Полководец с суворовским озарением

Полководец с суворовским озарением


30 сентября исполняется 120 лет со дня рождения Маршала Советского Союза Александра Михайловича Василевского (1895 – 1977)

Если имя маршала Г.К. Жукова, чья подпись увековечена в акте о безоговорочной капитуляции Германии, мы ассоциативно связываем с победоносным завершением Великой Отечественной войны, то о маршале А.М. Василевском можно сказать, что он, как главнокомандующий войсками Дальнего Востока, разгромом японской Квантунской армии в августе 1945-го поставил победную точку на всей Второй мировой войне. О значимости вклада А.М. Василевского в достижение Победы СССР над фашистской Германией говорит хотя бы тот факт, что из 16 кавалеров ордена «Победа» лишь он, наравне с И.В. Сталиным и Г.К. Жуковым, был удостоен этой высшей полководческой награды дважды.


Время неумолимо. Немного осталось тех, кто знал Александра Михайловича лично, общался с ним. Один из них - известный учёный-правовед, доктор юридических наук, в конце 1980-х – начале 1990-х Генеральный прокурор СССР, действительный государственный советник юстиции Александр Яковлевич СУХАРЕВ. К нему и обратилась «Красная звезда» с просьбой поделиться воспоминаниями о встречах с выдающимся полководцем.

- С Маршалом Советского Союза Александром Михайловичем Василевским я больше был знаком как с общественным деятелем, чем с военным стратегом. Увидеть же его впервые мне довелось в Воронеже в начале 1946 года. Шла как раз подготовка к назначенным на 10 февраля выборам в Верховный Совет СССР, первым послевоенным выборам.

А несколькими месяцами раньше из-за тяжёлого ранения под Варшавой при форсировании реки Нарев, притока Вислы, я досрочно вернулся с фронта. Капитана, орденоносца, меня единогласно избрали секретарём Железнодорожного райкома ВЛКСМ города Воронежа.

Где-то поздно вечером звонит первый секретарь обкома партии Владимир Иосифович Тищенко (что-то, думаю, стряслось; ни с того, ни с сего в такое время «первый» звонить не станет): «Александр Яковлевич, завтра в Воронеж для встречи с избирателями приезжает кандидат в депутаты Верховного Совета СССР Маршал Советского Союза Александр Михайлович Василевский. Вы включены в число встречающих».

Наутро я был на вокзале. Когда маршал вышел из вагона и, здороваясь, стал обходить наш чуть ли не по-военному застывший перед ним строй, первое, что бросилось всем в глаза, это его не показная расположенность к общению с людьми. Когда очередь дошла до меня и я по-военному представился, маршал смерил взглядом мою фигуру в офицерской шинели и кивнул в сторону палочки, на которую я опирался: «Фронтовик, значит?» Пожал руку и, выдержав паузу, произнёс для меня совершенно неожиданное: «Спасибо».

В заполненном до отказа областном драмтеатре на встрече с избирателями маршал, несмотря на, казалось бы, неизбежную в таких случаях официальность, держался по-человечески просто. Эта его раскованность передалась и президиуму, и залу, где мне, как фронтовику, выделили место в первом ряду…

Когда многие годы спустя я ближе узнал Александра Михайловича, то пришёл к заключению, что простота, благородство, деликатность – всё это у него с рождения. Сын священника, семинарист, прошедший школу высоконравственного семейного и духовного воспитания, во время Первой мировой войны - штабс-капитан русской армии, впитавший в плоть и кровь ещё и понятие офицерской чести, он просто не мог быть иным, даже став всесильным военачальником.

Общеизвестно, как Сталин, будучи в хорошем расположении духа, сказал ему однажды: «Товарищ Василевский, вы вот такой массой войск руководите, и у вас это неплохо получается, а сами, наверное, и мухи не обидели». Комментируя позже эту сталинскую то ли похвалу, то ли недоумение, маршал честно признавался, что нелегко было оставаться спокойным и не позволять себе повысить голос: «Но сожмёшь, бывало, до боли кулаки и смолчишь, удержишься от ругани и окрика». Иными словами, властвуя людьми, он прежде всего властвовал собой.

Об «отходчивости» Александра Михайловича говорит и такой факт. Во время боев за Прибалтику в его машину на огромной скорости врезался «виллис», за рулём которого находился старший лейтенант. От сильного удара Василевского и его спутников выбросило из машины. Виновник аварии – сам не в себе - подошёл к поднявшемуся с земли маршалу и протянул ему пистолет: «Расстреляйте меня, я этого заслужил».

Десять дней Василевский не вставал с постели: сотрясение мозга, перелом двух рёбер. Когда доложили, что командование собирается отдать офицера под суд военного трибунала, Александр Михайлович поинтересовался, кто он - этот офицер. Узнав, что тот командир фронтовой разведроты и характеризуется исключительно положительно, маршал за него заступился. В ту же ночь старший лейтенант блестяще выполнил задание, а вскоре ему было присвоено звание Героя Советского Союза…

- Александр Яковлевич, давайте всё-таки вернёмся в Воронеж, в 1946 год. Что маршал вам, воронежцам, сказал тогда?


- Когда Александр Михайлович поднялся на трибуну, первое, с чего он начал, это с победных итогов Отечественной войны. Особо остановился на десяти сталинских ударах, осуществлённых Красной Армией в 1944 году. Когда дошёл до пятого удара, операции «Багратион», где как представитель Ставки Верховного Главнокомандования маршал координировал действия 1-го Прибалтийского и 3-го Белорусского фронтов, мне самому за те несколько минут, что он говорил, пришлось заново пережить всё, что испытал немногим больше года назад в боях за Белоруссию. Ведь в пятый удар и я внёс свою лепту как начальник штаба 237-го стрелкового полка 65-й батовской армии.

Выступая перед избирателями, Александр Михайлович, излагал своё видение восстановления разрушенного Воронежа и тех районов области, по которым война прошлась наиболее жестоко. Проявил он, например, интерес к приближающемуся вводу в строй сталелитейного цеха завода имени Коминтерна. Встававшая из руин страна испытывала нужду в продукции коминтерновцев – асфальтосмесителях, камнедробилках, скреперах, экскаваторах.

А спустя полгода – тут уж при прямом содействии маршала Василевского как депутата – преобразился центр Воронежа. Сохранив прежний внешний облик, к октябрьским праздникам восстали из пепла здания кинотеатра «Пролетарий», редакции областной газеты «Коммуна», Госбанка, Дома пионеров.

О маршале А.М. Василевском можно сказать, что он, как главнокомандующий войсками Дальнего Востока разгромом японской Квантунской армии в августе 1945-го поставил победную точку на всей Второй мировой войне.

Полководец с суворовским озарением


- Александр Яковлевич, вы как-то говорили, что юристом стали благодаря маршалу Василевскому. Как это произошло?


- Моё приобщение к юриспруденции выглядело так. Когда Александр Михайлович на встрече с избирателями стал говорить о вкладе различных родов войск в достижение Победы, то немалое место в своём выступлении отвёл, кому бы вы думали? Офицерам военной юстиции, трибунальцам и смершевцам.
Эти люди, подчеркнул он, сумели филигранно отфильтровать трусов, паникёров, предателей от подлинных защитников Отечества. Честные и преданные Родине, они обеспечивали высокую боеспособность наших частей и соединений даже в самые критические моменты, когда, казалось, всё было потеряно. В этом месте маршал говорил наиболее темпераментно, будто чувствовал, что в зале могут находиться люди, думающие по-иному, и потому считал необходимым переубедить их.

Не скрою, на фронте по молодости и я, боевой офицер, свысока поглядывал на «отсиживающихся в тылу» тех же прокуроров, следователей, трибунальцев. И хотя понимал значимость их службы, примерять на себя прокурорский мундир в то время не собирался.

Но как часто случается, чьё-то вовремя сказанное и в «десятку» попавшее слово может всё перевернуть в твоём сознании. Что-то подобное в тот момент произошло и со мной. Тут не последнюю роль сыграло моё преклонение перед непререкаемым авторитетом маршала. Итоговую же черту под раздвоенностью моих раздумий подвели его слова о начавшемся в Нюрнберге процессе над германскими военными преступниками: «Этот суд народов войдёт в историю как апофеоз советской юстиции, чей карающий меч довершит долгожданный акт возмездия».

Домой в тот вечер я вернулся с созревшим решением: «Всё – подаю документы в Московский заочный юридический институт».

- А как произошло более близкое ваше знакомство с маршалом Василевским?


- Оно состоялась много позже, в конце 1960-х. К тому времени я уже работал в ЦК КПСС заместителем заведующего отделом административных органов. Одним из наиболее заметных мероприятий того периода была конференция о проблемах правового воспитания в Вооружённых Силах. Как на юриста, вся организация её была возложена на меня. (Юридический институт я всё-таки окончил - без отрыва от основной работы. К участию в конференции мы решили пригласить ведущих работников Минюста, Генпрокуратуры, сотрудников МВД, учёных-юристов, военачальников.

Звоню Василевскому. Представился. Рассказал о готовящейся конференции и попросил его принять в ней участие. В ответ слышу: «Но ведь я не юрист». – «Зато я благодаря вам стал юристом». И напомнил ему о Воронеже 1946 года, о его встрече с избирателями.

Условились встретиться. Посчитав некорректным «вызывать» маршала к себе в ЦК, поинтересовался, когда и куда я могу к нему прибыть. Слышу, Александр Михайлович усмехнулся: «Прибывать вам никуда не надо. Сообщите только свой этаж и номер кабинета».

Помню, как на следующий день по цековским кабинетам пронеслось: «К Сухареву сам Василевский приехал». Разговор с Александром Михайловичем вышел конструктивным, деловым. Гостя интересовало не только содержание и характер будущего выступления, но и какое место оно будет занимать в контексте как конференции, так и всей системы правового воспитания в армии и на флоте. Сразу скажу, маршал выступил блестяще и так же убедительно, как когда-то в Воронеже.

Следующей нашей совместной работой стало участие Александра Михайловича в качестве одного из авторов сборника статей о правовом воспитании военнослужащих. Свою статью «Законы советской Отчизны священны» маршал писал сам. Насколько знаю, он никогда не прибегал к помощи «литературных рабов». Написана статья была так, что редактировать её практически не понадобилось. А так как ею открывался сборник, то она дала название всему изданию.

- А сколь часто доводилось вам потом встречаться с маршалом?

- Это были в основном короткие встречи на различных мероприятиях, участниками которых мы оба оказывались. И всякий раз Александр Михайлович, несмотря на дефицит времени, не ограничивался формальным «здравствуйте-прощайте». Он всегда находил, что сказать, о чём спросить.

В конце жизни маршал часто болел, и я не упускал случая навестить его в больнице. Однажды во время очередного моего визита он посетовал: «Попросили меня земляки из Кинешмы Ивановской области посодействовать им в ускорении ремонта Дворца культуры. Но тут доктора уложили меня на больничную койку. Я вас попрошу, помогите им».

В очередной приезд доложил ему, что в Кинешме дела идут полным ходом. Вижу, Александр Михайлович повеселел. И тут наконец-то я отважился узнать его личное мнение о полководческом даровании маршала Жукова. Достаточно было вспомнить, что говорили о нём его же ближайшие сподвижники на октябрьском (1957 года) пленуме ЦК, где Жуков был снят с должности министра обороны.

О «ближайших сподвижниках» Александр Михайлович деликатно промолчал. О Георгии Константиновиче же сказал, что всегда восхищался неукротимой энергией Жукова, широтой и глубиной его стратегического мышления. И тут я не удержался, чтобы не напомнить о прожекторах, которыми Жуков ослепил немцев на Зеловских высотах. В ответ Василевский усмехнулся: «Да, это была удачная находка Георгия Константиновича, но находка тактического свойства. А измерять, оценивать Жукова следует не прожекторами. Жуков – великий стратег. Я не могу сегодня назвать никого из военачальников своего поколения, кто бы, как он, обладал суворовским озарением».

Это была наша последняя встреча. Прошло почти сорок лет. Я постоянно задумываюсь над сказанным Александром Михайловичем, над ролью и местом, что занимал он сам в истории страны, Вооружённых Сил. И всякий раз прихожу к заключению, что как военный стратег-мыслитель он, Маршал Советского Союза Василевский, суворовским озарением наделён был не в меньшей мере.
Автор: Виталий СКРИЖАЛИН
Первоисточник: http://www.redstar.ru/index.php/component/k2/item/25892-polkovodets-s-suvorovskim-ozareniem


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 6
  1. ydjin 4 октября 2015 04:28
    Все дальше от нас те тяжёлые годы, но память должна быть! ПОМНИМ, ГОРДИМСЯ!
  2. venaya 4 октября 2015 04:38
    О маршале А.М. Василевском можно сказать, что он, как главнокомандующий войсками Дальнего Востока разгромом японской Квантунской армии в августе 1945-го поставил победную точку на всей Второй мировой войне.

    Блестящий, грамотный военачальник, несомненно одарённый талантом. Жаль, что его вклад в дело нашей всеобщей победы во II мировой войне, по моему мнению, сейчас недостаточно пропогандируется, ведь стоило бы. Конечно он был не один, других талантливых военных руководитей не перечисляю, чтобы не обидеть последовательностью.
  3. KBR109 4 октября 2015 07:28
    Хорош был и как командующий фронтом (на Востоке - группой фронтов) безусловно. Один из немногих успешных координаторов крупных операций. Но слова Штеменко "Мозг армии" - это точно про него. На высоте и человеческие качества, что для военачальника столь высокого положения совсем уж большая редкость.
  4. python2a 4 октября 2015 12:53
    Василевский первый среди маршалов Победы, чего стоит его участие в освобожении Крыма. А венцом его воинского и полководческого мастерства является разгом Квантунской группировки в Китае за 24 дня.
    1. KBR109 4 октября 2015 16:02
      Первый из Генштабистов - ДА, однозначно. Второй - Антонов. В общем списке Маршалов Победы я первым поставил бы Рокоссовского. Последним - Жукова. Уж как есть.
  5. nimboris 5 октября 2015 05:10
    Не забывайте Василевский провел блестящую операцию по взятию Кенигсберга. Он не только великий генштабист, но и великий полководец. Рокоссовский все-таки после Жукова, несмотря на то что действительно заслуживает быть первым, но масштабы ответственности у него не те, как у Жукова и Василевского, "всего лишь" командующий фронтом, а те координировали несколькими фронтами и участвовали в разработке операции практически всех фронтов, а не одного. Поэтому и масштаб выше. Что касается Сталина, то он стратег еще более высокого порядка, ведь сумел же найти, выпестовать таких полководцев.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня