«Мусбат» в нашей памяти навечно...

«Мусбат» в нашей памяти навечно...


6 лет назад советские войска вошли в Афганистан. Впереди шёл спецназ военной разведки

Мы с ним могли познакомиться ещё в Кабуле – 28 декабря 1979-го. Но тогда этого не произошло. У каждого были свои задачи. Поэтому познакомился я с капитаном Рашидом Абдуллаевым в 1985 году – мы вместе поступили на первый курс Военно-политической академии имени В.И. Ленина. Даже помню, какого это было числа – 7 сентября. Слушателей повезли в учебный центр Военно-инженерной академии имени В.В. Куйбышева в Нахабино. Нам много рассказывали, демонстрировали образцы вооружения и техники. И тут я обратил внимание на невысокого капитана, стоявшего неподалёку от меня на одной из площадок. На его кителе были знак выпускника суворовского военного училища и всего лишь одна орденская планка. Но она стоила десяти. Это была планка ордена Красного Знамени. Потом мы познакомились и подружились. И вот, спустя годы, вновь нашли друг друга. Полковник запаса вооружённых сил Республики Узбекистан Рашид Игамбердиевич Абдуллаев – ныне научный сотрудник Центра военно-научных исследований Академии ВС РУ. Пошли по стопам отца и два его сына – Тимур и Алишер. Тимур – офицер вооружённых сил Узбекистана, а Алишер окончил военную кафедру Ташкентского государственного технического университета. Правда, офицерское звание ему будет присвоено только через год – после завершения учёбы в вузе.


Армейская биография Рашида Игамбердиевича началась после окончания Казанского СВУ в 1974 году, когда он поступил в Свердловское высшее военно-политическое танко-артиллерийское училище. Через год после выпуска ему предстояла служебная командировка в Афганистан. В составе «мусбата» («мусульманского батальона»), в последующем получившего наименование 154-го отдельного отряда специального назначения Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, лейтенант Рашид Абдуллаев принимал участие в операции «Шторм-333».

Восточная мудрость гласит: «Если хочешь рассмотреть гору, нужно отойти на расстояние. Если хочешь дать оценку событию, нужно время». И вот это время пришло – многие документы рассекречены. Поэтому и написал полковник запаса Рашид Абдуллаев свою хронико-документальную повесть «Время выбрало нас», которая была опубликована в 2014 году в Ташкенте в канун 35-летней годовщины ввода советских войск в Афганистан. В книге Рашида Игамбердиевича приведены документы и воспоминания участников тех событий – 27 декабря 1979 года.

Вот отзыв о книге ветерана спецслужб полковника в отставке Музаффара Худоярова, участника афганских событий:

«Я хорошо знаком с ныне полковниками в отставке командиром знаменитого «мусульманского батальона» Холбаевым Хабибджаном Таджибаевичем и его бывшими подчинёнными – Гуломджоном Юсуповичем Маматкуловым и Рашидом Игамбердиевичем Абдуллаевым.

Моё мнение – это люди высоких моральных и профессиональных принципов. Они отличаются прежде всего своей порядочностью. Их соседи и знакомые не догадываются об их легендарном прошлом, потому что они всегда были и остаются скромными и немногословными людьми, никогда не говорят о своих наградах и званиях, не выпячивают своё поистине героическое военное прошлое. Об их подвиге говорят боевые награды: Х.Т. Холбаев был удостоен высшей награды страны – ордена Ленина, Р.И. Абдуллаев – ордена Красного Знамени, Г.Ю. Маматкулов – ордена Красной Звезды.

Там, где на вершине холма темнел монолит Тадж-Бека, под огненным ливнем «Шилок» металась застигнутая врасплох охрана дворца...

«Мусбат» в нашей памяти навечно...Через тридцать пять лет после операции «Шторм-333» в этой книге я нашёл в списке бойцов спецназа фамилии друзей моего детства: Абдумумина Богодирова, Тургуна Акбаева, Бахтиёра Артыкова, с которыми мы вместе росли в Регарском районе.

Все трое отличались среди сверстников своими лидирующими качествами, занимали активную жизненную позицию, были разносторонне развиты как физически, так и интеллектуально. Проходили срочную службу сначала в знаменитой Витебской 103-й гвардейской воздушно-десантной дивизии, а затем были отобраны в 154-й отдельный отряд специального назначения Главного разведывательного управления – «мусульманский батальон». Все трое участвовали в операции «Шторм-333».

Абдумумин Богодиров погиб в бою через день после взятия дворца Амина в Кабуле, впоследствии он был посмертно награждён орденом Красной Звезды.
Бахтиёра Артыкова тоже, к сожалению, в настоящее время нет в живых. За кабульскую операцию он был удостоен медали «За отвагу». После армии поступил на службу в органы внутренних дел, стал офицером. Никогда не пасовал перед трудностями и опасностями. Он погиб при выполнении служебного долга во время беспорядков в Душанбе.

Тургун Акбаев в настоящее время работает на руководящей должности одного из крупных промышленных предприятий. Так же, как и его бывшие командиры, он не любит афишировать свои военные подвиги, хотя тоже имеет боевые награды, и мы знаем, что общий успех операции «Шторм-333» был обеспечен благодаря безупречным действиям таких же, как он, солдат и офицеров.

Ценой своей жизни выполнили поставленную задачу и остались до конца верными военной присяге бойцы «мусульманского батальона» Абдумумин Абдунабиевич Богодиров, Курбантай Мурадович Расульметов, Зиябиддин Гиясиддинович Мадияров, Миркасым Абдрашимович Щербеков, Ходжанепес Курбанов, Сабирджон Камилович Хусанов, Шокиржон Султанович Сулейманов, Абдунаби Гайджанович Мамаджанов. Это были первые жертвы».

* * *

Я внимательно прочитал книгу. А потом спросил полковника Абдуллаева:

– Рашид, ты о многих тут рассказал, а о себе самом – лишь несколько коротких эпизодов. И то не ты сам рассказываешь, а говорят твои боевые товарищи.

– Больше ничего не могу добавить, прости, – ответил Абдуллаев. – Я был в группе командира роты старшего лейтенанта Владимира Салимовича Шарипова, его, кстати, потом наградили орденом Ленина. Посмотришь, как действовали наши ребята. Понятное дело – среди них был и я…

– Слушай, а ведь с нами учился и капитан Мурат Хусаинов, помню, у него были ранение и орден Красной Звезды. Он тоже из «мусбата»…

– Да, в 1979-м он был лейтенантом – Мурат Ораевич Хусаинов. Вроде бы Мурат вернулся на свою родину в Туркменистан. Парень он был нормальный, замполит 1-й роты отряда. О его судьбе мне, увы, сейчас ничего не известно…

Я вновь обращаюсь к книге полковника Рашида Абдуллаева. Читаю строки: «В штурме дворца участвовали две группы от Комитета государственной безопасности СССР – «Гром» и «Зенит»; 154-й отдельный отряд специального назначения Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, так называемый «мусульманский батальон», с приданными ему 9-й гвардейской парашютно-десантной ротой и гвардейским противотанковым взводом ПТУРС «Фагот» из 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка Воздушно-десантных
войск...

За годы, прошедшие с тех пор, в зависимости от политической конъюнктуры менялась и оценка этих событий, они обросли мифами и легендами. Во многих произведениях участников штурма изображали какими-то бездушными роботами, лишёнными каких-либо человеческих чувств и эмоций. Так пишут те, кто сам вплотную никогда не соприкасался с болью, которую несут неизбежные на войне кровь и смерть».

Рассказывая о книге полковника Абдуллаева, я приведу лишь несколько фрагментов из воспоминаний командира роты, комбата. Первой должна была выдвигаться на семи БМП боевая группа старшего лейтенанта Владимира Шарипова и группа «Гром» под руководством майора Михаила Романова. Костяком 2-й боевой группы была 2-я группа 3-й роты под командованием Хамидуллы Абдуллаева (однофамилец Рашида Абдуллаева).

Вот что вспоминает старший лейтенант Владимир Шарипов:

«Изготовившиеся к броску БМП выстроились в колонну. Часы отсчитывали последние мирные минуты. Или пан, или пропал! А внутри было нехорошо – до тошноты. Был всё же страх, был! Я сел на место механика-водителя в БМП. Запустили двигатели...

Там, где на вершине холма темнел монолит Тадж-Бека, под огненным ливнем «Шилок» металась застигнутая врасплох охрана дворца... Мы только двинулись, а у меня пропала связь с командным пунктом. Почему? До сих пор не знаю.

С ходу все пять машин стали бить по окнам из пушек, из пулемётов. И тут... В общем, при въезде на площадку перед дворцом первая БМП № 035 зацепила край стены и заглохла. Уже стрельба вовсю, с парапета дворца по нам в упор лупят, а механик никак передачу выбить не может! Пули ливнем по машине бьют. Я думаю: «Не хватало только ещё гранатомётчиков, по одному на каждую машину. Такого огня мы не ожидали».

Я сразу дал команду спешиться. «Громовцы» наружу выбрались. А огонь такой плотный, что им за машинами пришлось укрыться! Словом, к зданию пробиться невозможно. Вдобавок ко всему наши «Шилки» лупят так, что снаряды над самой головой летят. Я давай по переносной радиостанции комбата вызывать – никакого ответа. Тут вдруг чувствую: шнур от радиостанции натянулся, и меня аж развернуло всего.

У нас ведь радиостанции какие? Сама она на спине у бойца-связиста, а наушники и переговорное устройство – у командира. Боец, бывает, повернётся неловко – и потянет за собой всё это «хозяйство». Я только развернулся бойца ругнуть, а он уже – всё, готов, на землю валится. И тут вижу: в арыке рядом с нами афганец лежит, прячется от огня. В память почему-то врезалось: у него на руке часы с рубиново-красным циферблатом. Я по нему очередь дал. Вроде попал, а он подпрыгивает. Я ещё очередь – он опять подпрыгивает. А это пули акаэмовские тело прошивают и от бетона рикошетом тело подбрасывают.

Только повернулся в другую сторону – мимо БМП афганец-офицер с пистолетом в руке бежит. Я его свалил из автомата. Пистолет подобрал, зачем-то Бояринову из «Грома» показываю. А он мне: «Ну давай, бери, первый твой боевой трофей»…

Возле самого здания меня вдруг как кирпичом по левому бедру ударило. Я сразу и не понял, что ранен. Добрался до входа, вижу: Бояринов лежит – убит. Забрало шлема у него было поднято, видно, что пуля прямо в лицо попала. Кое-как я до своей БМП доковылял. Вколол себе промедол из аптечки. Чувствую, надо ещё.

Подзываю сержанта Джумаева. Он у меня вместо телохранителя был. «Давай, – говорю, – бегом за аптечкой!» Его перед самой отправкой в Афган КГБ потребовал оставить в Союзе – отец когда-то, ещё до рождения Джумаева, был осуждён. А сержант зайцем в самолёт забрался и прилетел вместе с нами в Баграм. Ну не отправлять же его обратно!

Так вот, он убежал за промедолом и словно пропал – нет и нет. А тут мне «громовец» кричит: «Прекрати огонь по второму этажу! Там никому зайти невозможно».

Долго Джумаева не было. Потом прибегает с промедолом. Я ему: «Ты куда пропал?!»

Он рассказывает: «Добежал до БМП и увидел, что неподалёку от брони лежит пулемётчик Хезретов и в одиночку сдерживает афганцев, которые, опомнившись, попёрли снизу из караулки вверх, к дворцу. Ему пулей нижнюю челюсть своротило, кровища хлещет, а он стреляет!»

Сержант Джумаев метнулся в БМП, из чьего-то вещмешка полотенце вытащил, Хезретову челюсть кое-как подвязал, и только тогда – ко мне.

Тут бой начал стихать. Кто-то из «Грома» опять мне машет: «Всё! Амина убили! Докладывай!» Я говорю: «Постой, я сам пойду и посмотрю». Мы поднялись по лестнице наверх. Зашли в комнату...»

Майор Хабибджан Холбаев, командир «мусульманского батальона»:

«Когда через сорок три минуты Шарипов по радиостанции доложил, что задание выполнено, мы на БМП направились прямо во дворец. Там нас встретил Шарипов и как руководитель группы захвата доложил о выполнении задания. Когда он закончил, я заметил, что он ранен в ногу. Я приказал посадить его в БМП и направить в госпиталь».

Старший лейтенант Владимир Шарипов:

«Я увидел Холбаева, принял строевую стойку, руку к козырьку и начал докладывать о выполнении задачи. Я-то думал, что он меня прервёт и мы зайдём внутрь дворца. А он встал навытяжку, тоже руку к головному убору приложил и... так весь доклад выслушал.

Моему замполиту Рашиду Абдуллаеву дали команду спустить Амина вниз. Он завернул Амина в штору и вместе с другими бойцами вынес его наружу. Наши потери: один убитый, много раненых. А всего в моей роте 27-28 декабря погибли трое: Щербеков, Хусанов и Курбанов. Другие подразделения, в том числе «Гром» и «Зенит», тоже понесли потери...»

В январе 1980-го «мусбат» был выведен на территорию СССР. Однако уже в ночь с 29 на 30 октября 1981 года 154-й отряд под командованием майора Игоря Стодеревского вновь вошёл в Афганистан.

К началу вывода советских войск из Афганистана (на 15 мая 1988 года) личный состав отряда среди награждённых имел:
• кавалеров ордена Ленина – 10 офицеров;
• кавалеров ордена Красного Знамени – 53 человека (31 офицер, 13 сержантов и 9 солдат);
• кавалеров ордена Красной Звезды – 423 человека (132 офицера, 32 прапорщика, 127 сержантов и 112 солдат);
• кавалеров ордена «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени – 24 человека;
• удостоенных медалью «За отвагу» – 623 человека (12 офицеров, 15 прапорщиков, 205 сержантов и 391 солдат);
• отмеченных медалью «За боевые заслуги» – 247 человек (11 офицеров, 24 прапорщика, 102 сержанта и 110 солдат).
К сожалению, в боях на афганской земле погибли и умерли от ран 177 человек, а 9 спецназовцев пропали без вести.
В 1992 году отряд вместе с 15-й ОБрСпН был передан вооружённым силам Республики Узбекистан. В 1994 году отряд был переименован в 28-й отдельный разведывательный батальон. В 2000 году батальон был расформирован.
Автор: Александр КОЛОТИЛО
Первоисточник: http://www.redstar.ru/index.php/component/k2/item/27155-musbat-v-nashej-pamyati-navechno


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 7
  1. Зяблицев 12 января 2016 09:33
    "В 1992 году отряд вместе с 15-й ОБрСпН был передан вооружённым силам Республики Узбекистан. В 1994 году отряд был переименован в 28-й отдельный разведывательный батальон." - самая горькая фраза этой статьи......
  2. narval20 12 января 2016 09:45
    и НИ КТО не думал тогда о межнациональных распрях между республиками нашего СССР!
    Мы были едины... soldier
    1. Alexej 12 января 2016 09:52
      Цитата: narval20
      и НИ КТО не думал тогда о межнациональных распрях между республиками нашего СССР!
      Мы были едины...

      Тогда культурный обмен был более плотный. А сейчас только один КВН немножко сглаживает границы.
  3. vsdvs 12 января 2016 09:54
    В 2000 году батальон был расформирован - эта не слаще.
  4. кеп 12 января 2016 11:07
    Трудно читать.Сказать что все герои.Мало.Своих помяну 23 февраля.Как всегда.Вечная им всем, офицерам и рядовым, слава и память. soldier
  5. Rosty 12 января 2016 11:29
    Количество наград производит впечатление - просто так такие награды не дают. Их зарабатывают. Доводилось общаться с подобными людьми - жаль, что видел таких только в погонах. В том смысле, что были бы они во власти, сейчас жили бы все, причем дружно, в СССР... Их всегда уважали и свои, и чужие
  6. evge-malyshev 12 января 2016 12:09
    Вероятно, целью создания "мусбата" было обеспечить возможность контактов с местным населением на языках, родными языками которых были языки, близкие узбекскому, таджикскому, туркменскому.

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня