В Мазурских болотах

В Мазурских болотах


Ставка и Николай II, зная о намерениях противника и колоссальных проблемах в комплектовании и снабжении своих войск, из всех вариантов выбрали худший. Главное, в чём им надо было определиться, – это наступать или обороняться в начале кампании 1915 года.

Наши западные союзники приняли оборонительную стратегию. Мы же, как и год назад, решили наступать. Надо признать, что формальных причин для беспокойства не было. От Балтики до Пилицы 53 дивизиям Северо-Западного фронта противостояло только 33 германские дивизии, на Юго-Западном фронте против наших 47 дивизий находилось 48 дивизий противника, в основном австро-венгерских. В резерве Ставки имелось 5 пехотных дивизий, Гвардейский корпус и 4-й Сибирский корпус.


В Мазурских болотахВ пехоте силы были практически равны, в кавалерии мы в два раза превосходили противника, а вот в артиллерии он превосходил нас в два раза. Но катастрофическое положение со снабжением войск всеми видами и образцами вооружения и военной техники, от тяжёлой гаубицы до винтовочного патрона, недостаточная боевая подготовка прибывающего на фронт пополнения сводили на нет кажущийся паритет в силах и средствах.
И тем не менее фактически на всех уровнях, от Ставки до армейского командования включительно, планировались самые активные наступательные действия на всех направлениях. Справедливости ради надо отметить, что некоторые русские военачальники понимали пагубность такой стратегии и говорили об этом открыто. Это командармы Брусилов, Радко-Дмитриев, Лечицкий, Сиверс.

Более того, сам Верховный Главнокомандующий великий князь Николай Николаевич в директиве фронтам писал: «К сожалению, мы в настоящее время ни по средствам, ни по состоянию наших армий не можем предпринять решительного общего контр­манёвра, которым могли бы вырвать инициативу из рук противника и нанести ему поражение в одном из наиболее выгодных для нас направлений. Изначально надо было обороняться».

Ставка уже в феврале 1915 года подготовила катастрофу, которая, разразившись спустя 2 месяца, в конечном итоге погубила к осени 1915 года всё дело войны для России

В Мазурских болотахНо сказались раздробленность русского верховного командования, а также соперничество военачальников. В итоге разработанный генерал-квартирмейстером Ставки генералом Даниловым план операций на 1915 год носил весьма наступательный характер. Планом предусматривалось нанесение главного удара на Берлин через Восточную Пруссию. План почти полностью совпадал с предложениями командующего Северо-Западным фронтом генерала Рузского. Осуществить такой прорыв, учитывая печальные итоги кампании 1914 года, было весьма проблематично, хотя Данилов в своём докладе 15 января не сомневался в «решительном успехе».

А главнокомандующий армиями Юго-Западного фронта генерал Иванов выступил с собственным планом ведения кампании, вернее, с планом, разработанным его начальником штаба генералом Алексеевым. План предусматривал выход с Карпат на Венгерскую равнину, разгром австро-венгерских армий и вывод Австро-Венгрии из войны вообще. На северо-западе Алексеев предлагал уйти из Польши, с немецких границ и спрямить фронт.
План через голову великого князя Николая Николаевича был доложен государю и лишь потом представлен в Ставку. Под давлением государя Ставка уступила настояниям Иванова, и наряду с планом наступления в Восточной Пруссии был принят параллельный план вторжения в Венгрию.

В Мазурских болотахПримечательна оценка военных планов России со стороны военного историка А. Зайончковского: «Ставка трезво учла силы и средства, которыми она располагала. Предпринимать на 1915 год операции для осуществления широкого наступательного плана с численно ослабленной и материально необеспеченной армией было бы переходящим в преступление легкомыслием. Подобного рода авантюра, конечно, заранее была обречена на неудачу, и вполне понятно стремление по возможности выиграть время для накопления необходимых сил и средств. Но, правильно оценив обстановку, Ставка не нашла в себе ни мужества, ни авторитета провести соответствующее ей решение в жизнь: она не отменила наступление ни в Восточной Пруссии, ни в Карпатах. Она попросту расписалась чёрным по белому в своей несостоятельности и переложила ответственность на фронты. Таким образом, она уже в феврале 1915 года подготовила катастрофу, которая, разразившись спустя 2 месяца, в конечном итоге погубила к осени 1915 года всё дело войны для старой России».

На северо-западном направлении

Русская 10-я армия генерала Сиверса, предназначенная для флангового обеспечения главного удара вновь сформированной 12-й армии генерала Плеве, первой начала активные боевые действия в 1915 году. Двинувшись вперёд, она в январе подошла к линии Мазурских болот. Перед русскими войсками встали занесённые снегом, опутанные колючей проволокой высоты – заблаговременно подготовленный многополосный рубеж обороны.

Атаковать сплошную укреплённую полосу русским войскам ещё не приходилось, и первые же атаки закончились быстрым огневым поражением. Началась медленная подготовка к решающей атаке этой укреплённой позиции. Поскольку артиллерия 10-й армии испытывала острую нехватку боеприпасов, болотистый грунт препятствовал проведению сапёрных и минных работ, подготовительный процесс затянулся и армия встала, засев в окопах и теряя веру в собственные силы.

Против наших 11 дивизий численностью 170 тысяч человек у немцев имелось 8 дивизий (100 тысяч человек). Но, во-первых, русские войска растянулись в одну линию на 180 километров фронта, немцы же находились на укреплённых позициях с флангами, прикрытыми лесами и болотами.

Во-вторых, сильно развитая сеть железных дорог хорошо обеспечивала тыл противника и позволяла ему в кратчайшее время сосредоточить в случае необходимости на узком участке фронта значительные, многократно превышающие русские войска силы.

В-третьих, успех наступления во многом зависел от одновременности удара 10-й армии и главной 12-й ударной армии, которая всё ещё только готовилась к решительному наступлению. Наконец, нельзя не отметить моральное состояние войск. Немецкие солдаты и офицеры, сытые, отдохнувшие, стояли на рубеже родной земли и не имели и тени сомнения в своей обязательной победе над «русскими варварами».

Гинденбург, не получивший от кайзера поддержки своего плана окружения всего Северо-Западного фронта, задумал устроить-таки малые Канны – окружить и уничтожить русскую 10-ю армию. Операция так и называлась – «Канны». Для этого он использовал находившийся у него стратегический резерв из 4 армейских корпусов. Эти корпуса составили новую 10-ю германскую армию, которая и должна была вместе с 8-й армией окружить и уничтожить русскую 10-ю армию.

Гинденбург знал о сравнительной слабости русской 10-й армии и, предугадав позднюю готовность 12-й русской армии, начал операцию немедленно по прибытии к нему четырёх корпусов подкрепления.

«28 января (8 февраля), - пишет Керсновский, - в метель и вьюгу разразилось наступление 10-й германской армии – во фланг и тыл нашей 10-й. Удар трёх германских корпусов пришёлся по правофланговому 3-му армейскому корпусу генерала Епанчина (54-й и 56-й пехотным дивизиям), уже лишённому своих превосходных полевых дивизий. Будучи невысокого качества, эти войска пришли в совершенное расстройство. Корпус потерял артиллерию, командир корпуса потерял голову, и всё бежало в Ковно. Дорога в тыл армии немцам была открыта, и фланг соседнего 20-го корпуса генерала Булгакова обнажён».

В пехоте силы были практически равны, в кавалерии мы в два раза превосходили противника, но в артиллерии он превосходил нас в два раза

Историк обрушил весь гнев на 3-й корпус и его командира Епанчина. Между тем 3-й корпус просто не мог выдержать удар такой силы. Он отступал, но не потерял управления, не бежал панически. Командир корпуса генерал Епанчин, бывший многолетний начальник элитного Пажеского корпуса, едва не попавший под суд за отступление, в своих мемуарах довольно убедительно доказывает свою невиновность.

Другое дело, что в штабе 10-й армии, штабе фронта почти четверо суток не понимали всей тяжести происходящего. «Генерал Сиверс писал приказы о резке порций, устройстве нар, утилизации хозяйственных отбросов, устройстве сапожных мастерских», - говорит Керсновский.

Трагедия корпуса Булгакова

Огромный растянутый фронт, перевес немецких сил и лесистая и болотистая местность, нарушение линий связи и потеря управления штабами как бы разорвали 10-ю русскую армию на части. 3-й корпус отступил и, по сути, выбыл из строя. 26-й армейский корпус генерала Гернгросса также не выдержал удара превосходящих сил противника и отходил, обнажая уже левый фланг 20-го корпуса Булгакова.

20-й корпус, не получая никаких указаний, оставался на прусской земле, и в тыл ему выходила вся немецкая 10-я армия. И только на самом левом фланге 3-й Сибирский корпус генерала Радкевича сдержал все атаки частей 10-й и 8-й немецких армий.

Только на пятый день 20-й корпус получает приказ командарма на отступление. К этому времени 40 тысяч его бойцов при 170 орудиях уже находились в полном окружении втрое превосходящих сил противника. Позволю себе привести лишь цитату из труда Керсновского, на мой взгляд, наиболее точно, кратко и эмоционально сказавшего об этом:

«Командир корпуса генерал Булгаков взялся командовать своим корпусом, как ротой, поведя его на прорыв одной громадной колонной. Вековым литовским чащам, свидетелям гибели меченосцев и великой армии императора французов, довелось увидеть и скрыть от мира в своих недрах агонию гумбинненских победителей. Восемь дней шёл смертельный бой. 21-й германский корпус был растерзан, его орудия и знамёна лотарингских полков пере­шли в наши руки, увы, на короткое время… У немецкого генерала Эйхгорна были ещё 38-й и 39-й корпуса. Дивизия за дивизией бросались на измождённые войска Лашкевича, Джонсона и Розеншильда, отчаянно отбивавшиеся на все стороны. Из 14 полков лишь двум удалось пробиться в Гродно… Остальные в количестве 8000 человек 8 февраля положили оружие у Липска и фольварка Млынек, где в последней бешеной атаке погибла вся 27-я дивизия».

От Малоярославского полка осталось лишь 40 человек с командиром полка Вицудой. Окружённые со всех сторон, они отказались сдаться и были все до последнего переколоты. Как передавали затем немцы, раненые этого полка, оставшиеся лежать в количестве нескольких сот человек на позиции, где полк пожертвовал собой, видя, что никого больше не осталось, открыли в упор огонь по подходившим немцам, и все были перебиты…

Этим и ограничился успех Гинденбурга в Восточной Пруссии. Полноценные Канны опять не получились, 10-я русская армия избежала-таки окружения. Но её потери на совести верховного командования.

Drang nach Osten

В начале 1915 года в Берлине решили, что смогут вывести Россию из войны. Готовился гигантский охват всего русского фронта от Балтики до Карпат с деблокадой Перемышля. Немецкая военная машина заработала на полную мощь. В Восточную Пруссию ушёл единственный резерв, которым располагало немецкое tверховное командование, – четыре новых «молодых» корпуса. Снимались с позиций и дивизии корпуса, действовавшие на Западном фронте.

Война и экономика

Русской армии к началу 1915 года требовалось в месяц 200 тысяч винтовок, 2 тысячи пулемётов, 400 орудий, 200 миллионов патронов и 1,5 миллиона снарядов. Получала же армия ежемесячно 30–32 тысячи винтовок, 216 пулемётов, 115–120 орудий, 50 миллионов патронов и 403 тысячи снарядов, то есть 15–30 процентов от требуемого количества.

В то же время в Германии промышленность уже в январе 1915 года закрывала всё возрастающие потребности германской армии в вооружениях и боеприпасах на 80 процентов, а к маю на все 100.

В России сказывалась слабость металлургической и металлообрабатывающей промышленности, в которой преобладали фабрики и заводы с изношенным оборудованием. Она не могла обеспечивать потребности фронта не только в крайне необходимых орудиях и артиллерийских боеприпасах, но и в стрелковом вооружении.

Винтовки, имевшиеся в тыловых частях, во флоте и в запасных батальонах, передавались пополнениям, отправляющимся на фронт. Обучение велось в ротах поочерёдно или с ружьями старых образцов. Некоторые дивизии вооружались австрийскими винтовками, а инженерные части - германскими. Прибывавшие на фронт пополнения без оружия оставались при обозах в ожидании высвободившихся винтовок.

В пехотных полках на фронте устанавливалось денежное вознаграждение за каждую вынесенную с поля боя лишнюю винтовку. Лазареты принимали в первую очередь раненых, вышедших из боя с винтовкой.

Нехватка снарядов стала просто катастрофической. Вместе с тем нельзя согласиться с огульной критикой русского военно-промышленного комплекса. Для перевода русской промышленности на военные рельсы делалось многое. На военный лад были перестроены все отрасли промышленности. Металлургические заводы превратились в смешанные механико-металлургические. Химическая, текстильная, кожевенная, деревообрабатывающая и другие отрасли полностью или частично переключились на производство продукции военного назначения.

С фронта срочно отзывались высококвалифицированные рабочие и инженеры. В порядке государственного регулирования, вопреки желанию нефтедобытчиков, был прекращён экспорт нефти за границу, установлены твёрдые цены на ГСМ. Такие же твёрдые цены установили на продовольствие.
Досье

В Мазурских болотахФаддей Васильевич Сиверс родился в 1853 г. Окончил Варшавское пехотное юнкерское училище (1872) и Николаевскую академию Генерального штаба (1881). Принимал участие в русско-турецкой войне (1877–1878), Китайской кампании (1900–1901) и Первой мировой войне. Командовал пехотной дивизией, армейским корпусом, возглавлял штаб Виленского военного округа. Воинское звание генерал от инфантерии получил в 1912 г.

Первую мировую войну встретил командиром 10-го армейского корпуса 3-й армии Юго-Западного фронта, за августовские бои в Галиции был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени. С сентября 1914-го - командующий 10-й армией Северо-Западного фронта. Выступал против январского (1915 г.) наступления в Восточной Пруссии. Уволен в отставку в апреле 1915 г.
Автор: Сергей КУЛИЧКИН
Первоисточник: http://www.redstar.ru/index.php/2011-07-25-15-55-36/item/22652-v-mazurskikh-bolotakh


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 4
  1. Барбоскин 2 апреля 2015 11:53
    Сиверс это конечно плохо, не спорю, но куда смотрел будущий "святой" хозяин земли русской?! Все это результаты его чуткого руководства, как и само участие России в этой войне.
  2. mishastich 2 апреля 2015 11:53
    История идет по спирали.
  3. б.т.а. 2 апреля 2015 12:38
    В от если сравнить 1 и 2 мировую , видно что царское правительство во многом уступало правительству СССР. Мое мнение, Сталин нашел способ перевести военную промышленность за Урал, в короткие сроки наладить производство и снабжение войск. Понятно что без сильного тыла не бывает победы. Понятное дело что это все достигалось большими жертвами. Конечно героизм нашего солдата был, как и в 1-ю так и 2-ю мировую войну, на высоком уровне но для победы этого не достаточно. С голыми руками против танков не пойдешь.
    1. Trapper7 2 апреля 2015 18:56
      Как показывают факты, пром. площадки на востоке страны (бетонные основания с подведенным коммуникациями, включая электроэнергию, воду, жел/дор пути) были построены заблаговременно. То есть правительство СССР понимало характер предстоящей войны и даже понимало, что она будет именно оборонительной.
      При этом нельзя не отметить, что у Сталина был ясный пример перед глазами - империя, слишком благодушная и уверенная в себе, чтобы так основательно готовиться к войне. Именно поэтому Сталин искоренил (постарался) пятую колонну и действительно готовил всю экономику страны (включая колхозы, которые легче контролировать в плане сельхозпроизводства чем "успешных единоличников" к войне.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня