россией, но это произойдёт позже, после Первой мировой войны.

Однако в Петербурге ошиблись насчёт Вены, европейцам благодарность не присуща, только голый расчёт. Поведение Вены, «измена» во время Восточной войны стали крайне неожиданным событием для Петербурга. Ведь все ещё помнили, как австрийский граф Кабога умолял Паскевича спасти Австрию, стоя на коленях. А молодой австрийский император Франц-Иосиф публично, на торжественном приеме в Варшаве, целовал руку русского царя, выпрашивая помощь против венгерских революционеров. Эмоции не дали сделать логичную цепь выводов. Вена была обеспокоена активностью русских на Дунае ещё с 1812 года, когда Россия отняла у Турции Бессарабию. Да и вовремя кампаний 1812-1813 гг. поведение Австрии было весьма лицемерным, она искала наибольшей выгоды. При победе Франции, австрийцы собирались поживиться за счёт России. В 1813 году Вена долго выжидала, определяясь, чью сторону взять, взвешивала выгоды. Меттерних умудрился и Наполеона подставить. Ещё более обеспокоилась Вена после Адрианопольского мира 1829 года. Османская империя слабела на глазах и уже не могла быть надежным барьером на пути русских на Балканский полуостров. В Венском дворе поселилась нешуточная тревога – присоединение к России в том или ином виде Молдавии, Валахии, Болгарии, Сербии, Греции, Фракии и Константинополя грозило Австрии обхватом русскими силами не только с востока и севера, но и юга. Более того, славянские народы Австрийской империи – чехи, словаки, поляки, хорваты, словенцы, русины – вряд ли бы остались верными подданными австрийской монархии при таких коренных геополитических переменах. Австрии угрожал развал или утрата политической самостоятельности. К тому же проникновение русских на Балканы подрывало экономику Австрийской империи – сокращался восточный рынок сбыта товаров, Австрия лишалась дешевого и обильного источника хлеба, подрывались её интересы на Дунае.

Австрийское правительство чувствовало угрозу не только со стороны восточного соседа. Австрия традиционно была чувствительна к угрозе со стороны итальянского направления и со стороны Франции (они были взаимосвязаны). Французский император Наполеон III поощрял Пьемонт (Сардинское королевство) в антиавстрийской политике. В то время Пьемонт стремился объединить под своей властью всю Италию. Италия тогда была разделена на несколько государственных образований, часть итальянских земель были под властью Австрии и Франции. Париж намекал, что если Вена останется в стороне от войны с русскими, то Франция и Пьемонт совместными усилиями выгонят австрийцев из Ломбардии и Венеции. Нужно было выбрать правильную сторону. И австрийский император Франц-Иосиф решил, что с Россией поссориться будет выгоднее. Мол, ничего личного, только бизнес.

Ошиблись в Петербурге и насчёт британцев, посчитав, что можно будет с ними разделить Турцию на сферы влияния. В Лондоне отлично знали, что утверждение России в Молдавии, Валахии, Сербии, Болгарии, Греции, переход в её руки проливов и Константинополя, нельзя компенсировать получением Крита и Египта. Британцы знали, что разложение Османской империи, естественным путём приведет к включению в состав России части или всей Малой Азии, сопредельной Русскому Кавказу. Россия вышла бы к Персидскому заливу, южным морям. Да и нельзя была давать России утвердиться в Восточном Средиземноморье. Британцы видели в роли мировой империи только себя, и не собирались поощрять геополитических соперников.

Ещё одну стратегическую ошибку правительство Николая совершило в отношении Франции. После крушения империи Наполеона, Францию не считали серьёзной военно-политической силой, которая сможет вести агрессивную политику в отношении России. Францию регулярно сотрясали перевороты, революции, восстания, в Петербурге считали, что новый французский император – Наполеон III, больше будет озабочен внутренними проблемами, чем ситуацией вокруг Дунайских княжеств, проливов и Константинополя. В Росси не приняли в расчёт экономических интересов Франции в Турции, ни желания нового императора поучаствовать в победоносной кампании, которая отвлечёт общественность от внутренних дел к внешней политике. А участие в войне Англии говорило о том, что успех обеспечен. К тому же Наполеон III хотел закалить армию в победоносной войне, мечтая о славе Наполеона Бонапарта, личные амбиции перемешивались с политическими интересами.

Необходимо также отметить ловкость французской политики. Французские дипломаты в 1853-1855 гг. смогли не только надавить на Австрию, угрожая оказать помощь Пьемонту, отнять Ломбардию и Венецию, в случае отказа выступить против России, но и оказать давление на Пьемонт (Сардинию), обещая отдать сардинскому королю Виктору-Эммануилу в награду за участие в войне с русскими, ту же Ломбардию и Венецию. Естественно, что Франция не собиралась вознаграждать Сардинию за то, что она послала тысячи солдат на смерть в битве за Севастополь. Франция вскоре преспокойно заберет Савойю и Ниццу.

Просчитался Петербург и насчёт того, что два «смертельных врага» - Англия и Франция, никогда не вступят в союз. Против «северных варваров» Англия и Франция были готовы выступить единым фронтом. Тут конфликт выходил на уровень цивилизаций: Запад против Востока, западная цивилизация против русской. Прошлые обиды отходили в сторону. Конфликт между западными элитами можно было отложить на потом, когда решался вопрос, кто будет «царем горы» на планете. К сожалению, в Петербурге этого не учли. Не было понимания, что «договориться» с западными державами нельзя в принципе. Существовала иллюзия «монархического единства». А на Западе это хорошо понимали – «русский вопрос», можно было решить только с полным уничтожением русского народа (ядра Русской цивилизации).

Во многом ошибки Николая Павловича были связаны с именем министра иностранных дел Российской империи Карла Нессельроде. Нессельроде руководил внешней политикой России несколько десятилетий – с 1816 по 1856 год. Нессельроде 40 лет подряд уверял сначала императора Александра I, а затем Николая I, что России необходим союз с Австрией, так как только в этих державах существует истинный монархических дух и они вместе могут противостоять разного рода революционерам в Европе. Надо также отметить, что именно Нессельроде препятствовал продвижению России на Дальнем Востоке, опасаясь неудовольствия Европы, и особенно британцев.

Инструментом западных держав была Турция, которая в очередной раз играла роль «тарана» направленного против России. Одновременно Англия и Франция извлекали политическую и экономическую выгоду. Поддерживая реваншистские настроения османов, обе западные державы собирались с предельной щедростью наградить себя, окончательно прибрать к своим рукам экономику и финансы Османской империи (это станет одной из предпосылок деградации и будущего крушения Порты). Османская империя уже тогда была в неоплатных долгах перед французскими, английскими и частично, австрийскими финансистами. Особенно усердно, и с отличной прибылью, Турции давали кредиты в то время, когда надо было, чтобы османы начали войну с Россией. В финансово-экономическом отношении Турция уже была полуколонией Запада. Была даже идея после Восточной (Крымской) войны посадить в Османской империи какого-либо европейского принца, а страну разделить на сферы влияния между Англией и Францией. Вот так англичане и французы «защищали» Турцию.

Войну с Россией объявили «битвой цивилизации против варварства». Однако она имела и скрытый экономический подтекст. Британцы свято блюли «денежный принцип». Русский император Николай I проводил протекционистскую политику. Россия ввела высокие таможенные пошлины на импорт, поддерживая развитие отечественного производства. Британия хотела заставить Петербург ввести благоприятный для импорта английских товаров таможенный режим. В целом британцы добились этой цели. В 1857 году император Александр II ввел либеральный таможенный тариф, который до минимума снизил российские таможенные пошлины. Режим свободной торговли был крайне выгоден Англии, которая стала первой мощной индустриальной державой и «мастерской мира». Промышленность других стран не могла конкурировать с обилием качественных английских товаров. В результате экономики других стран хирели, а Англия становилась монополистом (позднее подобную политику будут проводить США).
Автор:
Самсонов Александр
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

27 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти