Сапёр, не прощающий ошибок

Сапёр, не прощающий ошибок


Таких, как полковник в отставке Василий Астафьев, обычно называют человеком-легендой

Сельский кузнец Михаил Максимович Астафьев ушёл в мир иной в тяжёлом 1931 году, оставив вдовой жену свою Марию Тимофеевну с шестью голодными ртами. Одному из них, пятикласснику Васе, было в ту пору двенадцать. Мальчик дал себе слово исполнить отцовский наказ: «Учитесь, обязательно учитесь. Учёный человек куда больше пользы принесёт, чем неуч». Тяга Василия к знаниям не могла укрыться от домашних. И потому братья и сёстры, можно сказать, ради него принесли себя в жертву. Едва подросшие, они пошли в колхоз зарабатывать трудодни, чтобы Вася мог учиться.


Сапёр, не прощающий ошибок


Василий решил не просто выучиться, а, чтобы выучившись, учить других. И потому после семилетки отправился в рабфак при Тамбовском пединституте. Вернулся оттуда учителем математики. Однако проучительствовал всего один 1938–39 учебный год.

Началась война с Финляндией. Учителям полагалась бронь, но трём рвущимся на фронт молодым учителям – Астафьеву и двум его однокашникам по педрабфаку – в военкомате пошли навстречу. Даже служить направили в одну часть.

– В Финляндии кругом леса, – вспоминает сегодня Василий Михайлович. – Ползёшь, бывало, а он, снайпер-«кукушка», тебя сверху выслеживает. Вот как-то и выцелил нас. Одного первой же пулей насмерть. Второму пуля по касательной пробила каску, будёновку под ней – в клочья, а голова уцелела. Меня же пуля в тот раз не задела. Мне и потом часто везло. Помню, однажды «смешливого» «языка» тащили прямо через финские боевые порядки. Наверное, со страху он тронулся умом. Его такой смех разобрал, что было не унять. А финны рядом, вплотную. Как нас не обнаружили – до сих пор удивляюсь. Так его, «весёлого», в штаб и доставили.

После финской бойцам и младшим командирам, имеющим должное образование, предложили поступить в военные училища. Желающих оказалось много. Пошли кто в артиллеристы, кто в танкисты, кто в лётчики, кто в моряки, а некоторые решили не изменять матушке-пехоте. Астафьев же выбрал инженерное училище.

1 октября 1940 года Василий приступил к изучению сапёрного дела в Белоруссии, в Борисовском военно-инженерном училище. Перед самой войной весной 1941-го училище перевели в Архангельск, но курсанты по-прежнему называли себя борисовцами.

Через руки Василия Астафьева по бурлящему от взрывов Днепру под огнём противника прошло 20 76-мм и 40 45-мм пушек, 38 миномётов, 20 станковых пулемётов, 1625 бойцов

…Война враз всё изменила. Курсантам-«хорошистам» и отличникам досрочно присвоили звание лейтенантов. Астафьева направили командиром сапёрного взвода в одну из частей Южного направления, где, по признанию самого Василия Михайловича, даже у него, молодого лейтенанта, сложилось впечатление, что к войне мы как следует не были готовы: «Личное вооружение, в основном винтовки, автоматы, – редкость, не говоря уже о современной боевой технике, которую не успели поставить. А тут наша часть попала в окружение. Командование приняло решение выходить мелкими рассредоточенными группами. Я взял с собою четырёх бойцов, и мы пошли к своим. Пробирались ночью. Днём отсиживались в копнах скошенного хлеба. Нашелушим ржаных зёрен – тем и заглушали голод. Дней через двадцать вышли в расположение 160-й стрелковой дивизии. Меня, сразу же получившего под начало взвод, вместе с другими вышедшими из окружения сапёрами определили в сапёрный батальон».

Наслышанный, что сапёр ошибается один раз, здесь лейтенант Астафьев впервые на себе почувствовал, чем могла обернуться для него ошибка, допусти он её:

– Пошла однажды пехота в атаку и наскочила на мины. А мины не простые – прыгающие. Немецкая новинка, мы о них только слышали. Пехотинцы кричат, зовут сапёров. Ползу со своим помкомвзводом Николаем Мартыновым. Видим: три усика торчат. У сапёров всегда при себе трассировочный шнур. Сделали петлю, набросили на усики, отползли, потянули – взрыв. Находим следующую мину, но не похожую на первую. Зацепили, потянули — не взрывается. Не оставлять же её, пока пехотинец на неё не наступит. Надо обезвредить, но как? Рядом воронка от снаряда. Командую Мартынову: «Залезай в воронку, а я крутить буду». Но прежде посоветовались, что крутить, в какую сторону, в какой очерёдности. Оба понимаем: ошибка будет стоить нам жизни. И что вы думаете? Вычислили всё верно: что надо открутилось – и мина не взорвалась. Вынул взрыватель – и вздох облегчения. Сапёрам говорим: «Нашёл мину — вот это откручивай, это выбрасывай». Сапёры у меня были сообразительные, проделали проходы, и матушка-пехота пошла.

Что ещё делали сапёры, когда было не до постановки минных полей. Тут они превращались в миномётчиков. Танк прёт, сапёр лежит на его пути с противотанковой миной. Танк — вот он, рядом. Сапёр изловчился – и мину танку под гусеницу. Подорвал гусеницу — танк остановился. Промахнулся – танк идёт дальше. Обидно, зато мина остаётся сохранной – годится для следующего раза. Главное тут – самому под танк не угодить.

Кстати, в апреле 1943 года 160-я стрелковая дивизия, куда прибыл лейтенант Астафьев, была преобразована в 89-ю гвардейскую. А войну она завершила ещё и Белгородско-Харьковской, Краснознамённой, ордена Суворова. В ней Василий Михайлович провоевал всю войну, дослужился до майора, командира отдельного сапёрного батальона, ставшего 104-м гвардейским.

Но вернёмся в трагический 1941-й. Красная Армия отступала на восток, теряя людей, оставляя города, сёла. Дошёл черед и до Днепра. При переправе арьергард дивизии замыкали сапёры. Перевозил их на своей лодчонке местный дед с длиной седой бородой.

Настроение у всех гнетущее. Каково это было смотреть в наполненные слезами и немым укором глаза сдаваемых врагу жителей, за которых должны бы стоять насмерть. Но приказ есть приказ.

– Дедушка, мы не прощаемся, мы скоро вернёмся, – только это и мог пообещать деду лейтенант Астафьев, когда лодка ткнулась носом в прибрежный песок.

– А… – безнадёжно махнул старик рукой, а у самого слёзы ручьём. – Щоб бильше я вас не бачив.

Сапёры смотрели ему вслед и какое-то время, словно побитые, не могли прийти в себя от справедливого упрёка.

…Как и обещал деду, Василий Астафьев всё-таки вернулся на Днепр. Спустя два года, осенью 1943-го. Гвардии капитаном, заместителем командира сапёрного батальона. Вернулся, чтобы проследовать через Днепр в обратном направлении.

Гвардии капитан Астафьев, правая рука командира батальона гвардии майора А. Опаренко, получил от комбата задачу – возглавить переправу и тотчас распорядился искать подручные плавсредства. В ход пошло всё, что было способно держаться на воде и держать на себе дополнительный груз.

С наступлением темноты сапёры вместе с разведчиками провоцировали противника на открытие огня, чтобы выявить его огневые точки и по плотности вспышек выстрелов и пулевых трасс «вычислить», где на противоположном берегу наименее опасные участки для высадки на них десанта.

Где-то ближе к утру впятером – гвардии капитан Астафьев с двумя сапёрами и командир дивизионной разведроты гвардии капитан Куропаткин с двумя разведчиками – на резиновой лодке переправились на правый берег. Там сапёры осмотрели участок, обезвреживая его от мин. Разведчики занимались своим делом.

Подготовив площадку для высадки первой группы десанта, одного сапёра оставили с фонариком на месте для подачи сигнала. Сами вернулись на левый берег, и гвардии капитан Астафьев дал команду приступить к переправе. Первая лодка с семью бойцами преодолела реку успешно, заняв тот подготовленный крохотный плацдарм.

Главная трудность состояла в том, чтобы как можно быстрее переправить сорокапятки, 45-миллиметровые противотанковые пушки. В той обстановке это было наиболее эффективное средство при отражении контратак. Тем более танки пойдут обязательно. И неприятельскую контратаку ждать долго не придётся.

Согласно существующим нормам одну сорокапятку положено переправлять на двух надувных лодках А-3. Но лодок не хватало. И на свой страх и риск гвардии капитан Астафьев распорядился каждую пушку переправлять на одной лодке.

Дабы показать пример и поднять боевой дух бойцов, на первой лодке с пушкой поплыл сам. Днепр широк, глубок, течение быстрое. Гребли что было сил, но их стало сносить в сторону. В намеченную для причаливания точку на противоположном берегу им было уже не попасть. Зато попали под огонь пулемётной точки, на которую их вынесло течением. Пули прошили резиновую оболочку лодки, воздух вышел – и та стала тонуть.

– В воду! – крикнул капитан, и все, кто остался цел, бросились за ним. Выручило то, что до берега оставалось метров десять – и ноги коснулись дна. Ухватившись за обвязной канат, затопленную лодку, больше напоминавшую волокушу, вместе с пушкой вытянули на берег. «А расстреляй немцы лодку где-нибудь на середине Днепра – мы все бы пошли на дно».

Тем временем отчаливавшие от левого берега лодки одна за другой приставали на правом. В течение восьми дней, что продолжалась переправа, плацдарм ширился, и непреодолимый, как заверяли немцы, Восточный вал рухнул.

Руководивший переправой стрелковых частей гвардии капитан Василий Астафьев – это было в районе Кременчуга Полтавской области – внёс в его разрушение весьма заметный вклад. Можно сказать, через его руки по бурлящему от взрывов Днепру под огнём противника прошло 20 76-мм и 40 45-мм пушек, 38 миномётов, 20 станковых пулемётов, 1625 бойцов. Личное мужество и организаторские способности офицера при форсировании Днепра были отмечены званием Героя Советского Союза.

Такой же высокой награды тем же Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 декабря 1943 года был удостоен и подчинённый Астафьева - командир отделения сапёров гвардии сержант Николай Кабак. Несмотря на сильный огонь противника, тот переправил на правый берег в районе хутора Коноплянка 5 пушек, 20 миномётов, 9 станковых пулемётов и более батальона личного состава.

Помимо Героев-днепровцев Астафьева и Кабака звания Героев Советского Союза в 104-м гвардейском отдельном сапёрном батальоне были удостоены гвардии старший сержант Фёдор Тарасов и гвардии сержант Семён Чирков, отличившиеся позже при освобождении Польши.

Следует сказать, что для офицера Астафьева 1943 год был по-настоящему звёздным: в марте – орден Красной Звезды, в июле – орден Отечественной войны, в августе – медаль «За отвагу», в декабре - медаль «Золотая Звезда» и орден Ленина.

Став командиром батальона, майор Астафьев не уподобился той метле, что метёт по-новому. Зато повысил требовательность и увеличил количество учебных и тренировочных занятий. На всю жизнь запомнил, как в начале войны в его взводе при минировании погиб плохо обученный сапёр. Сколько лет прошло, но и доныне Василий Михайлович казнит себя, считая, что то была ошибка не столько сапёра, сколько его командира.

* * *

После войны Василий Михайлович длительное время возглавлял Пермское областное отделение Фонда Мира. По линии этой организации в 1985 году состоялась поездка актива по зарубежным странам. Последней была Германия. В конце посещения был организован праздничный обед. Его сосед, немец, довольно хорошо говорил по-русски. Василий Михайлович поинтересовался, где тот школу русского языка проходил. «В плену, в Нижнем Тагиле» – «Где взяли в плен?» – «В Сталинграде». Улыбнулись друг другу, будто и не были врагами. Чокнулись бокалами. И долго разговаривали. О чём – мы к Василию Михайловичу не лезем с расспросами. И без того понятно: не о том же, чтобы сталкивать народы лбами.
Автор: Александр СИМАКОВ
Первоисточник: http://www.redstar.ru/index.php/2011-07-25-15-55-35/item/26903-sapjor-ne-proshchayushchij-oshibok


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Загрузка...
Комментарии 5
  1. Aleksandr21 19 декабря 2015 07:45
    Хорошая статья, страна должна знать и помнить своих героев. Ждём продолжения...
  2. parusnik 19 декабря 2015 07:46
    Действительно..Человек-легенда..Спасибо..за статью..
  3. Платоныч 19 декабря 2015 08:31
    Вот это красавец!!! Вот такими людьми славится наша Родина! Дай Бог им здоровья! А нам вырастить поколение похожих на них!!!
  4. Бредович705 19 декабря 2015 21:25
    Побольше таких статей в наши СМИ!
  5. Klos 20 декабря 2015 23:34
    У Артёма Драбкина есть книга "Сапер ошибается один раз".Рекомендую для прочтения

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня