Оружие - народу

Морозная зима начала двухтысячных. Третий этаж аккуратного и чистенького, похожего своей чуткой тишиной на больницу, здания Следственного изолятора ФСБ. Здесь, за одной из обитых черным дерматином и совершенно одинаковых с виду дверей, в маленькой камере-«двойнике» с небьющимся, забранным решеткой окном, мне случилось прикоснуться к одной истории, получившей впоследствии страшное продолжение.

За время пребывания в бывшей внутренней тюрьме КГБ кого только не было в числе моих сокамерников и невольных «товарищей по несчастью». И террорист Андрей Вялов, простой русский парень из далекого сибирского города, по непонятной причине принявший ислам и занявшийся охотой на представителей власти в Дагестане. И напрочь отмороженный главарь банды Дмитрий Ященко, убивавший женщин на глазах у детей, а в тюрьме «вдруг» превратившийся в ярого христианина и поборника нравственных ценностей. Бандиты и мошенники, взяточники и казнокрады, кто только не прошёл перед глазами за это время. Возможно, для того, чтобы помешать сплочению узников, а может, ещё с какими-то тайными целями администрация часто переводила сидельцев из камеры в камеру, разбивая сложившиеся компании.


На этот раз моим соседом оказался ингуш лет 30-35-ти, Белан Аушев. В недавнем прошлом майор милиции и заместитель начальника Назранского ЛОВД. В отличие от следственных тюрем Минюста, фсбшники не очень-то соблюдали принцип раздельного содержания бывших правоохранителей и обычных арестантов. Это и понятно, в двух десятках камер изолятора сидело никак не более тридцати человек, и выбирать им было особо не из чего.

Сидел этот майор по весьма интересному делу. На пару с начальником склада вооружений Северо-Кавказского УВД на транспорте, обвинялся он в хищении с этого склада целой кучи оружия. А именно - 147 пистолетов и револьверов, автомата и почти 14 тысяч патронов к ним. По версии следствия, майор этот просто ходил на склад, как к себе домой, каждый раз вынося в дипломате по нескольку пистолетов за раз.

Бывший мент был «в несознанке», и все обвинение, строго говоря, держалось лишь на показаниях некоего Копченко, как раз и являвшегося начальником того злополучного склада. Представители власти и в тюрьме частенько сохраняют свои привилегии, не подвергаясь тем изыскам следствия, что по обыкновению развязывают языки простым заключенным.

Надо отметить, что к своей защите бывший майор относился очень серьезно, и при себе у него имелась практически полная копия материалов уголовного дела. Рассказ Аушева, подкрепленный документами из объемистых папок, поверг меня, самого в прошлом армейского офицера, в шок. Получалось так, что целая гора боевого оружия, самым невинным из которого были пистолеты, хранилась на складе на манер овощей - навалом в ящиках и практически безо всякого контроля. Но более всего умиляло то, что и в течение долгих месяцев регулярных хищений и даже уже после того, как все оружие было украдено, на складе вооружений ск УВД т вполне себе регулярно проводились проверки и ревизии. И на соответствующих документах красовались генеральские подписи, подтверждавшие наличие этого оружия на складе. В общем, дело было откровенно темное, и я до сих пор не уверен в том, что майор действительно похитил ВСЕ эти стволы. Можно предположить, что на него попросту списали весь бардак и недостачу.
А потом был приговор, по которому, ничтоже сумняшеся, суд отгрузил майору девять лет, так и не удосужившись выяснить, в чьи собственно руки попали почти полторы сотни украденных со склада боевых пистолетов.

Прошло уже порядком времени, когда случилось то, что уже давно должно было случиться. Один из похищенных в далеком 2000-м стволов - пистолет Макарова № ШИ 3192 «заговорил». Другой мент и тоже, кстати, майор - Денис Евсюков устроил побоище в Москве апрельской ночью 2009 года. Он просто ходил и стрелял в безоружных людей, как в тире. Три трупа и шестеро раненых были итогом его меткости. При задержании майор посетовал, что не взял с собой автомат. Мол, было бы все ещё веселее…

Оружие - народу

Попробуйте на минуту представить, что граждане нашей страны не были лишены властью естественного и самой природой определенного права на эффективную самооборону. Что отморозок Евсюков, выйдя на улицы Москвы на свою ночную охоту, столкнулся бы там с самыми обычными людьми, у каждого из которых запросто мог оказаться ствол. Что было бы тогда, и чем бы закончилась эта история? Да его попросту застрелили бы как бешеную собаку, а потом вызвали полицию и оформили труп. И всё, несколько жизней было бы спасено! Да и пошел бы Евсюков на этот свой «подвиг», зная, чем он может закончиться для него? Причем сразу и безо всяких вариантов. Сомнительно, если учесть, что на вопрос, почему он не застрелился, весело улыбающийся при задержании майор удивленно ответил: что я, сумасшедший?!

Так почему, спрашивается, народ, за счет которого, собственно, и существует государство, лишен этим государством права себя защищать? Тем более, что органы и службы его явно на то неспособны. Противники легализации оружия в стране упорно утверждают о неготовности российского народа к таким нововведениям и всплеске насилия, который оно якобы повлечет за собой. Так ли это?
Обратимся к опыту других стран и посмотрим, какие последствия были вызваны изменениями в законодательстве, регулирующем оборот оружия.
В Австралии, в 1996 году был введен запрет на многие виды огнестрельного оружия. Как результат, количество вооруженных ограблений за восемь лет выросло на 59% , причем в Сиднее и вовсе на 160.

В Ирландии в 1974 году были проведены массовые изъятия огнестрельного оружия у населения - количество убийств сразу же выросло в пять раз.
Англия - после запрета на короткоствольное оружие в 1997, количество насильственных преступлений всего за пять лет выросло на 88 % , вооруженных ограблений на 101% , изнасилований на 105% и убийств - на 24 % .

Показательна ситуация в США, где в различных штатах действует разное законодательство. В тех из них, где разрешено скрытое ношение пистолетов и револьверов, уровень преступных проявлений меньше на 22 % , убийств на 33 % , а грабежей на 37 % . При этом, в Вашингтоне, где в 1976 году было запрещено владение короткоствольным оружием, преступность за это время выросла втрое.

А вот ситуация уже в бывших советских республиках.


В Молдавии было разрешено ношение гражданами пистолетов и револьверов - преступность упала вдвое. В Эстонии, после легализации оружия в 2001 году, уличная преступность снизилась на 80 %, и вдвое был сокращен штат полицейских. В Латвии и Литве, после законодательного разрешения гражданского оружия был также отмечен резкий спад тяжких преступлений.

А ведь в странах этих живет один с нами народ! Всего лишь пару десятилетий назад он назывался советским. С чего бы вдруг одна часть его, по случаю оказавшаяся на территории нынешней России, считается столь несмышленой и дикой, что ей невозможно доверить простой пистолет?

Замечу при этом, что в одном лишь 2012 году на дорогах России погибло 27991 человек, а ранено и искалечено было 258618 . Но никому не приходит же в голову запретить людям автомобили!

Так значит дело отнюдь не в трогательной заботе властей о неразумных гражданах, которые, де, могут сдуру друг друга перестрелять. Не в том, что оружие якобы может попасть в преступные руки - процент криминального применения легального охотничьего оружия не составляет и десятой доли процента.


Криминалу нет нужды покупать стволы в магазинах, оставляя информацию в пулегильзотеках МВД, и он добывает себе оружие совершенно иным путем.

…Середина девяностых годов, крупный областной город на юге России. У меня назначена «стрелка» с торговцем оружием. Выйти на него было несложно. Человек этот был отлично известен и ментам и братве, ловко лавируя между вроде бы противоположными интересами. После ряда проверок, которые заключались в рекомендациях от общих знакомых, мы, наконец, встретились в тихом дворе, практически в самом центре города. Неприметный с виду человек среднего возраста с негромким голосом и интеллигентными манерами пригласил меня в свою машину и достал из-под сиденья увесистый сверток. Предметом торга был новенький «Хеклер Кох», весь лоснящийся маслом и оснащенный длинной трубой глушителя. Прикрутив его к стволу, продавец буднично, словно дело происходило в обычном тире, привычным движением дослал патрон и всадил две пули в стоявший неподалеку пустой ларек. Я рассчитался, отлистав пачку баксов, засунул пушку за пояс и, попрощавшись, ушел в темноту. Подобные сделки происходят каждый день и в вашем городе.

Но есть способы и попроще, не требующие даже связей в криминальной среде. В числе моих сокамерников, в том самом изоляторе ФСБ был как-то оружейник из уже упомянутой банды Ященко. Тот просто переделывал газовые стволы в боевые, используя для этого обычный токарный станок. Все просто: вытачивается на станке новый ствол, нарезы на котором вручную пробивают чуть измененной разверткой, патрон с холостым зарядом снабжается самодельной пулей и в результате выходит вполне себе боевой пистолет. Четырнадцать человек было убито изделиями этого «мастера». И не один ничего не смог сделать с вооруженными отморозками…

Нет, не забота о безопасности граждан является целью запрета легализации огнестрельного оружия в стране. Дело тут в чем-то ином. Смысл этого табу с истинно самурайской откровенностью изложил японский Сёгун Тойотоми Хидеоши, в 1588 году запретивший оружие простым гражданам: «Людям различных провинций строго запрещается владеть мечами, луками, копьями, огнестрельным оружием и другими видами оружия. Такое владение оружием затрудняет сбор налогов и пошлин и способствует зарождению восстаний».

А несколькими столетиями позже Гитлер написал:«История учит, что все завоеватели, позволившие подчиненным им расам носить оружие, этим подготавливали свое падение».

Да, иногда не только захватчики, но и собственные правители ведут себя в своей стране, как самые настоящие оккупанты. И по понятным причинам до смерти боятся собственного народа. Как в России, где абсолютное большинство было ограблено властью и eё прихлебателями, где созданное десятками поколений за тысячу лет, вдруг оказалось собственностью нескольких кланов бывших партаппаратчиков, чекистов и откровенных бандитов. И где запрет на оружие, как лакмусовая бумага, безошибочно свидетельствует об антинародности режима.

На сегодняшний день в розыске находится 13684 автоматов Калашникова, 22 119 макаровых, 4089 пистолетов ТТ, 268 стечкиных, 3634 нагана, 504 маузера, 705 браунингов, 154 пистолета «Беретта», 203 парабеллумов и 6114 вальтеров.

Это без учета того, о чем МВД попросту неизвестно, а также без какой-то «мелочи», типа пулеметов, минометов и переносных зенитно-ракетных комплексов – да, и такое оружие тоже находится в розыске!

И все это точно не на руках у добропорядочных граждан. Так что запрет на оружие действует только для этой части населения. Попробуем немного пофантазировать. В арсеналах и на складах Российской армии хранится сейчас около 16 млн. единиц различного стрелкового оружия. Около 4 миллионов из них собирались утилизировать к 2015 году. Представим себе, что это оружие, мертвым грузом лежащее на складах и требующee ещё и денежных вложений в свою утилизацию, поступит в продажу и будет приобретено гражданами по предъявлению хотя бы того же водительского удостоверения. Помимо очевидной финансовой пользы государству, мы получаем в результате народ, способный постоять за себя в любой ситуации. И уж конечно, имеющий самое непосредственное влияние на политику правительства, которое просто вынуждено будет прислушиваться к мнению своих избирателей!

Не с этого ли начинается подлинно народная власть?
Автор:
Сергей Кара
Первоисточник:
http://zavtra.ru/
Ctrl Enter

Заметили ошЫбку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

209 комментариев
Информация
Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти