Снять противогазы

Химическое оружие просто создать, но сложно уничтожить

Факты применения людьми отравляющих, раздражающих, удушающих и иных вредных веществ известны с давних времен. Врагам подмешивали яды в пищу, отравляли колодцы и ручьи, жгли по ветру серу, нефть или сухой острый перец, целясь дымом на войско противника, мазали наконечники стрел смертельной отравой.


По мере развития науки такие вещества синтезировались целенаправленно, становились все опаснее, и в конце концов к началу ХХ века было создано настоящее химическое оружие.

22 апреля 2015 года исполняется сто лет со дня трагического события в истории человечества – первого массового применения боевых отравляющих веществ. Тогда у бельгийского городка Ипр немцы неожиданно атаковали позиции противника, распылив в его сторону несколько десятков тонн хлористого газа.

Кто б знал тот ИПР


Совершенно неготовые к защите от такого вида оружия англо-французские части потеряли погибшими около пяти тысяч человек, более 15 тысяч получили поражения различной тяжести. Воевавшие против Германии союзники не заставили себя долго ждать и вскоре стали отвечать тем же. В Первую мировую от химического оружия пострадали более миллиона человек (ту войну иногда называют химической), причем больше всего русских. Может быть, поэтому именно наш соотечественник профессор Зеленский создал первый в мире противогаз, конструкция которого до сих пор лежит в основе фильтрующих противогазов, находящихся на вооружении всех стран мира.

Говоря об истории применения химического оружия, мы не вправе обойти вниманием «атаку мертвецов», подвиг наших предков, известный всей Европе. В боях за крепость Осовец в августе 1915 года немцы пустили на оборонявших ее русских тот же газ кожно-нарывного действия, который после бельгийской атаки стал называться ипритом. «Газовая волна достигла 8 километров в ширину и 20 километров в глубину. В этой «зоне смерти» погибло все живое. Листья деревьев пожелтели, свернулись и опали, трава почернела и легла на землю. Медные предметы, части орудий и снарядов, умывальники, баки покрылись толстым зеленым слоем окиси хлора. Русские части понесли огромные потери. После ипритной атаки, когда ветер рассеял газовое облако, 14 немецких батальонов двинулись занять выжженные позиции. Но подойдя к окопам, германские солдаты вдруг увидели, как навстречу в штыковую с криком, а точнее – с хрипом «Ура» в контратаку поднимаются выжившие защитники крепости. Остатки 8 и 13-й рот – всего чуть больше ста человек, еле держась на ногах, все-таки встали на бой, который, казалось бы, уже проигран. Со следами химических ожогов на лицах, обмотанные тряпками, они харкали кровью, буквально выплевывая куски легких на окровавленные гимнастерки. Это ввергло противника в такой ужас, что целых три пехотных полка (7 тысяч штыков!) в панике побежали назад, затаптывая своих», – писал автор статьи «Осовец. Атака мертвецов».

У всех есть и всем страшно


После массового применения химического оружия политики и военные быстро осознали, что оно убивает не только противника, но и вообще все живое, а значит, в конечном итоге и тех, кто его применяет. Потому уже в 1925 году в Женеве было достигнуто первое международное соглашение о запрете химического оружия. Однако еще долго оно втихую применялось Испанией в Марокко, Италией в Эфиопии, Японией в Китае. Фашистская Германия разработала новые, более смертоносные фосфорорганические отравляющие вещества нервно-паралитического действия: табун, зарин и зоман. Гитлером были созданы специальные химические батальоны, однако он так и не решился бросить их в бой. Считают, что фюрер доподлинно не знал, каким химоружием и в каких объемах обладает Советский Союз и чем может ответить.

Снять противогазыВ послевоенные годы лидером разработки новых видов химоружия стали США. Они первыми произвели в промышленных масштабах и поставили на вооружение самый смертоносный газ – ви-экс.

Вслед за англичанами, немцами, американцами отечественный военно-промышленный комплекс сумел разработать и наладить выпуск всех известных образцов химического оружия, в том числе и ви-экс (это отравляющее вещество было только у США и СССР). Потребовался еще не один десяток лет, чтобы окончательно убедиться: гонка химического вооружения ведет в тупик. Накапливать и совершенствовать боевые отравляющие вещества самоубийственно для всей цивилизации. У мирового сообщества хватило здравого смысла и чувства самосохранения, чтобы в 1993 году подписать Конвенцию о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении. Россия была одним из инициаторов этого документа. Еще в 1987-м мы в одностороннем порядке объявили о приостановке производства боевых отравляющих веществ, а за год до подписания конвенции в структуре войск радиационной, химической и биологической защиты появилось специальное подразделение для организации промышленного уничтожения химического оружия.

Эффективнее ядерной бомбы


Для производства химического оружия исходными материалами служили хлор, мышьяк или фосфор, которые сами по себе не представляют смертельной опасности для человека. В замкнутых системах посредством определенных химических реакций из них поэтапно получали боевые отравляющие вещества, которые затем автоматически снаряжались в боеприпасы или затаривались в специальные емкости хранения. Этот процесс было относительно несложно обезопасить. Боеприпасы и емкости были новыми, только что изготовленными и проверенными на герметичность.

Совсем другое дело – уничтожать старое химическое оружие. Исходным материалом здесь являются вещества, представляющие смертельную опасность. Также нельзя предугадать, как поведет себя боеприпас, который пролежал несколько десятков лет, его корпус испытал естественное старение. Отравляющее вещество нужно уничтожить, не дав ему возможности вырваться наружу. В России да и нигде в мире не было соответствующих промышленных технологий, предприятий, подготовленных специалистов… Зато в 90-е мы имели экономические кризисы, предписание уничтожать запасы химического оружия исключительно в местах его хранения, что усложняло поставленную задачу, сопротивление населения и местных властей строительству спецобъектов, а также сомнения, страхи и фобии. Почти никто не верил, что Россия сможет выполнить взятые на себя конвенционные обязательства. Одна из центральных газет писала в октябре 1994 года: «Поставив подпись под Конвенцией о химическом разоружении, Россия оказалась в крайне неприятной ситуации… Надежного и безопасного способа уничтожения зарина, зомана, ви-экс сегодня никто в мире не имеет. Единственная более или менее отработанная технология уничтожения – сжигание в высокотемпературных печах. США пытаются наладить этот процесс на атолле Джонстон, но несмотря на то, что работы ведутся уже более шести лет, до сих пор происходят утечки. Последний выброс зарина зарегистрирован в конце марта 1994 года. В России есть проекты уничтожения химоружия ядерно-взрывным методом, но в условиях действующего моратория на любые ядерные взрывы серьезно говорить о них не приходится. Между тем сжигание полной безопасности не гарантирует. Военно-химические базы России расположены в центральных районах, и любая утечка отравляющих веществ чревата катастрофой. Ко всему прочему и денег на химическое разоружение у России сегодня нет…»

В таких условиях начиналась реализация принятой в 1996 году федеральной целевой программы «Уничтожение запасов химического оружия в РФ». Она требовала проведения работ исключительно таким образом, чтобы ни один человек не пострадал и не был нанесен ущерб окружающей среде.

О том, какие объективные и субъективные трудности возникали и как были преодолены при организации процесса и уничтожении российских запасов химического оружия, написано немало. Мы же просто констатируем, что по прошествии совсем короткого по историческим меркам отрезка времени, несмотря ни на что, наша страна эффективно и безопасно справляется со взятыми на себя международными конвенционными обязательствами. Проделанная работа может служить примером исполнения долга. Федеральным управлением по безопасному хранению и уничтожению химического оружия совместно с российскими учеными разработаны высокоэффективные, не имеющие аналогов в мире технологии уничтожения отравляющих веществ. Основаны они не на прямом сжигании ОВ, а, как выражаются некоторые химики, на «мокрой» реакции нейтрализации специальными реагентами. Только после этой процедуры получаемую неопасную массу подвергают термической обработке. Процесс полностью управляем и проходит под контролем. В результате никаких выбросов отравляющих веществ или продуктов их деструкции ни на одном из российских объектов по уничтожению химического оружия не зафиксировано. Ни один из работников объектов или местных жителей не пострадал от отравляющих веществ. Это, безусловно, самая важная победа.

Своевременно была подготовлена и принята нормативно-правовая база программы. С 2002 по 2013 год построены и введены в эксплуатацию все семь необходимых объектов по уничтожению химического оружия у каждого из арсеналов. Развернуты и оснащены самым современным оборудованием службы экологического контроля и мониторинга, обеспечивающие непрерывное наблюдение за состоянием воздуха, воды, почвы и других природных субстанций. Созданные медицинские подразделения на объектах и в районах уничтожения химического оружия отслеживают состояние здоровья работников и местного населения. В регионах хранения и уничтожения химического оружия военными построены многие объекты социальной инфраструктуры, на эти цели выделялось до 10 процентов средств. После того как местные власти и население увидели такое отношение к делу, настроение поменялось. Сегодня люди полностью поддерживают деятельность Федерального управления и опасаются не заводов по уничтожению химического оружия, а того, что могут остаться без работы после скорого завершения их деятельности.

Главным исполнителем программы, как уже говорилось, является Федеральное управление по безопасному хранению и уничтожению химического оружия, которое создал и бессменно возглавляет доктор технических наук, профессор, дважды лауреат премии правительства Российской Федерации в области науки и техники генерал-полковник Валерий Капашин. Этот коллектив без преувеличения совершил настоящий подвиг.

Утилизация спасет цивилизацию


Первый завод по уничтожению химического оружия в поселке Горный Саратовской области был введен в эксплуатацию в декабре 2002 года. В апреле 2003-го он обеспечил успешное выполнение начального этапа конвенционных обязательств России: уничтожение 400 тонн иприта (1% общих запасов). В апреле 2007-го Федеральное управление своевременно завершило второй этап, уничтожив 20 процентов (8 тысяч тонн) отравляющих веществ уже на трех заводах – в Горном, в городе Камбарка (Удмуртия) и поселке Мирный (Кировская область). В ноябре 2009-го наша страна досрочно отчиталась об уничтожении 45 процентов (18 тысяч тонн) запасов химического оружия. В выполнение третьего этапа внесли свою лепту объекты по уничтожению химоружия, построенные в поселке Леонидовка Пензенской области и городе Щучье Курганской области.

С 2010 года начался четвертый, заключительный этап выполнения Россией конвенционных обязательств. Той осенью ввели в строй шестой объект – в городе Почепе Брянской области, а в декабре 2013-го – седьмой – в поселке Кизнер (Удмуртия). На объектах в Леонидовке, Мирном и Щучьем в 2012–2015 годах были созданы мощности по уничтожению боеприпасов сложной конструкции.

В 2005 и 2009-м полностью завершили работу по предназначению объекты в Горном и Камбарке. В конце 2015-го к ним присоединятся заводы в Леонидовке, Мирном, Почепе и Щучьем. К апрелю 2015 года Россия в общей сложности уничтожила более 34,6 тысячи тонн боевых отравляющих веществ или свыше 86 процентов от имевшихся 40 тысяч тонн запасов. Это достойный вклад Федерального управления в празднование 70-летия Великой Победы.

Военным химикам в запас рано


Конвенция по химическому разоружению является одним из самых массовых международных соглашений. К ней присоединились все страны мира за исключением Северной Кореи, Египта, Израиля, Южного Судана, Анголы и Мьянмы (у первых трех государств, как считают эксперты, могут быть запасы химического оружия). Нет сомнений в том, что конвенционные обязательства будут выполнены всеми подписавшими документ государствами. Есть основания надеяться, что со временем и те страны, которые к конвенции пока не присоединились, под нажимом международной общественности также уничтожат химоружие. Это показал опыт Сирии.

Однако почивать на лаврах по поводу полного химического разоружения человечеству вряд ли придется. Неудержимый научно-технический прогресс, стремительное развитие и распространение технологий, в том числе и химических, предполагают, что даже чисто случайно (как, например, было синтезировано ОВ типа ви-экс) может быть получено новое смертоносное отравляющее вещество. Боевики и террористы, среди которых немало с высшим техническим образованием, уже сегодня могут изготавливать химические боеприпасы. А желающих использовать такое оружие в современном мире предостаточно. Факты его применения время от времени поступают из районов боевых действий в Ираке, Сирии и других странах Ближнего Востока. Потому совершенно правильно наш Верховный главнокомандующий и Министерство обороны приняли решение укрепить войска радиационной, химической и биологической защиты. Необходимость решения задач по ликвидации последствий техногенных катастроф была наглядно продемонстрирована в 1986 году в Чернобыле, где военные химики выполняли самые опасные и сложные работы. Угроза возникновения всевозможных ЧП вместе с процессом урбанизации, ростом количества промышленных предприятий, постоянным усложнением инфраструктуры возрастает. Так что специалисты Федерального управления будут обязательно востребованы и после завершения процесса уничтожения химического оружия.
Автор:
Петр Чачило
Первоисточник:
http://vpk-news.ru/articles/24778
Ctrl Enter

Заметив ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter

25 комментариев
Информация

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти