004 «Графа» приказал…

Рассказ-быль из нашей недалёкой истории

Клянусь говорить правду,
одну только правду,
и ничего кроме правды…
Это – было!

г Тольятти, 2014 г


Жил и работал в 1979 году в славном городе Тольятти инженер, закончивший в 1976 году Тольяттинский политехнический институт и поэтому имел военно-учётную специальность «Командир взвода истребительно-противотанковой артиллерии» и воинское звание «Лейтенант запаса». Было ему 26,5 лет, имел жену, сына, тёщу и двухкомнатную хрущёвку, где все вместе проживали. Работал на славном Тольяттинском электротехническом заводе начальником технологического бюро и вскоре намечалась должность заместителя начальника цеха. Но судьба всегда готова сделать нам крутые повороты в жизни.
Так придя домой с работы, я получил от жены повестку в военкомат, где мне объявили, что я вызываюсь для прохождения медицинской комиссии на предмет призыва в ряды Советской Армии, согласно закона о всеобщей воинской обязанности. Стал думать, как откосить, ничего не нашлось, кроме того, что до возраста 27 лет, с которого не подлежат призыву, осталось полгода. На что получил ответ, что за это время я успею пройти медицинскую и отборочную комиссию, прибыть к месту службы и там отметить своё 27-летие.

Медкомиссию проходили в военном госпитале с военными врачами. Жалоб на здоровье у меня не было, не откуда взяться. Только невропатологу ради прикола сказал, что у меня бывают сильные боли в пояснице. Получил ответ, что по воинскому уставу военнослужащие обязаны выносить с поля боя раненых и доставлять их в медсанчасть. Так что в войсках, я с моим радикулитом, оставленным на произвол судьбы, не буду. Так я познакомился с первыми проявлениями армейского менталитета. Для прохождения комиссии призвали народу с запасом. Конечно, граждане со связями открутились. А одному простому товарищу, с раковыми больными отцом и матерью на руках, замкомадующего сухопутными войсками на его рапорте наложил резолюцию - «Служить». Этим рапортом тыкали в харю всем, кто заявлял причины не служить. Но через полгода его демобилизовали по этим обстоятельствам.

Так 1 сентября 1979 года в 9 часов утра я с чемоданом оказался на железнодорожном вокзале славного города Выборга Ленинградской области. Перед отправкой майор из отдела офицеров запаса военкомата нашей команде сказал: «Ребята, все вы мне поставите по коньку после службы. Я вам выбрал отличное место службы – Ленинградский военный округ». Его заслуга сомнительна, и коньяк было бы не жалко, только его через два года в военкомате не было.

С военной комендатуры меня направили в штаб мотострелковой дивизии согласно моему предписанию на прибытие. Там перед дверью отдела кадров уже находились человек десять молодых бывших офицеров запаса, а теперь в статусе «Офицеров-Двухгодичников». Заходили по очереди по одному и выходили с номером воинской части, где служить. Перезнакомились, один был земляк с Тольятти – Юра Бобков. Мне сказали - в/ч 67636, находится там-то. Прибыл туда-то.

Это был 129 мотострелковый полк кадрированного состава. Всё как везде: плац, казармы, склады, штаб и тп. Здания старые советские и старинные царских времён.

Местные младшие офицеры были рады нам: будет кому ходить в наряды, а то мы «через день на ремень». Из строевой части полка направили в солдатскую казарму.

Там в Ленинской комнате впритык стояли кровати. Это было место отдыха прибывших офицеров-двухгодичников. От них мы узнали, что в полку другого жилья нет, но можно снять жильё в городе. Поставив чемодан, я пошёл на вещевой склад получать обмундирование. Начальник вещевой службы полка лейтенант Александр Галашин, окончивший в этом году Вольское военное училище тыла, матерился на прибывших двухгодичников: какой … и тп вас принёс, на складе последние портянки, а поставки амуниции начнутся с января следующего года.

Трам-тарарам… плановое хозяйство. Ему возражали, что он прочит политику партии и правительства и что спецотдел не дремлет. Он отвечал, что лучше в тюрьму, чем в армию. Позже выяснилось: он учился в Сызранском вертолётном училище, но с первого курса списали по здоровью и папа военный пристроил его в училище тыла. У него была гражданская профессия экономист, и он поставил цель уволиться из армии. Но в эти времена служба в СА была крепостным правом – «двадцать пять лет как медному котелку». В дальнейшем он делал всё, что поспособствовало бы его увольнению, но от него избавились по разнорядке в ДРА.

Дальнейшая его судьба мне неизвестна. Но что-то на вещевом складе было, и товарищи офицеры уносили с собой предметы воинского обмундирования.
Меня начвещь спросил: «Размер». «56, 54-4, 44». «Ничего нет кроме портупеи, погон, петлиц, фуражки и плащ-накидки, забирай». «А как мне быть дальше?».

«В армии все вопросы решает начальство, доложись». Забрал что дали и пошёл к начальнику артдивизиона подполковнику Артюх. Получил приказ: каждый день с утра спрашивать начальника вещевой службы полка о моём вещевом довольствии.

Что мне делать в остальное время я не спросил, но в гражданской одежде я не имел права нести военную службу. Все прибывшие до и после двухгодичники были мельче меня, и на следующий день стояли на утреннем разводе полка, и служба у них началась с места карьером. Я же пошёл своим путём определённым волей случая. На следующий день с лейтенантом-двухгодичником из города Новочеркасска Шурой Козьминым (между своими он Шурий, а я Васий) пошли в город искать квартиру. Нам повезло. За 30 рублей в месяц сняли большую комнату в трёхкомнатной квартире в старом финском доме у деда с бабой, у которых были три взрослые дочери. Старшая замужем. Две незамужние близняшки: Анна Николаевна – художница, и Марья Николаевна - студентка ЛГУ, по 24 года, жили с родителями.

Далее я весь сентябрь, кроме выходных, я приходил к 9 часам на вещевой склад и иногда что-то получал, но этого не хватало для того чтобы встать в строй. На квартире был телефон, и я стал просто каждый день звонить начвещу с одним вопросом и получал один и тот же ответ: ничего для тебя нет. Мне выдали удостоверение личности офицера с записью в графе «семейное положение» - холост. Я не стал требовать исправления и только по прибытии в Тольятти при постановке на воинский учёт меня опять женили и осчастливили сыном.

В середине октября получил зимнюю шапку. Шёл по территории части, а увидевшие меня товарищи офицеры все как один говорили, что зима будет ранняя и лютая.

Зарплату получал и за звание и за должность 220 рублей, 120 отсылал домой. А на 100 рублей жил поживал скромно, но в основных запросах себе не отказывая.

Марья Николаевна сразу купилась на графу «холост», так что мне не пришлось прикладывать никаких стараний. По выходным она приезжала домой и личная жизнь наладилась. У моего кореша Шурия всё было драматично. Он влюбился в Анну Николаевну, но не взаимно. У неё был любовник старше её на 15 лет, которого она позже всё-таки увела из семьи. Шурий страдал от неразделённой любви. Но Анна Николаевна из своих соображений (мне непонятных) под конец службы дала согласие на брак. Они скромно расписались, провели первую брачную ночь и на утро Шурий получил сюрприз как СССР 22 июня 1941 года – развод без дележа имущества. Главное чтобы ноги его больше в этом доме не было. Но он всё перенёс стойко, а вот женскому роду досталось характеристик, эпитетов, выражений не меряно. Проклятий не было, значит, не всё ещё было потеряно. После службы мы не общались.

Моя военная служба проходила просто необыкновенно фантастично. В части сменился командир полка, часть укомплектовалась солдатами и офицерами по полному штату, получилось очень тесно на тех же площадях, но приказ МО был выполнен. Командир полка сам интересовался у начвеща, когда лейтенант Поставной встанет в строй. Но ничем никто помочь не мог. В почти всех кадрированных частях ЛенВО так же произошло развёртывание, и вещевые склады даже окружные были пусты. Моего размера одежды нигде не просматривалось. К началу декабря у меня не было только шинели, кителя, комплекта ПШ (полевой формы), парадной формы и сапог. Но мои родственники, как и положено, получили мои фотографии, где я был и в полевой и в повседневной и в парадной форме, в портупее с пистолетом и у знамени части. Что и как на службе было военной тайной, сообщать об этом не полагалось и каралось за разглашение.

«Но грянул гром, ничего не попишешь» (В. Высоцкий). Узнаю 25 декабря 1976 года (четвёртый месяц службы) от Шурия, что двухгодичникам прослужившим четыре полных месяца в текущем году, полагается отпуск с выездом куда хочешь в границах СССР на десять суток без дороги. Все попадающие в данную категорию товарищи двухгодичники уже написали рапорта и собираются в дорогу. «Делать нечего, портвейн он отспорил» (Он же). Домой надо заявиться при параде, согласно фотографий. Взял у начвеща, какие были размеры недостающих предметов амуниции. Сел на рейсовый автобус и приехал на окраину города, где располагалась пограничная часть. На КПП вышел сержант, взял предметы и через 20 минут вынес одежду моих размеров, которая без кантов. В СА он красный, у погранцов зелёный. Не обменял только сапоги, их не было на вещевом складе полка вообще в данный момент. На квартире связался с начвещем, доложил обстановку. Он заорал, приезжай немедленно с себя сниму. Так что разношенные почти новые хромовые офицерские сапоги мне тоже нашлись. Яловые получил потом, а начвещь проходил всю зиму в тяжёлых яловых, но задача повышения обороноспособности страны была выполнена. Ещё один офицер встал в строй. Но всё не так просто. Сбылась одна примета, которую высказали товарищи офицеры, кода я появился на утреннем разводе в строю артдивизиона. По шеренгам пронеслось: Поставной в строю, наверно что-то будет, обязательно будет. И это что-то (26.12.79 г) уже началось – Афган. И он коснулся нашей части сразу и непосредственно. Об этом попозже.

А через пять минут, как я появился на плацу, ко мне подлетел боец с красной папкой нарядов: товарищ лейтенант распишитесь, вы сегодня в наряд начальником караула.

А отпуск оформлен с 28.12.79 г, а билеты куплены на 28.12.79 г, только ночь простоять и день продержаться. Отпуск прошёл, как полагается, и я прибыл в часть в назначенный срок 13.01.80 г.

На этом месте отвлекаемся на юморные случаи происшедшие в нашем полку за период моей виртуальной службы. Армейский юмор вещь или предмет взрывоопасный. Он не может быть каким-то другим в среде, где оружие есть орудие производства. От такого юмора кому-то бывает плохо, зато всем окружающим другим бывает долго весело, и долго будут ещё пересказывать ещё другим. Потому что есть что рассказать.

Было это в начале мая 1979 года. Командиром полка был подполковник Безменов, типичный боевой служака, у которого армия – это вся жизнь. Ему приближался дембель, но обязанности свои он исполнял не расслаблено, а так как делал всю свою службу. С армией он не хотел расставаться. Был у него ежедневный ритуал. В шесть часов вечера, если не было мешающих событий, он в своём кабинете принимал стакан водки, выкуривал сигарету и шёл домой. Об этом знал весь полк. Но потребление алкоголя на этом заканчивалось, и никаких проблем с этим у него не было. В полку служил командиром роты «вечный капитан» Белинский. У него тоже приближался дембель, карьеру он променял на «залёты» и «выгибы». В армии чтобы сделать карьеру «прогибаются», противоположно – «выгибаются».

Так вот, начале мая 1979 г капитан Белинский заступил дежурным по полку и в 18.15 постучал в кабинет командира полка: разрешите войти, входите, разрешите обратиться, обращайтесь. «Товарищ подполковник, мне уже никогда не покомандовать полком, разрешите мне покомандовать в ваше отсутствие один час». Подполковник Безменов не задумываясь, ответил: «Тебе Белинский не разрешу и пяти минут». «А одну минуту можно?». Безменов знал, что будет подвох, но надо же узнать какой? «Одну минуту разрешаю». «Тогда дайте команду». Безменов снимает трубку телефона «Строевую часть. Майор Шпагин, я убываю, за меня исполняющим обязанности командира полка назначаю капитана Белинского». «Товарищ подполковник, разрешите от вас позвонить».

«Разрешаю». «Строевую часть. Майор Шпагин, с вами говорит исполняющий обязанности командира полка капитан Белинский. Оформите мне отпуск с послезавтрашнего числа». А дело в том, что капитан Белинский за свои «подвиги» много лет подряд ходил в отпуск зимой, а лето проводил с солдатами на «целине», т е на уборке урожая. Безменов рассмеялся и по телефону: «Майор Шпагин, оформите отпуск капитану Белинскому, согласно его рапорта, я его подписал». А Белинский уже поставил в написанном рапорте число и подаёт его Безменову на подпись. Но после отпуска Белинский опять загремел на «целину» по сложившейся традиции.

В сентябре 1979 г в нашем полку сменился командир – майор Моченят.

Он был женат на племяннице Толстикова нашего посла в Китае. И он в открытую всем говорил – о карьере я не беспокоюсь, за меня её делают мои родственники.

Очень любил устраивать обидные разносы любым подчинённым, особенно на разводе. После приветствия давалась команда «Вольно» и начиналось представление одного актёра. Моченят бросал на плац рабочую папку, и топая ногами орал: «В нашем полку завелись сволочи!» И далее изображалось, кто и что натворил в полку за прошедшие сутки. Тут же раздавались «поощерения» и «награды». Но Моченят Леонид Борисович был не вредным человеком.
Никогда не вспоминал военному прошлые грехи. Бывало, отменял свои наказания. Офицеры никогда не говорили о нём ничего плохого. Просто было очень неприятно получать разносы в присутствии всего полка. Особенно старшим офицерам. Кстати: наш 129 мотострелковый полк неофициально стал называться «129 моченятострелковый полк». Не знаю ещё другого случая, какой командир полка удостаивался такой чести. Нормальными умственными способностями не обладал, как и основной офицерский состав Советской Армии – ниже среднего. Военные люди сами признавали: у военного есть только одна извилина в голове – от фуражки.

Вопросы управления полком Леонид Борисович решал как Чапаев – с шашкой наголо. То есть, не задумываясь, не советуясь, враз, в тот же миг и тп. Поэтому бывало, попадал в неловкие ситуации, но не переживал, т к карьера ему была обеспечена по любому. Правда, больших бед за время мой службы он не натворил.

Про его неловкие ситуации военные рассказ начинали так: «Моченят с шашкой наголо….». И далее суть дела.

Это вводные про нового командира полка. А далее всё про того же капитана Белинского. Возвращается он с «целины» в середине октября. Подходит к КПП полка. А там, на входе стоят майор Моченят, про которого Белинский ничего не знает, и подполковник Беляев – командир батальона в котором состоит капитан Белинский командиром роты. Майор Моченят, который про капитана Белинского тоже ничего не знает, обращается к Белинскому: «Товарищ капитан вы кто и куда?»

Капитан Белинский берёт под козырёк: «Офицер штаба Ленинградского военного округа капитан Белинский». Майор Моченят тоже берёт под козырёк: «Командир 129 мотострелкового полка майор Моченят». Сразу вмешивается подполковник Беляев: «Товарищ майор, это мой командир роты, прибыл с «целины». А сам от смеха ели сдерживается. Моченят не растерялся: «Проходите товарищ офицер Генерального штаба».

Отвлекусь на подполковника Беляева. Ему до дембеля оставалось полгода, когда его в июне 1980 г назначили командиром сборов выпускников институтов с военными кафедрами. Будущие товарищи офицеры, что бы свинтить на время со сборов завалили Беляева спиртным. Он упился до смерти. Уже подполковник Моченят договорился с медиками – смерть от инфаркта и приказал хоронить за счёт полка и с военным оркестром. Он сказал, что Беляев это заслужил всей своей службой. Действительно это было так.

Вернёмся к Белинскому. В полках Советской Армии была должность парторга, не путайте с замполитом. Должность эта предполагала типа «ведение партийной работы среди членов КПСС и в среде всего общества». По – проще: это сбор членских взносов с членов КПСС, проведение редких партсобраний, проведение редких политзанятий среди офицеров, угождение начальству чтобы не попросили с такой халявной должности с военной зарплатой и военными льготами.
Парторгом в нашей части был майор Старостин. Человек безобидный, улыбчивый вышестоящим и равнодушный к нижестоящим. Телом он был не большого росточка, кругленький и голова у него переходила к туловищу без шеи.

И вот капитан Белинский (я присутствовал лично и несколько товарищей офицеров) у входа в штаб полка говорит мирно проходящему мимо майору Старостину «Товарищ майор, вы знаете, что скоро в Советском Союзе будет гражданская война, и коммунистов будут вешать?». «Белинский, ты как всегда пытаешься юморить, но сейчас ты по - моему бредишь». «Ну будет или не будет гражданская война, а вам беспокоится не о чем. Товарищ майор у вас шеи то нет». Бедный майор не нашёлся что ответить, покраснел и скрылся в штабе. Все окружающие дружно поржали.

Был ещё прикол Белинского к Старостину. Белинский позвонил из уличного телефона-автомата помощнику дежурного по части. Назвал исходящую информацию от штаба корпуса и продиктовал телефонограмму: «Майору Старостину быть в пять часов утра на развилке дорог (десять километров от Выборга) в полевой форме и с тревожным чемоданчиком. Дальнейшие инструкции получите на месте». В восемь утра автомашины с ротой капитана Белинского проезжали, миную развилку на стрельбище. Белинский высунулся из кабины и отдал честь стоящему на обочине майору Старостину. Ни дуэлей, ни доносов не было. Старостин признал полное своё поражение, и человек он был трусливо мирный.

Теперь по происшествии четырёх месяцев моей военной службы, можно сделать лирические восторги по поводу географии места службы. Карельский перешеек является природной красотой мирового значения. Город Выборг с его старинной частью в гранитном ореоле бесподобен. А столько грибов в местных лесах я больше за оставшуюся жизнь не встречал. А озеро «Тройчатка» - это три переливающиеся одно в другое озера. И если крикнуть на месте третьего, то услышишь тройное эхо.

Но вся красота этой местности описана, зафиксирована во многих других средствах и источниках. Не будем повторяться. Но только песня совсем не о том, а как служилось мне дальше потом…

И так, я прибыл после положенного отпуска на территорию своей части 13.01.80 приблизительно в 15.00 по мв. Смотрю и вижу: на территории происходит мощное Броуновское движение военных людей. Все носятся как угорелые с озабоченными лицами. Пробегающий мимо меня начальник штаба моего мотострелкового батальона (командир артиллерии полка удачно от меня избавился) быстро приказал:

«Взять в строевой части записку об арестовании на моего замкомвзвода Гусейнова
(а я был по штату командиром противотанкового взвода в мотострелковом батальоне) и сдать его на гарнизонную гауптвахту. Хотел начштаба спросить, что и как произошло, но он тут же умчался и скрылся из глаз. Сержант Гусейнов был с нво – три курса Московского энергетического института, азейбаржанец. Пришёл в строевую часть и узнал, что сержант Гусейнов ночью в пьяном виде ни с того и ни с сего напал на дежурного по части офицера с кулаками. Самое странное было, что дежурный офицер был старший лейтенант Ероховец ростом 200 см и весом ну 140 кг не меньше. Получив крепко по морде, сразу успокоился. Забрал Гусейнова и повёз его на городском автобусе на гарнизонную гауптвахту. По дороге выпытывал у него, зачем он это сделал. Ответ – сам не знаю. Приехали, видим: на рыночной площади перед гауптвахтой стоит толпа военных – офицеров и солдат, но солдаты, почему то все кавказской национальности. Тут на крыльцо выходит начальник гауптвахты прапорщик Менчик и объявляет: «Мест нет уже трое суток. Сдавайте записки об арестовании для отметки». Отметились и поехали в часть. Потом я узнаю, что секретный приказ из Москвы в штаб ЛенВО об отправки личного состава на «Манёвры-80» в количестве таком то, в конечный пункт г Кушка, пришёл три дня назад. Все солдаты ЛенВО узнали об этом через час, а может и раньше. Поэтому лица кавказской национальности, ни азиаты, ни хохлы, ни прибалты, ни мордва, ни ханты с мансями и тд, а только они ринулись отсидеться на гауптвахтах. На следующий день с утра все гауптвахты освободили, и наказанных с незакрытыми наказаниями поставили в строй. И далее эшелон с конечным пунктом прибытия Демократическая республика Афганистан.

Прибыли в часть, слышу: все офицеры на совещание в штаб. Начальник штаба полка подполковник Ким читает приказ командира дивизии: Объявляются «Манёвры-80». На базе нашей дивизии сформировать два эшелона офицеров и личного состава с конечным пунктом прибытия г Кушка. Затем зачитывает должности и фамилии, отбывающих на манёвры офицеров части. Затем даёт приказ начфину убывающим выдать денежное довольствие на два месяца вперёд, начвещу выдать амуницию на год вперёд и начарту выдать автоматы Калашникова со складывающими прикладами без патронов. Из зала комментарий: бывал на всяких манёврах, но автоматы офицерам не выдавали. Начштаба далее: на завершение личных дел трое суток. 17 января два эшелона должны быть в дороге.

Убывающие кадровые офицеры занялись устройством личных и служебных дел. Некоторые офицеры-двухгодичники, но только несколько человек, подавали рапорта, что бы их тоже взяли. Было отказано. Двухгодичников в Афган не посылали. Там побывали только те, кто проходил службу в частях, которые первыми вошли с миссией интернациональной помощи. Писали рапорта и солдаты весенние дембеля, было отказано.

Через трое суток часть опустела. Остались солдаты весенние дембеля, офицеры – двухгодичники, и офицеры, не попавшие в списки убывающих.
В марте месяце пришёл «Груз-200» - наш командир взвода. Молодой лейтенант после училища, суворовец сирота. У него в октябре родилась дочь. Ехал на ГАЗ-66 с водителем мусульманином. Обстреляли, тяжело его ранили, машину повредили. Водитель стал кричать на своём мусульманском языке: не стреляйте, я мусульманин. Водителя не тронули, забрали автомат, патроны, гранаты. Лейтенанту отрезали всё, что можно и ушли. Подобрала их другая машина. Водителю мусульманину дали приличный срок. Больше погибших офицеров из нашего полка не было, были раненые. Про погибших солдат сообщалось по месту жительства.

Наша часть вскоре передислоцировалась из города Выборга за сорок километров в Бобочинский гарнизон посёлка Каменка, где строился учебный центр Варшавского договора. Наш «129 моченятострелковый полк» был переименован в «129 моченятостроительный полк». Личный состав прибыл откуда-то и прибыли новобранцы. Штатная организация части была развёрнутый мотострелковый полк. А все стали землекопами, грузчиками, каменщиками всё, что надо для стройки. Квалификация таких строительных рабочих была никакая, и работы делались «главное, чтобы не упало, простояло некоторое время». Командиры взводов выводили солдатиков на стройку и стояли там охранниками и погонялами.

Поселили бессемейных на данный момент офицеров в офицерском общежитии. Душа и горячей воды не было, чтобы офицерам было быстро приспосабливаться к полевым условиям.

В четырёхместную комнату № 10 на первом этаже подобрались:
1. Ваш покорный слуга.

2. Лейтенант от артиллерии Репин Игорь Юльевич. Окончил с красным дипломом
Казанский Государственный Университет по специальности инженер-механик (с одним «н»). Работал в Балашихе под Москвой в космическом научно-проектном институте по космическим тематикам. Не женат.

3. Лейтенант от артиллерии Черенцов Василий Афанасьевич. Окончил с красным дипломом Ленинградский Государственный Университет по специальности инженер-механик (с одним «н»). Работал в г Кировске Ленинградской обл мастером механообрабатывающего цеха со станками ЧПУ. Женат, двое детей, их растить надо, не до науки.

4. Лейтенант от артиллерии Снарский Сергей Иосифович. Окончил с красным дипломом Ленинградский Университет по специальности какой-то биолог. Работал научным сотрудником на кафедре ЛГУ, мучал мышей, крыс и кроликов, разрабатывал искусственный интеллект. Не женат. Занимался каратэ и играл на гитаре, мачо с широкими плечами и добрым характером.

По происшествии какого-то времени я понял, что моложе меня на три-четыре года мои соседи законы жизни общества понимают в розовом цвете, как преподаёт пропаганда. Они пропадали на службе, сколько приказывали их командиры и сами старались. Я собрал их вместе и объявил: ребята вы шизики, не ведающие, что творящие. Вам должности и звёзды на погоны не нужны. Вам надо отбыть два года честно, но без вреда здоровью. Поэтому знайте меру служебного рвения, должности и звёзды на погоны будут иметь кадровые офицеры вашими трудами. А нам положенные звания зажали. По закону призванному из запаса офицеру засчитывается время для очередного звания, как и на военной службе. Из всех двухгодичников нашей дивизии получил таким образом очередное звание по прибытию на службу только один щизик с красным дипломом Саратовского Государственного Университета. Он занимался в каком-то ящике вопросами космической обороны. Типа как сбивать космические объекты. И его командир полкового зенитного батальона сильно лейтенанта Степанова зауважал. Все остальные получили очередные звания по увольнению в запас. Разница в зарплате лейтенанта и старлея десять рублей. Неплохо для тех времён. Оклад лейтенанта 250 рублей, без подоходного 217,5 рублей. Со временем происходит раскрутка за стаж и звание. Но для этого надо служить «как медному котелку».

Продолжу про дальнейший инструктаж моих соседей по комнате. Исходя из того, что самостоятельно вы разобраться в ситуациях не сможете, то я объявляю вас шизиками палаты № 10, а я буду вашим лечащим врачём-жизниучителем.

Лейтенант Репин – шизик № 1.

Лейтенант Черенцов – шизик-кролик № 2 (двое детей в 25 лет)
Лейтенант Снарский – шизик № 3.

Заблудшие души, вы должны советоваться по служебным делам со мной и получать
лечение-разъяснение.

Шизик № 1 сразу понял всё и далее действовал логично обстановки.

Шизик № 2 сразу отверг мои установки, сказал, что такое поведение деморализует армию и надо служить не жалея живота своего. И поплатился за это.
Его со взводом запрягли на строительство наблюдательной вышки на танковом полигоне в кратчайший срок. Были белые ночи, и работал взвод, оставляя на сон 4-5 часов. Спали на строке, еду привозили. Черенцову командир полка обещал за выполнение задания семь суток отгулов. Василий Афанасьевич так мечтал побыть с любимой семьёй. Взвод задачу выполнил, а командир батальона объявил лейтенанту Черенцову трое суток отгулов, включая дорогу. Войсковая жизнь сама дала хорошее лечение щизику Черенцову от иллюзий пропаганды. И я добавил лечения шутливым распоряжением по палате № 10. «Лишить лейтенанта Черенцова В.А. на месяц активной половой жизни и отправить на принудительные работы в полевых условиях с проживанием с любимым личным составом. 09.06.81 г». До дембеля оставалось три месяца. Очень тяжёлый случай пропагандистского расстройства психики. Но шизик № 2 получив шоковое лечение в 1981 году сегодня в 2014 году Генеральный директор ООО «Неосфера» в г Кировске.

Был с ним ещё такой случай. Лето 1981 г. Дембель неизбежно скоро. Десять часов утра. Лейтенанты Поставной, Репин и Черенцов расслабляются после полкового развода на кроватях в палате № 10. Вдруг откуда не возьмись, появился…..

В коридоре общежития слышим громкий голос командира полка подполковника Моченята в основном матом: «Товарищи офицеры…Вы служить…будете…? А то я вас…!!!». Лейтенанты Черенцов и Репин вскочили. Репин смотрит на меня, какие будут действия. Лейтенант Черенцов схватывает портупею и без фуражки исчезает в открытом окне (первый этаж). Я не спеша встаю, надеваю портупею и фуражку, Репин то же. Закрываю комнату, и мы решительным шагом проходим мимо Моченята, отдаём честь. Тот опешил, замолчал и пока опомнился, мы уже были за углом общежития, где в зарослях обнаружили лейтенанта Черенцова, ещё не отошедшего от шока. Да-а-а, и это боевой офицер с высокими моральными устоями.

За проявленную доблесть при отступлении перед превосходящими силами противника лейтенант Черецов В.А. был награждён по Особому Двухгодичному военному Округу медалью «За пугливую отвагу». Медаль изготовилась из нескольких склеенных слоёв круглой туалетной бумаги и с соответствующими надписями. С Василием Афанасьевичем я связался осенью 2013 г, найдя его по Интернету. Он меня поздравил с днем защитника Отечества в 2014 г, присылал фотографию с единственной и любимой супругой.

Лейтенант Снарский шизиком себя не признал, от лечения отказался, все действия выбирал сам. И решения его были достойны. Не «прогибался» и «не выгибался». Хотя, на погоняло «Шизик № 3», откликался.

Лейтенант Снарский научил нас, как водилось у господ офицеров, пить шампанское по поводу и без повода, но не тратя больших денег. В Ленинграде в конце Невского проспекта был винный магазин-подвал. И только в нём всегда было молдавское белое сухое вино «Совиньон», бутылка 0,75 л за 90 копеек. Все из нашей палаты № 10, кто бывал в Ленинграде, по мере возможности затаривался этим вином. Под моей кроватью стоял ящик из-под артснарядов. Туда складывались привезённые «Совиньоны». По необходимости они доставались, содержимое заливалось в сатуратор (бытовой аппарат для приготовления газированной воды) добавлялся сахар-песок, вставлялся баллончик с углекислым газом и военно-полевое шампанское с названием «Офицерское – двухгодичное» подавалось на стол.

И если добавлялась водочка, то сами понимаете, праздник удавался до такой степени, что хотелось написать рапорт на сверхсрочную службу.
Но наше общество не злоупотребляло потреблением. Больные всё-таки люди.

Теперь о нашем послеармейском общении. Уже не помню даты.

С Репиным И.Ю. я два раза встречался в бывших Подлипках под Москвой, где он жил. В коммунальной квартире и в новой недавно полученной. И ещё мы встречались в Казани, где я был в командировке. И в последний раз в Москве, опять же я был в командировке. Тогда Игорёк был не женат, и по всему было видно, что сильно увлекался змием. Далее я потерял его адрес и домашний телефон. Стал искать разными способами в 2011 году на тридцатилетие дембеля, но не нашёл.

В командировке был в гостях у Серёги в Петергофе. Не женат, никаких приключений не имел, кроме сложного перелома ноги. Мы с ним съездили к Василию Афанасьевичу в город Кировск, где хорошо отметили встречу. Тоже потерял его адрес и домашний телефон и так и не нашёл.

Далее о дальнейшей службе с января 1980 года. Всех призванных на два года офицеров-артиллеристов ЛенВО собрали на двухмесячные сборы артиллеристов в городе Пушкин. Проходили они в полку, размещённом в старинных казармах с двуметровыми стенами, сводчатыми потолками времён Екатерины. Были, конечно, и современные здания. Но попасть, можно сказать в былые исторические времена, ощутить себя в них, это было романтично. Ощущения романтики приводили к тому, что каждый день после занятий и до полуночи, собирались компании с романтиконаборами и шли знакомства с разговорами кто, что, где и как. ЛенВО по географии был от Новгорода до Мурманска. Говорили, что на Карельском перешейке есть городок, где Северный Полярный круг проходит через него. И что есть там по обе стороны Полярного круга по одной воинские части. В северной воинской части двойные полярные оклады. А южной воинской части обыкновенные оклады. И что «выгнувшихся» офицеров из северной воинской части отправляли служить в южную воинскую часть. Но было это крайне редко. Поскольку на сборах все были офицеры – двухгодичники, я организовал проверку образования товарищей офицеров. Давал ручку и бумагу и просил написать четыре слова: «инженер», «интеллигент», «лейтенант», «артиллерист». С русским языком всегда проблемы в первую очередь у самих русских. «Старшиной» сборов был забубённый капитан, не помню его фамилию. Трезвым он бывал, и то не каждый день, до обеда. Всегда принимал участия в наших «романтических» вечерах. Много чего рассказывал из армейской жизни. И была у него постоянная присказка: «Как показывает опыт». И вскоре все сборах заговорили: «Чего сегодня потреблять будем?». «Как показывает опыт, тоже, что и вчера. И тд. Был на сборах лейтенант, ну пародия на интеллигента – очкарик-замухрышка. И были у него на петлицах не скрещенные пушечки как у всех, а скрещенные молоток и разводной ключ. Как у железнодорожников. И ни кто в первое время не удосужился у него спросить, что и почему. Сильно увлеклись романтикой, и он был совершенно не общительный.

Но скоро начальник сборов подполковник, тоже не помню его фамилию, увидел эти значки на занятии и спросил: «Товарищ лейтенант, почему у вас не артиллерийские эмблемы, это какие войска?». Лейтенант-интеллигент испуганно отвечает: «Имею право». Так его и прозвали «Имеюправо». А войска с железнодорожными эмблемами оказались топографическими и были они непосредственно при штабах военных округов и Генеральном штабе. Ну и присказка «Имею право» при неуместных ответах, но имеющих какую-то логику, тоже вошла в лексикон сборов.

По окончании сборов эти присказки разъехались по ЛенВО и потом встречались офицеры, применявшие их и не бывшие на этих сборах.

Однажды я был дежурным по своей компании романтиков и шёл с магазина с восемью бутылками вина в портфеле в районе четырёх часов вечера, занятия ещё не закончились. На территории части мне повстречался начальник сборов. «Товарищ лейтенант, что у вас в портфеле?». «Личные вещи». «Откройте и покажите». «Не имеете права». «Командир полка имеет право, пойдёмте за мной». Иду и переживаю – могут или не имеют право конфисковать? Пришли в штаб, а у командира полка совещание. Продолжалось оно бесконечно, и подполковник не выдержал и отпустил меня. Я думал, инцидент исчерпан, ан нет. Капитан устроил нам отметку об убытии со сборов в командировочном удостоверении на три дня вперёд. Убыли и на службу не вышли все. Но разведка не дремлет и вообще в армии все и всё на виду. Выходим на развод, и командир полка, шлёпнув рабочей папкой о плац, привычно заорал: «В нашем полку завелись сволочи!». Доложил, что находившиеся на артиллерийских сборах офицеры-двухгодичники убыли такого-то числа, вышли на службу сегодня. И что об этом он знал, когда мы ещё были по дороге в часть. Интересно, почему нас не стали отлавливать? И что лейтенант Поставной получил на сборах характеристику, с которой в тюрьму не пустят. И что подобных надо увольнять из армии немедленно. У меня сердце аж захолонуло, скоро буду дома. «Майор Шпагин, готовьте документы на увольнение!». Майор Шпагин, напомню, это начальник строевой части полка. «Нельзя уволить, товарищ подполковник, только через уголовное дело по решению суда об осуждении на срок». «Тогда переведите его в батальон капитана Потеснова на воспитание!».

Далее командир полка объявил, что в дивизии на артиллерийском полигоне идут стрельбы и что всем двухгодичникам немедленно убыть туда. Был март месяц. Температура ночью под минус тридцать. Артиллеристы и солдаты, и офицеры разместились в зимних палатках. И только нам пятерым выдали летнюю палатку и буржуйку. Сказали: больше ничего нет, надо было раньше на службе быть. Пока буржуйка горит, можно спать. Погасла, мороз и звёзды, ночь чудесна. Дежурили по очереди. Кормили в общей кухне под навесом. И все двухгодичники были веселы и жизнерадостны, никто не заболел, потому что давали пострелять из настоящих пушек и миномётов. Был весёлый случай. Вечером на ужине рядом со мной оказался летёха из миномётной батареи. Вот что он мне поведал. Стреляли из 82 мм миномётов. Он и ещё один двухгодичник были заряжающими. То бишь опускали по очереди мины в миномётную трубу. Одна мина не захотела выстреливаться, то есть осталась в канале ствола. Доложили командиру миномётной батареи, уже капитану Ехоровцу (рост 200 см, вес 140 кг). Он велел всем лишним удалиться метров за сто, а нам сказал: «Хлопцы, я трубу переворачиваю, а вы мину ловите. Только не хватайте за взрыватель». И тут же всё проделал, как сказал. Мы только руки успели подставить. Мину отнесли подальше за пригорок. По рации вызвали сапёров, и они её подорвали. Интересно, что заряжающие превратившиеся в разряжающих, даже не успели испугаться или что то подумать. И интересно, что офицеры – двухгодичники показали лучше результаты по расчётам наводок орудий, чем кадровые. Я оказался хорошим организатором во всех делах стрельб и начальник артиллерии полка по окончании объявил мне благодарность. Про него ходил анекдот. Садится подполковник Артюх в машину и командует: «Заводи, боец, поехали». Водитель покрутил стартер, машина не заводится. «Не заводится, товарищ подполковник». «Поехали, боец быстрее, потом заведёшь». Товарищ подполковник просто был тугодум, ориентировался в обстановке и принимал решения с задержкой. Постреляли и вернулись на зимние квартиры. Напомню, что я был направлен на «воспитание» в батальон капитана Потеснова. Это был карьерист до мозга костей. Не спал, не ел и подчинённым не давал, ему надо было получить досрочно майора и убыть учиться в Академию Варшавского договора. Знал немецкий язык, служил в ГДР. С небольшой задержкой он свою мечту исполнил. После суточного наряда с субботы на воскресенье офицеру полагался день отдыха. Потеснов это отменил. Все офицеры батальона подчинились, кроме меня. И началось моё «воспитание», чтобы сделать из меня «Настоящего Офицера». Закончилось это судом офицерской чести в июле месяце. Сначала рассматривалось дело лейтенанта Галашина. Преступление у него было одно – неисполнение служебных обязанностей. Он не занимался вещевым снабжением части. Личный состав ходил в рваной военной форме и подвязанных проволокой сапогах. Постельное бельё не менялось. Не получали в положенные сроки обмундирование и офицеры. Галашин мечтал уволиться из армии. Зато у меня перечень преступлений был как у матёрого рецидивиста. Капитан Потеснов напряг всю фантазию и свой опыт. Все обвинения я записал. И когда мне предоставили слово, я опроверг всё с доказательствами. Все обвинения уже не помню, но на обвинение, что я не выхожу на службу после воскресного наряда, сказал, что жены с собой у меня нет, так как нет жилья в части. Что полагается человеку хотя бы раз в неделю мыться. Для этого я езжу в Выборг, потому что в Каменке нет нормальной бани. Только солдатская, и всё время переполненная. Это вызвало большое сочувствие товарищей офицеров. Из задних рядов возглас: его не судить, награждать надо. Чего мы здесь время теряем, дома жёны ждут, ужин стынет. Суд удалился на совещание и вынес приговор. Ходатайствовать перед вышестоящим командованием об увольнении лейтенанта Галашина из рядов Советской Армии. Лейтенанту Поставному вынести общественное порицание. Зал затих, потом возглас: сколько служу, такого приговора не слышал и не знаю что это такое.

На следующий день после развода ко мне подошёл замполит полка майор Михайлов. «Лейтенант Поставной, пришла разнарядка в ДРА, лейтенант Галашин через трое суток убывает по месту назначения. Не возьметесь ли вы исполнять обязанности начальника вещевой службы полка, пока не прибудет вам замена?» «Товарищ майор, на передачу дел от начвеща я думаю трое суток времени мало». «Ну, если вы согласны, то принимайте дела немедленно». Короче в этот же день дела мною были приняты, так как принимать то было нечего. Вещевые склады были почти пустым. Теперь я уже не был «воспитуемым», а был сам себе начальник и сам себе подчинённый. Сам себе писал инструкции и приказы и сам их выполнял. Ну не на 100 процентов «сам себе», но близко к этому. Конечно, у меня был начальник - заместитель командира полка по тылу. Но он, поняв, что я делаю всё грамотно и во время, контролировать меня перестал и в мои дела не стал вмешиваться. Утром я брал в автобате тентованный ЗИЛ-131 с водителем, и мы ехали в Ленинград на окружные вещевые склады. Там уже были накладные на получение военной амуниции. Оставалось посчитать при загрузке и расписаться в накладных. Возвращаясь назад, принимал пару кружек пива за 22 копейки в придорожных ларьках, и жизнь была прекрасна. За месяц я переодел всех военных полка во всё положенное. Наладил смену постельного белья раз в неделю. Товарищи солдаты отдавали мне честь, переходя на строевой шаг. Это было уважение и, наверное, благодарность за то, что я наладил то, что должно быть по уставу. У меня времени свободного стало много. Я напомню, что в Выборге мы с Шурой Козьминым снимали за 30 руб в месяц большую комнату с диваном и кроватью и двумя дочерями хозяев. В Выборге оставалась старая территория нашей части. Там находились пустые вещевые склады, то есть для меня была отмазка быть в Выборге. Если не было дел в Каменке, то я жил на квартире в Выборге. Шура Козьмин только платил за квартиру, а жить в ней он мог только по редким выходным. Машина с водителем были на старой территории части. Дела я решал и узнавал обстановку по домашнему телефону. Я недаром написал под заголовком рассказа – «Это было!». Ещё раз подтверждаю, да – это было. И что будет ещё! На должности начвеща полка я спас Родину от позора и спас некоторых офицеров от беды. В начале марта 1981 года пришёл приказ: в трёхдневный срок сформировать на базе дивизии такие-то подразделения для отправки в Польскую народную республику на усиление нашей группировки войск. Всё обмундирование личного состава выдать новое. И вот, была суббота около двенадцати часов ночи. Господа пациенты палаты № 10 и к ним примкнувшие расслаблялись после недельной службы, по какому то поводу. Серёга Снарский и Юра Бобков (мой земляк из Тольятти) поочерёдно исполняли на гитаре всё что могли. И у нас ещё было. Дверь открывается, входит начальник вещевой службы дивизии капитан…. «Поставной, нет ли у тебя на складе хоть сколько-то танковых комбинезонов. Надо переодеть зенитный батальон для отправки в Польшу. На складах дивизии ничего нет, всё проверил, а подразделения утром, переодетые, должны быть в Ленинграде». Вид у капитана был печальный, он уже не надеялся на чудо. А чёрные танковые комбинезоны в сухопутных войсках были так сказать вещью в себе. Они котировались гораздо выше сухопутных бушлатов. Поэтому всегда они быстро расходились из вещевых складов воинских частей, и получить их свыше лимита с баз снабжения было сложно. А наш «моченятостроительный» полк стараниями лейтенанта Галашина не получал танковые комбинезоны полтора года. Все кому их положено, танкисты, зенитчики, ходили в простых зелёно-серых бушлатах и это их напрягало. И на окружном складе их долго не было. Не пошили. И вот мне зам по тылу сообщает. Езжай завтра за танковыми комбезами, пока они есть на окружном складе. Мне оставишь 52-4. Ну, естественно весь полк знает эту новость. Я получил танковых комбезов на 50 штук больше, потому что преподнёс заведующей складом женщине в годах интересно добытую бутылку «Мускат белый красного камня». Это изумительное крымское вино стоило 9 рублей по тем временам, и достать (не купить) его стоило трудов. А было так. Зашёл в Ленинграде в какой-то гастроном попить газировки. Только подошёл к прилавку «Соки-воды», вбегает какая-то женщина, наверно завмаг. За ней грузчик несёт ящик с бутылками вина. Эта женщина негромко говорит продавщице: «К нам едет ОБХСС и народный контроль. Подсобки освобождаем». А я первый. Взял на все деньги три бутылки. Две отправил почтой домой, а одну оставил себе. Вот она и помогла спасти от позора и беды страну. Мы с заввещевым складом выпили этот мускат, поговорили за жизнь. До сих пор помню его вкус, ничего вкусней больше не было. Утром иду на развод в новом танковом бушлате за пять минут до появления командира полка. Полк в строю, и по рядам пронеслось: «Привёз!!!». Я встал в шеренгу управления полка, подъехал командир. Дежурный по полку начал доклад, командир его прерывает: «лейтенант Поставной, мне 50-4. Здравствуйте товарищи!» И редкий случай: в тот день не было «В нашем полку завелись сволочи». Ну а теперь совсем конкретно. Комбезы 50 штук лежали можно сказать на экстренный случай, и никто об этом не знал. Я говорю: «Товарищ капитан, мне дырку под орден вертеть или медалью родина отблагодарит. У него глаза расширились. «Оставайся на сверхсрочную, я тебя в стройбат в Выборге определю, квартиру получишь сразу. Там два раза в год обмундирование выдал и только раз в месяц не забывай зарплату получать. Можешь до полного дембеля там пробыть». Какие там красивые места! Но не могу я быть военным, даже на халявном месте. Короче, зенитный батальон въехал в Польшу в новых танковых комбезах и карьера некоторых военных не пострадала. А мне пришла замена, и я был смещён опять до командира противотанкового взвода в батальоне капитана Потеснова. Только теперь он на меня махнул рукой. Как-никак у меня были заслуги по службе и дембель через полгода. Вообще, у военных судьба особо часто бывает неблагодарная. Но я не роптал, а как все и, как положено, стал готовиться к дембелю и вести образ жизни дембеля.

Тут надо рассказать ещё про весёлые дела в бытность мою начвещем. В конце августа 1980 года после развода подзывает меня начальник штаба полка подполковник Ким. Он был советским корейцем, но повадки имел восточного деспота. Он с нижестоящим человеком разговаривал, отвернув морду в сторону, и играя в карманный биллиард. У него не было хороших солдат и офицеров, все негодяи. Он не понимал юмора, русский язык у него был сложноватый. Однажды он был за командира полка. С ночи шёл проливной дождь. На разводе подполковник Ким собрал офицеров в кучу и изрёк: «Сегодня сильный дождь. Поэтому мы мочиться не будем и личный состав тоже. Проведём политзанятия». Товарищи офицеры поняли правильно, и пошли не мочиться, а проводить политзанятия.

Подполковник Ким был родителем знаменитейшей фразы в армии: «Вам бы водку пьянствовать и дисциплину хулиганить, а служить за вас Пушкин будет».
Так он меня спросил: «Товарищ лейтенант, как у вас дела по вещевому довольствию?» «Всё в полном порядке, товарищ подполковник». «Тогда поедете в запасной район на неделю, смените лейтенанта…» Запасной район – это территория в лесу около дороги на Ленинград, в 35 километрах от части, огороженная колючей проволокой и с надписями на щитах: «Стой! Проход запрещён! Военный объект».

На территории находились полуподземные склады. В них по рассказам хранились только сухари и комплекты УЗК, войсковой защитный комплект. Военными теоретиками предполагалось, что пока агрессор нанесёт удар авиацией или ракетами по расположению нашей части, мы уже будем в запасном районе жевать сухари. Сверху на нас будет падать радиоактивны пепел – останки нашей цивилизации, а нам по фигу, мы будем одеты в УЗК. Сухарей рассчитано было на три дня. Предполагалось, что за это время нас разыщут инопланетяне и вывезут в безопасные районы или на другие планеты для возрождения цивилизации путём скрещивания с женщинами – гуманоидами. Вот такая была концепция «Запасной район».

Приехал и вижу – хорошо обустроенная землянка с тремя нарами и два хорошо упитанных солдата старослужащих. Сразу видно зажравшиеся коты. Утром я их не обнаружил ни в землянке, ни в окрестностях. Пришли часов в девять утра с самогонным перегаром. Всё ясно без допроса – деревня где-то рядом и бабы в ней. Предупредил спокойно – что-то будет далее не по уставу, заменю на своих солдат. Но оказывается, котяры были на особом задании начальника штаба. Днём они набирали в лесу ведро грибов, а вечером подполковник Ким проездом домой в Выборг забирал его. Грибов самых хороших было за огороженной территорией много. Не стоило и часа набрать ведро. Коты, конечно, задумали против меня пакость. И это им удалось. На третий день Ким вечером не приехал, а связи в запасном районе никакой не было, что бы вражеская разведка не обнаружила его расположение. Утром приехала машина для получения в Выборге продуктов на команду. Я подумал, что грибы до вечера могут испортиться и забрал их с собой.

Отвёз их на квартиру, отдал хозяйке. Тут же их пожарили с картошкой, и я пообедал шикарно. Забрал продукты в старом расположении и приехал к месту дислокации.

Кошачие сразу сообщают - только я уехал, прибыл подполковник Ким. Спросил где я и грибы. Грибы уехали вместе с лейтенантом Поставным в Выборг за продуктами.

Подполковник Ким через них приказал мне сразу прибыть в часть. Я прибыл под его очи на следующее утро после развода. Ким начал за упокой и закончил: «Завтра в три часа будет батальонное комсомольское собрание, где вас, товарищ лейтенант, комсомольцы вашего батальона будут воспитывать, как надо служить Родине».

Сразу стало ясно, то самое ведро грибов. На комсомольском собрании присутствовал, конечно, начальник штаба полка подполковник Ким. Он ничего не сказал, только слушал. Я со всеми обвинениями, не споря полностью согласился.

В последнем слове сказал: «Я не достоин носить комсомольский билет». Корче, комсомольские взносы были крутые по отношению к зарплате. Мои были 3 рубля 62 копейки, ровно бутылка водки в те времена. Правда мне и ровно месяц оставался до расставания с комсомолом, но всё-таки прибыль в кармане. Решение комсомольского собрания батальона гласило: за поведение недостойное звания комсомольца лейтенанта Поставного В.М. исключить из рядов комсомола. Случай, конечно, из психиатрической практики. Но так решило начальство. Кстати, было у меня общение с больницей имени Скворцова-Степанова. Это наименование очень часто вспоминалось всуе в разговорах военных. У меня из взвода убежал новобранец принявший присягу. Послали за ним в г Кириши меня конечно. Я узнал, что отец и мать у него обыкновенные алкоголики и его приучили пить. Я довёз его до Финляндского вокзала. Со мной был сержант из батальона.

Я пошёл в кассу купить билеты, а сержант его отпустил. Потом его задержала милиция и его, что бы ни портить отчётность части, его отправили в областную психиатрическую больницу, название знаете. Меня вызвали в эту знаменитую больницу. Начальник психиатрической службы ЛенВО полковник … , не представившись, задал мне вопросы: что говорил рядовой… в части? «Что он хотел в Советской Армии уйти от жизни алкоголиков, научится порядку и дисциплине, вернуться из армии нормальным человеком. Но увидел бардак и блядство». Да, это он говорил, ещё находясь в части, и это я слышал. Но я только потом понял, что я выдал антисоветчину. За что и получил: «Товарищ лейтенант, вы повторяете бред больного военнослужащего, вы офицер, вы не должны были этого говорить». По наивности ответил, что спросили. Через какое-то время моего солдатика после «курса лечения» комиссовали по состоянию здоровья. Солдаты рассказывали, что он приезжал в часть и смеялся над «дураками, которые служат». Случай не типичный, но показательный по части «бардака и блядства». Ну и последний комсомольский взнос мне пришлось всё-таки заплатить. Подошёл ко мне замполит батальона старший лейтенант Хмельницкий: «Товарищ лейтенант, отдайте деньги комсоргу батальона, он за вас взносы заплатил». «А как же исключить?». «В дивизии что-то тянут с утверждением». Вот такая сага про начальника штаба полка подполковника Ким и меня и некоторых других.

Теперь немного про любовь, как же без неё. Посёлок Каменка находится на одном берегу края длинного и узкого озера Красавица. На другом берегу находился зверосовхоз, растили разную пушнину. Работа в основном женская и мужчины разбегались по окрестным городам.

Летом, после отбоя наблюдалась такая картина: из прибрежных камышей выплывали самые разные плавсредства, в основном автомобильные камеры. На этих плавсредствах, как при форсировании водной преграды в бою, плыл личный состав из частей дивизии в сторону зверосовхоза. Возвращались поодиночке, что бы успеть до подъёма. На место десантирования вечером посылался патруль из офицера и двух солдат. Но патруль никогда ничего не наблюдал, никаких донесений от него в комендатуру о нарушениях не было. Был ещё один зверосовхоз за 40 км от Каменки. Туда и назад в часть солдатики как могли, так и добирались. Но туда тоже посылался патруль на автомашине. Местные девушки приглашали патрульных в гости на чай, кофе, потанцуем. В частях, бывало, вылавливали падших женщин, которые принимали всех желающих круглосуточно за еду и выпивку. Солдатики ловили трипер. Моченят орал: «Начмед, не отправлять в госпиталь, пока ссать совсем перестанут». В кинотеатре и клубе одновременно в субботу были танцы. В гарнизоне были жёны офицеров, которые находились в длительных командировках, женщины военнослужащие, женщины гражданские работавшие в гарнизоне. Женщины приезжали на танцы с окрестностей Каменки. Холостых офицеров не перечесть. Так что выбор был и любовь была.

Ну, а теперь, сага про дембельское время. И это самое главное в моем рассказе-были, писанной, когда по результатам томографии головного мозга склеротические признаки у меня ещё только в начальной стадии.

Был четверг 21 мая 1981 года. Была дембельская маята, когда ждёшь, когда день пройдёт и другой наступит. Я заступил в наряд в 18.00 на сутки помощником дежурного по части. Это сидишь в дежурной комнате на входе в штаб и отвечаешь на звонки телефонов. После семи вечера в штабе народу мало. И звонки редко. Ни кто не отвлекает, и думаешь о насущном. А это - хочется побыстрее домой. А это не раньше конца августа. И вот рука сама берёт авторучку и в книге телефонограмм (журнал отметки увольнения личного состава, бедная армия, не нашлось нормальной большой тетради в клетку или в линейку) пишет моя рука -

«Т № 573 от 21.05.81 г. 004 «Графа» (позывной командира дивизии) приказал: Нижеперечисленный офицерский состав, призванный на два года уволить из рядов СА с 01.06.81 г в запас
1. Старший лейтенант Бобков Ю.Е.
2. Лейтенант Комиссаров Б.П.
3. Старший лейтенант Лапшин О.И.
4. Лейтенант Минчаков А.И.
5. Лейтенант Зиновейкин К.В.
6. Лейтенант Точилов С.П.
7. Лейтенант Поставной В.М.

Основание: Приказ командующего ЛенВО № 34 от 17.05. 81 г.

Всё произошло непроизвольно, наверно в состоянии не контролируемого полусознания.

Только написал, заходит лейтенант-двухгодичник … и просит книгу телефонограмм.

Я подаю, так положено. Он просматривает и говорит: «Это не красный мотоцикл?»

Это ещё один армейский прикол. Юра Бобков караулил свой взвод на стройке. Дело было перед обедом. Бойцы говорят, товарищ лейтенант, поташ кончился. Его добавляют в раствор при зимней кладке кирпича. Юра к обратился к старшему лейтенанту Ероховцу, что поташ есть на складе, но нужен транспорт. Тот отвечает: «Транспорт ты сейчас не найдёшь, но на днях в автобате пригнали новый красный мотоцикл. Если ты на мотоцикле ездить умеешь, то возьмёшь и привезёшь. Да потряси там всех, а то они могут сами на мотоцикле катаются без дела». Юра быстрым шагом дошёл три километра до автобата. Дежурный офицер ушёл на обед. Два дежурных солдатика азиаты, по русски с трудом. Юра их полчаса тряс и требовал красный мотоцикл, пока не пришёл дежурный офицер. Далее вошло в лексикон, если кто-то кого-то «наколол», говорили: вот тот-то того-то прокатил на «красном мотоцикле». Или если информация была неверна, то говорили: «Не кизди, красный мотоцикл».

Я отвечаю на вопрос летёхи: «Нет, Паша, дембелем не шутять, особенно сами дембеля».

И он ушёл.

За весь следующий день пятницы, почему то не появились у меня в дежурке досрочные дембеля.

Командира полка в этот день не было, никаких решений по моей телефонограмме принято не было. В 18.00 я сменился с наряда, пришёл в палату № 10. Слышу солдатская баня свободная. В Выборге я съехал с квартиры 1-го мая, не предупредив Марью Николаевну, которая имела виды на холостого лейтенанта. Поэтому свободная баня мне была нужна. Прихожу, в моечном отделении два военных из соседнего полка трут друг другу спины и разговаривают: «Слышал, в 129 полку офицеров-двухгодичников досрочно увольняют. Наверно Афган или Монголия». «Да запросто». Прихожу из бани, в вестибюле общежития стоит Юра Бобков: «Колись, «красный мотоцикл». Повторяюсь: «Юра, дембелем не шутят, тем более сами дембеля. Да и это же уголовное дело писать фальшивые телефонограммы. Ты позвони помощнику дежурного по части, он тебе телефонограмму зачитает». Юра берёт тут же стоящий телефон. Офицера нет, ему солдатик плохо говорящий по-русски что-то пытается зачитать. Он кричит в трубку: «А фамилия Бобков там есть!». «ЕЭСТЬ». В общежитии потолки были 2,5 метра. Юра начинает подпрыгивать, доставая головой потолок, крича: «Ура, дембель». Он был спортивный товарищ. Видя эту неописуемую радость моя морда расплылась-таки, не удержался. Юра, увидев это, впал в ступор. И я ему говорю: «Юра, какую радость ты испытал, пускай и другие «дембеля» её испытают». Он сразу согласился поддержать легенду. На следующий день была суббота. В части парко-хозяйственный день до обеда. Меня это не касалось, и я после развода ушёл на озеро Красавица загорать. Приходил пообедать в офицерской столовой и опять на пляж. Вечером возвратился после ужина часов в семь. Слышу в комнате напротив банкет и по поводу дембеля. Я зашёл, в большой комнате все «дембеля» и к ним примкнувшие, отмечают скорый Дембель, кроме Кости Зиновейкина, нашего земляка самарца, жмота и скупердяя как все евреи Израиля вместе взятые, Костя был страшнейший жмот, анектодичным евреям было до него далеко. Зато он вызвал тут же в начале службы жену и сына. Привёл их с чемоданами к штабу полка и получил жильё. А большинство женатых офицеров-двухгодичников прожили службу на «казённом обеспечении». После третьего тоста я замечаю, что нет Саши Минчакова. Он был прикомандирован на время на старую территорию в Выборге. Александр был потомком ростовских казаков и родом из этого города. Видом он был чернявый, стройный, с ростовским акцентом и юмором. Свою жену Тамару и дочурку Лену обожал. Но это не мешало ему исполнять супружеский долг на стороне. За измену он это не считал, это были физиологические потребности. Конечно, все мужики придерживалась того же, но молча. А Саша рассказывал про свои половые дела при случае. Сексуальный болтун то же находка для шпиона. Короче, я говорю: «Надо Минчакова вызвать на дембель». Общество поддержало, как же без него. Я пошёл в вестибюль, набрал позывные части, примите телефонограмму: «Лейтенанту Минчакову явиться в часть в Каменку по поводу увольнения в запас». Как он сам рассказывал, его не было в этот момент на месте, а когда после полуночи он появился, то ему тут же подали телефонограмму. Он позвонил помощнику дежурного по части, солдатик зачитали ему телефонограмму. Он не спал всю ночь. И вот шесть часов утра. В это время приходит первый автобус из Выборга. Меня спящего трясут за плечо. С трудом, после вчерашнего, открываю глаза – стоит Саша Минчаков взволнованный и нервно курит. «Поставной, это правда, это не «красный мотоцикл?». Я собирал посылку домой с дефицитными вещами, ящик стоял посреди комнаты готовый к отправке. Я говорю: «Александр, я уже отправляю почтой свои некоторые вещи, чтобы не тащить чемоданом». Саша увидел почтовый ящик и возрадовался: «Пойду, позвоню Тамаре». Пустил дым колечком и счастливый пошёл звонить жене через военную связь. Почта не работала. Было воскресенье, загорал и намеренно ни с кем не общался.

Понедельник. Прошёл развод. После него дежурный по части офицер подаёт командиру полка книгу телефонограмм. Тот смотрит на ходу и подписывает резолюции. На моей телефонограмме он написал «Шалькову, к исполнению». Капитан Шальков был новым, всего неделю как назначенным начальником строевой части полка, переведённый с должности командира батальона. Далее стали подходить товарищи офицеры и поздравлять меня с досрочным дембелем.

Но появляется посыльный солдат: «Товарищ лейтенант, распишитесь в книге нарядов». Наряд в патруль комендатуры. В 18.00 заступил, в 22.00 пришёл в общежитие.

Опять в комнате напротив банкет дембелей. Зашёл, сел на место, прикрытое входной дверью.

Сбоку меня сидит Саша Мичаков и держит наполненный стакан в руке невысоко над столом.

Открывается дверь. Вошедший меня не видит за дверью, и он говорит: «Какой «красный мотоциклище» прокатил Поставной! Шальков, не зная как увольнять двухгодичников, звонит в строевую часть дивизии. Там удивляются, какая телефонограмма? Нету, наверно пропустили.

Звонят в корпус, там тоже удивление. Звонят в ЛенВО. Там сразу отвечают с применением не печатной лексики: «Вы что там… По телефонограммам уголь на станции разгружают…, а вы офицеров в запас увольняете, трам тарарам тарарам». И прошло по команде от корпуса в дивизию и оттуда в полк в том же формате. Классическая немая сцена. Саша Минчаков побледнел, рука у него ослабла, стакан стукнулся об стол и остался стоять, а рука Сашина осталась растопыренной.

Юра Бобков изрёк: «Господа офицеры, какая была радость в жизни, праздник. Но будет и ещё на нашей улице праздник, никуда он не денется».

Потом ещё некоторое время непросвещённые офицеры соседних частей, увидев «дембелей», спрашивали: «Товарищи офицеры, вы, почему не на гражданке?». Все бывшие «дембеля» договорившись, отвечали: «Написали рапорта дослужить полный срок». Удивление было неописуемым.

Но для меня события связанные с «досрочным дембелем» на этом не закончились.

Как я уже доложил, я попал в наряд по комендатуре в патруль на берег озера «Красавица» не пускать здоровых мужиков к таким же бабам. Отзагорав с солдатиками на берегу озера вторник, прибыл для сдачи наряда к 18-00 в комендатуру. Выясняется, что от нашей части не прибыл офицер. Комендант под козырёк: «Товарищ лейтенант, заступайте на вторые сутки». Мне уже передали, что начальник штаба подполковник Ким хочет меня видеть. Отвечаю: «Есть на вторые сутки». И в среду в обед в офицерской столовой он меня увидел. «Товарищ лейтенант, покушайте и зайдите в мой кабинет в штабе». Иду и думаю, что будет?

Постучал: «Разрешите войти?». «Заходите». Вошёл. «Присаживайтесь». Тут мне стало не по себе.

Что бы подполковник Ким предложил ниже себя званием и должностью присесть, это страшный нонсенс. Он с такими людьми разговаривал, отвернув морду и играя в карманный биллиард. Промелькнуло: «Может сесть и придётся…». Но отреагировал по-геройски. Сел ногу на ногу и улыбаюсь. Подполковник Ким подаёт мне книгу телефонограмм на странице с моей телефонограммой: «Товарищ лейтенант, это вы писали?». «Так точно, товарищ подполковник!».
«А зачем?». «Домой хочется, товарищ подполковник». «Идите, товарищ лейтенант, вами займётся Особый отдел». Он, этот отдел, отреагировал так: встречается знакомый майор оттудова и увидя меня начинает ржать, но негромко: «Поставной, ты переполошил все западные разведслужбы. Там некоторое время тоже ничего не могли понять и пытались разобраться. Сколько шпионов спалилось. Но к награде тебя не могём». Шутил, конечно, но главное – всё обошлось.

И это ещё не всё. На следующий день на разводе полка командир полка не орал «В нашем полку завелись сволочи» и не устраивал разборки с бросанием рабочей папки на плац. А он сразу после доклада дежурного по части офицера скомандовал: «Направо, по местам работ и учёбы шагом марш. Лейтенант Поставной, ко мне!» Команда была выполнена, но из колонны как обычно стали выбегать офицеры, которым нужно было решить вопросы с командиром полка накоротке. Подполковник Моченят отреагировал: «Всем в строй, лейтенант Поставной, ко мне!»

На плацу для решения командиром полка коротких вопросов была прицепная будка на автомобильных колёсах. Свидетели потом рассказывали, что она чуть было не перевернулась.

Так товарищ подполковник топал ногами и орал всяко-разно. Дождавшись, когда буря эмоций прекратилась, я обращаюсь: «Товарищ подполковник, разрешите подать рапорт». Тишина.

Я протягиваю рапорт и телеграмму. Приезжает жена. По неписанному закону мне положено трое суток освобождения от службы. Моченят в прострации: «Сам хам, хамов видел, но такого… Пошёл на… с глаз долой». Трое суток провёл с женой и сыном в Ленинграде. Жили у её тёти в Красном селе. По прибытии в часть опять оказался в неблагополучной ситуации. В части из оружейной комнаты одной из рот украли автомат калашникова. Обстановка была «тревожная» и искали автомат в окрестностях и днём и ночью. История закончилась так. Укравшего дембеля – дагестанца привезли в часть, и он показал, где зарыл автомат. Но лично у меня была распространённая в армейских кругах «бытовуха». Марья Николаевна решила оказать на покинувшего её меня давление. Наивность первозданная. Написала письмо на командира полка и замполита, где слёзно просила оказать воздействие на бессовестного лейтенанта Поставного, оставившего её в интересном положении. Последнее было враньё во благо, всё было под контролем. Моченят после развода вызвал меня в энту будку и спросил: «Трахал?». «Да». «Трое тебе суток и чтобы вопросов больше не было». Приехал я в общежитие ЛГУ и сказал Марье: «Не судьба». Всплакнула она и проводила меня до автовокзала.

Далее всё пошло по дембельскому сценарию. Все настоящие дембеля кто хотел службу тараканил, кто хотел, ходил только на разводы. Законы общества непоколебимы в отличии от законов государства.

Но время неумолимо.

28 августа 1981 года в часть пришёл настоящий дембельский приказ и дембеля-двухгодичники, перечисленные в моей телефонограмме, схватили обходные документы и побежали их оформлять. Никто не собирал банкеты по этому поводу. Быстрее смыться без проволочек.

Только Костя Зиновейкин пригласил меня вечером быть у него дома. Я прибыл. Стол был отличным, Костя и жена светились от радости. Дождались. Просидели до утра. Вот такие бывают парадоксы. Сам долго удивлялся. Передача и оформление дел занимает не менее двух дней.
Подписав к концу второго дня весь обходной лист кроме командира полка, прибываю к нему.

За Моченята, находившегося в отпуске, был ио командира полка майор Зубко, немного зловредный. Он мне говорит «Товарищ лейтенант, объявляю вам трое суток ареста. Получите в строевой части записку об арестовании». «За что, товарищ майор». «За все ваши художества, товарищ лейтенант». Ситуация не весёлая, но не трагичная. Зарплата то идёт по любому.

На следующий день в 9-00 приезжаю в славный город Выборг, где находится гарнизонная гауптвахта. Кстати я бывал там ранее уже два раза. Погулял напоследок по городу и где-то в 11-00 пошёл по улице Ленина в направлении гауптвахты к Рыночной площади. Иду, думаю о своём, но замечаю, впереди меня в том же направлении идут три мичманка. Убавил шаг. Подходят они к гауптвахте и заходят туда. Офицерская камера пятиместна, трое точно займут все местотопчаны.

Погулял по рыночной площади и в гауптвахту. Поставил штамп «Мест нет» и пошёл пить местное «Жигулёвское» пиво за 22 копейки кружка. На следующий день на разводе, на удивлённый взгляд командира батальона майора Потеснова, показываю записку об арестовании со штампом «Мест нет». Приезжаю в Выборг часам к двум дня. «Мест нет». Приезжаю в Каменку и иду медсанчасть лечить зубы. Попадаю к стоматологу по фамилии Потеснова – жена. Она очень удивлённо посмотрела на меня, один зуб вылечила, а за вторым велела прийти завтра. На завтра перед разводом, майор Потеснов буквально брызжа слюной, тихо мне сказал: «Если ты пойдёшь лечить зубы, то тебе выдерут всю челюсть!». «Товарищ майор, но ведь мест нет». «Если сегодня не сядешь, завтра повезу сам». Ну не виноватая я, на следующий день и с утра мест не было. Когда я находился в приёмной гауптвахты, позвонил майор Потеснов. Дежурным офицером был знакомый двухгодичник. «Майор Потеснов спрашивает, посадили ли тебя?». «Скажи, повели в камеру». Ну хватит, пора и на дембель, мои кореша давно там. Поговорил с начальником гауптвахты, что бы зарезервировал мне место на завтра. Его эта ситуация много позабавила. Приехал в Выборг не заходя на развод полка и наконец, стал отбывать наказание. Отбыл, пришёл к майору Зубко за подписью. Он развеселился: «А мы тебя, товарищ лейтенант, уволили неделю назад». Что-то мне это не понравилось, но не расстроился. «И это пройдёт» - не переживал царь Соломон. Получил подпись командира полка и пошёл к начфину за всем причитающимся.

Из открытой двери строевой части слышу голос писарчука: «Никак не вписать, товарищ майор, места нет совсем». Да будет вам известно, многие военные документы пишутся плотным текстом, что бы задним числом, что то не дописать. Ну ды ладно, не задаром садился и сидел на гауптвахте, всё оплачено. Но мне говорят, что прапорщик-начфин в запое, ищи его дома и уговаривай. Звоню в квартиру начфина. Открывает весёлый жизнерадостный прапорщик совершенно трезвый. «Ты же в запое?». «Вчера закончил».

Выдал он мне вместе с пособием по увольнению около шестисот рублей.

И не прощаясь ни с кем чемодан, вокзал, Тольятти. Приказом об увольнении в запас мне присвоили звание старшего лейтенанта. А в запасе дожил до капитана.

А майор Потеснов мне сказал, что в моей характеристике по увольнению написано: нецелесообразно использовать на командных должностях в Советской Армии.

Я не претендую на лавры «бравого солдата Швейка» - каждому своё, но надеюсь, моим читателям будет весело. Главное чтобы современное молодое поколение не думало, что мы были поголовно лохи, а они сейчас поголовно «перцы».

Что касается дел профессиональных. Я инженер. По французки «инженер» значит «изобретатель». Если ты изобретатель, то ты инженер. Если нет, то ты специалист разного уровня с дипломом. Так вот, я всегда был инженером. За что и бывало и сейчас имею игнорирование меня специалистов, не слезших ещё с дерева, у которых эволюция ещё будет продолжаться миллионы лет. Россия, не смотря на заслуги талантов и гениев, страна дураков, как и весь мир. И никуда не денешься, потому что нами управляют космические и наши земные хозяева. С алкоголем дружил, но не злоупотреблял. Ничего серьёзного не поимел в материальном плане, поэтому пишу мемуары, что бы разнообразить свою пенсионерскую жизнь. И что бы было, что вспомнить старшему поколению, конечно же, военным, жившее в наше советское прошлое. Скоро всё это конечно забудут. Такова жизнь. Но что будут помнить и вспоминать следующие за нами поколения?

Оставляю этот вопрос Истории.

Теперь обобщение сказанного. Характер у меня весёлый, что видно из моих поступков. Из комсомола исключён, в тюрьму не пустят, на командных должностях с СА использовать нецелесообразно, можно добавить аморалку. Но я надеюсь, что небесный суд всё учтёт и где-то меня оправдает, и где-то меня простит, и определит меня в праведники.
Аминь.
Автор: Поставной Василий Михайлович v.postavnoi@yandex.ru


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 30
  1. am808s 11 января 2016 13:27
    Спасибо Василий Михайлович за "мемуары" прочитал с грустью.
  2. va3610 11 января 2016 13:45
    Душевно, дома храню свой офицерский жетон ВС СССР...
  3. стер 11 января 2016 13:46
    Наглядный пример, во что превращалась Советская Армия мирного времени в период окончательного сползания страны в никуда. А сползать начала в 1953. И упала в 1991. Так велик был запас прочности.
    Автор - нормальный мужик, свое отслужил, как мог.
    Местами смешно, а вообще не весело. Особенно на фоне начавшейся тогда Афганской войны.
    1. мрАРК 11 января 2016 19:44
      Цитата: стер
      Наглядный пример, во что превращалась Советская Армия мирного времени в период окончательного сползания страны в никуда.

      Согласен. Прослужил 37 лет, две диссертации. Но и сейчас не лучше. А порой даже хуже. Кроме снабжения и зарплат. Везде и все деньги. Вплоть до назначения.

      В последние годы перед увольнением, если по приезду домой в 22-00, не засосу стакан коньяка - не мог спать. Поехал в московский госпиталь и уволился по здоровью. Три года после увольнения приходил в себя. А за статью спасибо большое. Уважуха полная.
      1. oldkap22 12 января 2016 10:45
        Не знаю в чем"Уважуха полная" в том .что из части лучшие люди уехали в Афган(те кто с червоточиной-откосили)...правительство призвало Гражданина помочь ...и гражданин ответил-..........и не только сам гнил...но и других настраивал... согласен в армии были есть и будут "косяки" .неурядицы накладки трусость и предательство...Но что бы этим гордиться....!!!???? Сам не ангел но за свои недоработки отвечаю... автор просто рыба -прилипала и кровосос....
  4. Egevich 11 января 2016 14:08
    с Новым годом и долгих лет жизни в здравом уме и трезвой памяти, Василий Михайлович... soldier
    Р.S. как гласит офицерская мудрость - капитан самое красивое звание..;)
  5. Consul-t 11 января 2016 14:36
    Благодарю за статью.
    Потрясающе..
  6. рус-5819 11 января 2016 15:04
    Автору спасибо,порадовал! А то, рассказываю как сам служил в это же время, правда "срочную", не всегда верят, хотя курьёзов было предостаточно.
    Чего стоит письмо одного южного солдатика:
    "Меня сначала бросили на БСЛ (большая совковая лопата воен), а затем перевели на РБУ (растворно-бетонный узел там же)". И ответ родных:" Мы очень горды тем, что ты стал ракетчиком на боевой ракетной установке"!
    или
    "Мамо! Будете собирать посылку, прищлите побольше сладостей: особенно сала и чесноку"...
  7. wandlitz 11 января 2016 19:47
    Правдивая статья. Не все, о чем рассказал автор ,но многое сам испытал на многочисленных сборах (партизанах).
    Почти как у Василия Теркина (Александр Твардовский)
    - Как, мол, что? - Бывало всяко.
    - Трудно все же? - Как когда.
  8. Булочкин 11 января 2016 19:59
    Душевно! Здоровья автору!
  9. 1рл141 11 января 2016 20:08
    Эх капитан, капитан...Не быть тебе майором..
    Как в песне поется.
    Такой бред сивой кобылы действительно только на пенсии можно сочинять.По причине старческого маразма.
    Очень даже возможно, что автор "инженер" и даже "изобретатель", я бы даже сказал - фантаст.Ему бы не мемуары, ему бы фантастические триллеры писать.Но судя по всему он на самом деле "никто" и звать его "никак".Но очень хочется хоть какой то след оставить в этой жизни.Хотя бы такой, из разряда "все пидо..., а я Д"Артаньян".
    Автор описывает, как кадровые лейтенанты поголовно хотят уволиться, при чем с таких должностей, как начвещ полка.
    В то время, конец 70х и далее, поступить в Вольское училище тыла было практически нереально.Конкурс был покруче чем в МГУ.Со мной учился один паренёк, так вот он не поступил в Вольское училище невзирая на то, что его "тянул" действующий генерал-полковник. И лейтенант, попав на должность начвещ полка был изначально в шоколаде.В отличие от нас, "простых инженеров" попадал сразу на майорскую должность.То есть сидя на попе ровно на вещевом складе дослуживался до майора с невероятной легкостью. Кроме того,даже у начвеща( не говоря уже про начпрода), есть много "ништяков", которые помогали им увеличивать собственное денежное содержание. Грубо говоря, слегка воровать и продавать, почти на законном основании.
    Автор приписывает себе заслугу, как он благодаря своим гениальным способностям наладил вещевое снабжение целого полка.Как поехал на склады в Питер, все "выбил" и даже с лихвой, за бутылку вина.Я знаю эти склады.Если хочешь получить что-то "вкусное", без ящика коньяка, сцука, и думать забудь приезжать. Получишь только то, что
    положено.Так что, не трынди, капитан. "Красный мотоцикл" тут не прокатит.
    Автор как бы намекает на свою природную грамотность
    Поскольку на сборах все были офицеры – двухгодичники, я организовал проверку образования товарищей офицеров. Давал ручку и бумагу и просил написать четыре слова: «инженер», «интеллигент», «лейтенант», «артиллерист». С русским языком всегда проблемы в первую очередь у самих русских.
    и тут же демонстрирует свое "знание" русского языка
    Утром я их не обнаружил не в землянке, не в окрестностях.
    И такие ляпы не единичны.Да и стилистика на уровне учащегося 5-го класса.
    Автор утверждает, что он исполнял обязанности начвеща полка и ходил в наряды.Не видел ни одного "начвеща", "начпрода" и других "нач...." в нарядах. Они не ходят в наряды.Хотя может это от командира полка зависит. Может где то и ходят..Не в нашей армии.
    Автор утверждает, что в марте, на полигоне под Питером ( В Каменке, как я понимаю) было минус 30.
    В марте даже на Кольском -30 уже не бывает, не гони, капитан!
  10. 1рл141 11 января 2016 20:09
    Автор приписывает первенство фразы
    Подполковник Ким был родителем знаменитейшей фразы в армии: «Вам бы водку пьянствовать и дисциплину хулиганить, а служить за вас Пушкин будет».
    Эта фраза родилась еще до исторического материализма и автор ее неизвестен.Наверное народ.
    Я слышал ее в несколько другом варианте "Вам бы только водку пьянствовать и беспорядок нарушать"
    Так что опять, не гони, капитан.
    Автор утверждает, что двухгодичники сплошь краснодипломники и умные головы, а кадровые бездельники и балбесы неграмотные.Ну возможно, в артиллерии это действительно так.Хотя очень сомневаюсь, что "пиджаки" стрельнули из миномета лучше кадровых.
    Повидал я таких "пиджаков". Наша стезя - радиоэлектроника и "пиджаки" у нас были выпускники соответствующих ВУЗов. Так вот "пиджак" краснодипломник в подметки не годился нашему хорошему троечнику.
    Перефразируя Маэстро, капитана Титаренко " Паять не умеют, схемы читать не умеют, но орлы!"
    А уж по работе с личным составом - вообще дятлы комнатные.У бойцов они вызывали только смех.Хотя многие через полгодика врубались в службу и от кадровых их было отличить трудно.
    В общем, автор обыкновенный балабол, наслушавшийся баек от старших товарищей, выдавая эти байки "за свое" пытается прогнать нам "красный мотоцикл".
    Если уж хотите посмеяться над армейскими буднями, почитайте Александра Покровского, человека прошедшего службу не по наслышке и не приписывающего себе чужие байки.
  11. 1рл141 11 января 2016 20:45
    Да, еще забыл добавить.
    В те времена срок службы от лейтенанта до старшего лейтенанта составлял 2 года.Очередное звание "пиджаки" получали именно по увольнению в запас. И никак ни раньше. Для получения внеочередного звания "пиджаку" надо было бы так вывернуться,чтобы его заметили на уровне ЦК КПСС. Ну как Гагарину, например. Или другой геройский поступок совершить. А ходить в любимчиках комполка и получить за это внеочередное звание - такого просто быть не могло. Ибо приказ на присвоение званий подписывался министром обороны.Так что опять, не гони нам "красный мотоцикл", капитан.
    А назвать "Общевойсковой Защитный Комплект" - УЗК это вообще ни в какие ворота, для офицера прослужившего 2 года.Это на уровне узбека духа,который ОЗК не видел, но уже про него слышал.
    Для таких "господ офицеров пиджаков" поясняю.Дух в данном контексте - это не душман, не моджахед.
    Дух - солдат прослуживший до полугода.
    Автор, видать, решил косить под Довлатова, с его сомнительным унитазным юмором.В общем, так и у него и получилось.
    1. Egevich 13 января 2016 09:04
      да что Вы так к человеку-то прицепились? не нравится? пройди молча...
      "в нашей жизни все бывает, и под солнцем лед не тает..." (с)
      1. поневолебрат 18 мая 2016 16:19
        Цитата: Egevich
        не нравится? пройди молча.

        Упс... Мож и форум закрыть?
    2. Starshina wmf 4 марта 2016 13:13
      Я тоже сперва не понял что такое узк.
    3. Андрей Жданов 27 июня 2016 09:36
      Полностью с Вами согласен!Замечания правильные.Сам служил 1,5 года и тоже в противотанковой артиллерии,но чтобы к нам в артиллерию присылали зоологов,электронщиков и прочих "сотоварищей", не знаю... Бригада, где я служил , была кадрированной и бардак тоже был,но ТАКОГО(!) не было!!! Это сказки!!!!!!!!!!!!!!!
  12. Ст.пропорщик 16 января 2016 00:10
    Слаб человек. Да и не все парни годны к военной службе. ИМХО.
  13. птс-м 17 января 2016 15:20
    Юморная и классная статья!!! Но каждый прочитав делает свой вывод,а выводы показывают, каков сам человек и все встает на свои места ,согласно характеристикам „служивых“ описаных в статье.!Ждём-с продолжения!Удачи!
  14. esaul1950 30 января 2016 17:12
    Если "двухгадюшник" - офицер, то я Папа Римский. За свои 28 календарей видел только ОДНОГО двухгодичника похожего на офицера-профессионала. Это была беда СА, эти "офицеры", особенно на командных должностях, прекрасно разлагали армию. Честь имею.
  15. VALERIK_097 13 февраля 2016 20:47
    Гарнизонную гауптвахту в районе рынка,только и запомнил.ДБ.
    Так по жизни и прошёл
  16. читаельво 14 февраля 2016 03:53
    Спасибо за творчество!
    Читается на одном дыхании. Даже если повесть местами премешывается с фантастикой. По всему видно-автор обладает талантом, как минимум литературным.
    Кстати, здешние критиканы, как и большинство советских(обр.80-ых)- российских офицеров, написать подобное не способно. Выразить свои, редко светлые, мысли для них крайне трудно, тем более в письменном виде. Причина-армейская дубоватость.
    - К какой отрасли промышленности относятся военные вузы?
    - К деревообрабатывающей! Принимают дубы - выпускают липу.
    Старый, нескладный, но вечноактуальный анекдот.
    Про лютых, коварных, неофицерских двугодичников много сказано и написано. Госуарство от них избавилось (вроде) и время покажет насколько это правильно или нет. При этом качество вытускников военных учебных заведений немногим лучше. Стабильно хреновое это качество. Службой болеют только больные, а про моральный облик офицерства лучше вообще не упоминать. Очень не многие помнят, что такое честь.
    Были и есть исключения, но их нечтожно мало.
    Вот и здесь, некототорые, набросились на безобидного автора, блеснули ограниченностью и благодарным читателям "минусов" понаставили. Не красиво это.
  17. плоХОЙ 27 февраля 2016 00:51
    ну не знаю..в своё время мы пиджаков очень редко но били..по организму и от души..за говённость, хитропопость, и похабное отношение к солдату,при всём при том если про это узнавали кадровые офицеры из батальона,то прикрывали..то же не любили этот контингент..а время тогда действительно было хорошее..
  18. Starshina wmf 4 марта 2016 13:19
    В срочную у нас не было ни одного офицера пиджака.А вот контрактником когда служил море.Службу реально никто не тянул.По фигу всем.да их и за командиров никто и не считал, кроме духов.Как говорили мы: "сержант отслуживший срочную службу , даст 100 очков форы любому пиджаку."
  19. Интересующийся 21 марта 2016 09:09
    Статье плюс. Я сам служил срочную примерно в тоже время что и автор, но в КДВО. И с некоторыми "пиджаками"общался довольно плотно. Автор многое описывает правдоподобно. Были из "пиджаков" очень приличные офицера, били и откровенные "косари". Хотя если честно признать серьезно к ним относились только "духи".
    И среди кадровых офицеров всякие встречались. Был у нас в части "вечный старлей" (командир ЗРВ - зенитно-ракетного взвода), который хотел уволиться в течении 12 лет под любым предлогом кроме тюрьмы, был командир 6-й роты капитан Щедров - служака, но не карьерист, 6-ю роту прозвали -щедровосточники. Был прапорщик Брусокас - начальник продсклада полка -который очень любил когда ему отдавали честь по уставу. Дембеля и "старики" этим пользовались. Раза 2-3 отдается ему честь по уставу - за 5-6 шагов переходишь на строевой шаг и т.д. и он тебя приглашает на склад чтобы поощрить несколькими банками тушенки или сгущенки. Был л-т Белошицкий (прозвище-Белошвейкин)- очень рафинированый ботаник - который показывая как стрелять из РПГ-7 умудрился сжечь себе ступню ноги до кости. И на построениях полка были грандиозные разносы. Пьянство и блядство было как в среде офицеров так и в среде солдат. Был комполка уставной служака, жену которого от одиночество спасали солдаты.
    Всегда с благодарностью вспоминаю командование нашего батальона - комбата м-ра Левинтаса, НШ батальона - м-ра Славского, замполита батальона - м-ра Тихончука.
  20. colonel 25 марта 2016 17:20
    Автор, Покровского из тебя не выйдет, мелковат.
  21. aba 30 мая 2016 06:54
    Цитата: Интересующийся
    Пьянство и блядство было как в среде офицеров так и в среде солдат.

    Не повезло тебе, братан!
    Я тоже служил в ЗРВ ПВО, правда срочник. Было всяко, но не так как у вас. Подавляющее большинство офицеров вызывало только уважение, по крайней мере в нашем дивизионе.
    aba
  22. Андрей Жданов 27 июня 2016 10:00
    Сам я служил "пиджаком",а вот отец у меня кадровый военный.Много одноклассников тоже были кадровыми военными. Так что армию знаю не понаслышке!Так вот,мое мнение, в стране на перегибе 70-80х был системный кризис, и этот кризис коснулся и армии,увы...все очень просто- армия ведь слепок с общества,а раз общество нездорово было, то и армия - соответственно.Я же лично, отслужив свое в кадрированной бригаде в Ворошиловграде(сейчас опять - Луганск),видел разных людей : и негодяев-кадровых офицеров, и нормальных "пиджаков", и хороших солдат, и очень плохих солдат,которым место было в тюрьме, а не в армии...Но так, как этот автор, обливать армию, я не смогу. Извините!
    P.S.В мае 1986 года волею судьбы я оказался в районе Чернобыля и вахтами там проработал несколько месяцев. Видел там всякое - и героизм, и бардак, вообщем,всякое... Хотел одно время написать про пережитое,но в такой цинично-юморной манере это уже перебор и я передумал. Наверное,и правильно, памятуя про тысячи облученных, заболевших и умерших позже.
  23. ПВМ 1 июля 2016 07:42
    Клянусь на Уставе Вооружённых Сил:
    Всё что я описал это правда,
    одна только правда,
    и ничего кроме правды…
    Это – было!
    Автор.

    Эх, снять бы фильм!
  24. esaul1950 11 июля 2016 17:52
    Двухгадюшники - беда Советской армии в 70-80 гг. Некоторые аспекты автор описывает правдиво, но в общем как говорят англичаны "брэйд оф сив кэйбл".

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня