Полководец с характером

Полководец с характером


От гусара-разведчика до командующего – таков боевой путь выдающегося военачальника ХХ века

21 марта исполняется 125 лет со дня рождения Героя Советского Союза генерала армии Александра Васильевича ГОРБАТОВА – подлинно народного героя, мужественного человека с несгибаемой волей и стальным характером. Особо заметный след Александр Васильевич оставил в истории Воздушно-десантных войск, которыми командовал с 1950 по 1954 год.


Александр родился в многодетной крестьянской семье в деревне Пахотино Вязниковского уезда, ныне Ивановской области. На долю его поколения выпали тяжёлые испытания, которые будущий военачальник вынес с честью. В этом ему помогли не только привитая с младенчества любовь к труду, но и характер – азартный и неуступчивый, с некой долей расчётливого авантюризма, что впоследствии не раз помогало ему решать невыполнимые, на первый взгляд, задачи и неизменно добиваться успеха.

Судьба не всегда была благосклонна к будущему всенародному любимцу, преподавая ему суровые жизненные уроки, проверяя и физическую закалку, и крепость духа.

В Первую мировую войну, на которой погибли двое его братьев, гусар – разведчик 17-го Черниговского полка Александр Горбатов отделался несколькими ранениями. В Гражданскую красный командир Горбатов также не раз чудом оставался жив: ни польская пуля, попавшая в голову, ни сфабрикованное обвинение и клеймо «врага народа» не выбили из него веру в жизнь и в правоту дела, которому служил. Арест и тяжелейшие условия содержания, сопряжённые с неимоверным физическим и психологическим давлением, его не сломили.

– Лучше умру, чем оклевещу себя, а тем более других, – заявил комбриг Горбатов ретивым следователям.

15 лет заключения и 5 лет поражения в правах – таков был вердикт суда. Около двух лет провёл он в колымских лагерях, пока весной 1941 года, накануне Великой Отечественной войны, не был освобождён наряду со многими известными полководцами и военачальниками, также несправедливо осуждёнными. Эти люди, оказавшись на фронте, сумели подавить в себе личные обиды, потому что в первую очередь думали о судьбе Отечества.

В 1941-м под Харьковом командир 226-й стрелковой дивизии Горбатов лично возглавлял батальоны, громившие в ночное время немецкие гарнизоны на оккупированной территории. Не от безрассудной храбрости или желания покрасоваться отправлялся он в эти опасные партизанские вылазки. Все его подчинённые комбаты были молодыми и необстрелянными, поэтому комдив, желая сохранить людей, собственным примером показывал, как действовать в боевой обстановке.

Звёздный час для Александра Васильевича наступил в 1943 году. Будучи уже командующим 3-й армией, раскритиковал утверждённый высшим командованием план наступления под Орлом. Не желая посылать свои войска на кинжальный огонь противника, командарм высказал особое мнение представителю Ставки Георгию Жукову и предложил своё решение. Жуков сначала возмутился. План подписан самим Сталиным, до наступления считаные дни! Однако, выслушав доводы Горбатова и поразмыслив, согласился с ним. В результате 5 августа 1943 года войска 3-й армии освободили Орёл с минимальными потерями.

Впоследствии 3-я армия под его командованием успешно участвовала в Белорусской операции, в боях в Восточной Пруссии, в битве за Берлин.

– Её войска, – вспоминал маршал Александр Михайлович Василевский, – как правило, ранее намеченных сроков выходили на новые рубежи и действовали так, что немцы оказывались в мышеловке и вынуждены были оставлять важные в оперативном отношении пункты ещё до подхода наших главных сил.

Практически всегда командарм оставался верен своему принципу: «Умение воевать не в том, чтоб как можно больше убить противника, а насколько возможно больше взять в плен. Тогда и свои будут целы». 3-я армия к концу войны взяла 106 тысяч пленных, а соседние – не более 50 тысяч.
О смелости и строптивом нраве командующего ходили легенды. Широко известна фраза Сталина «Горбатова только могила исправит».

Генерала армии Александра Васильевича Горбатова личный состав уважительно называл «Батей» и говорил о нём с гордостью: «Этот генерал бережёт наши жизни»

Да, он был резок, всегда имел своё особое мнение – начальству это не нравилось. Тем не менее благодаря своей безукоризненной моральной чистоте и несгибаемой силе духа Александр Васильевич даже личных врагов заставлял с собой считаться. В войсках уважение к Горбатову было высочайшим, от рядовых до старших офицеров. Генерала армии Александра Васильевича Горбатова личный состав уважительно называл «Батей» и говорил о нём с гордостью: «Этот генерал бережёт наши жизни».

Свидетель подписания исторического акта о капитуляции нацистской Германии, Горбатов после гибели первого коменданта Берлина Николая Берзарина назначается на этот ответственнейший пост. Всего за годы войны имя легендарного командарма 16 раз упоминается в приказах Верховного Главнокомандующего.

В марте 1950 года Горбатов неожиданно для себя получает назначение командующим Воздушно-десантными войсками. Мудрость и житейский опыт Александра Васильевича проявились с первых дней пребывания в новой должности. Горбатов с удовлетворением отмечал смелость и сноровку десантников. В то же время новый командующий отметил тот факт, что на учениях войска десантировались только в хорошо знакомой местности, а также медлительность в захвате района и при переходе к обороне. Он требовал, чтобы впредь сразу же после приземления, не теряя на одной минуты, подразделения приступали к решению задач.

Бескомпромиссный характер и верность принципу сохранения жизней подчинённых и на новом поприще давали свои результаты. На одном из учений он стал свидетелем схождения в воздухе двух парашютистов. Отметив мужество десантников, всё же решил разобраться в причинах случившегося и ряда других похожих случаев. Убедившись, что подобные инциденты происходили с куполами парашютов новой системы, несмотря на мощное противодействие промышленности и недовольство военного руководства, Горбатов добился, чтобы на вооружение ВДВ поступали проверенные парашюты предыдущей серии, которые хоть и дороже в производстве, но гораздо надёжнее. Для командующего, как и на войне, цена человеческой жизни была выше амбиций и ведомственных интересов. Таким же образом Александр Васильевич добился отмены снабжения войск ненужными или устаревшими образцами вооружения и экипировки.

И всё-таки одной из главных заслуг на данном посту десантники по праву считают умение Горбатова разбираться в людях. Именно он заметил командира 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса Василия Маргелова. Командующий войсками Дальневосточного военного округа Маршал Советского Союза Родион Малиновский также хорошо знал перспективного молодого командира 37-го гвардейского воздушно-десантного корпуса, поэтому на приёме у министра обороны они, не договариваясь, предложили рассмотреть на должность командующего ВДВ кандидатуру Маргелова. Это назначение состоялось, когда Горбатов стал командующим войсками Прибалтийского военного округа. Таким образом, один «Батя» сдал дела другому «Бате», как впоследствии будут называть в «крылатой пехоте» Василия Филипповича, с именем которого связано фактически второе рождение Воздушно-десантных войск.

Десантники всегда будут чтить память о выдающемся полководце, внёсшем большой вклад в Победу в Великой Отечественной войне и строительство ВДВ. Его опыт руководства войсками, сочетающий государственный подход с заботой о каждом подчинённом, и сегодня помогает нам продолжать начатое им дело, достойно решать все задачи, которые ставит сама жизнь.
Автор: Владимир ШАМАНОВ
Первоисточник: http://www.redstar.ru/index.php/2011-07-25-15-55-35/item/28123-polkovodets-s-kharakterom


Мнение редакции "Военного обозрения" может не совпадать с точкой зрения авторов публикаций

CtrlEnter
Если вы заметили ошибку в тексте, выделите текст с ошибкой и нажмите Ctrl+Enter
Читайте также
Комментарии 18
  1. moskowit 27 марта 2016 06:57
    Достойный Человек и дела его достойны! И в воспоминаниях своих правду написал.
    1. Карельский 27 марта 2016 10:46
      http://militera.lib.ru/memo/russian/gorbatov/index.html
  2. 56_бр 27 марта 2016 07:04
    Горжусь тем, что я земляк генерала Горбатова!
  3. parusnik 27 марта 2016 07:17
    В июне 1945 года после гибели генерал-полковника Н.Э.Берзарина назначен на должность коменданта Берлина...Широко известна фраза Сталина "Горбатова только могила исправит". В декабре 1941 года своему непосредственному командиру Кириллу енко он заявил, что глупо бросать наши полки в лобовую атаку на немцев, если для этого нет объективной необходимости. На ругань ответил жестко, заявив, что не позволит себя оскорблять. Когда Сталину доложили об этом инциденте, тот усмехнулся и сказал: "Горбатого только могила исправит"....
    1. parusnik 27 марта 2016 08:10
      Кириллу енко..Это откуда взялось? Писал другую фамилию М.о.с.к.а.л.е.н.к.о, Кирилл Семёнович..Ребята, модераторы до маразма не доходите..
  4. птс-м 27 марта 2016 07:24
    Вот были же люди в то время,не то что нынешнее племя.
  5. тундряк 27 марта 2016 07:42
    А у десантников что ни командующий то легенда!
  6. bionik 27 марта 2016 08:13
    Смотрел фильм "Генерал"про Горбатова, в гл.роли Владимир Гостюхин.
    1. alexej123 27 марта 2016 15:56
      Мне фильм тоже понравился. Как "бился" с Мехлисом,а? И не боялся!
      1. Seal 28 марта 2016 00:05
        Как "бился" с Мехлисом,а? И не боялся!
        Кого не боялся ? Мехлиса Льва Захаровича ? А он что, Л.З. Мехлис то, страшный такой был, что ли, что его надо было обязательно бояться ?
        А вот командующий Волховским фронтом К.А. Мерецков, у которого с 8.10.1942 г. по 17.4.1943 г. Л.З. Мехлис был членом Военного Совета, очень ценил, что у него такой член Военного Совета, который может всех тыловиков даже в Москве ставить раком - но добиваться полноценного обеспечения фронта всем положенным довольствием. И даже просил И.Сталина не забирать у него Мехлис, когда того в апреле 1943 года И.Сталин решил перевести на другой фронт.
    2. Комментарий был удален.
  7. Million 27 марта 2016 08:34
    В нынешних условиях у ребят,родившихся в многодетной крестьянской семье в деревне,мало шансов стать генералами.
    Кстати,фильм "Генерал",снятый в 1992 году стоит посмотреть.Гостюхин очень хорошо сыграл эту роль
  8. samarin1969 27 марта 2016 09:13
    Достойный пример для молодых людей. Жаль только, что только во время войны выдвигаются достойные люди.
  9. ranger 27 марта 2016 09:33
    Хотел бы также добавить несколько штрихов к потрету этого Солдата с большой буквы...
    Мой отец, кадровый военный, практически всю войну воевал в 3-й Армии и он и его сослуживцы считали Горбатова лучшим командармом ВОВ, который искренне, а не на показ заботился о подчиненных...
    Действительно берег людей, старался воевать не число, а умением...
    К сожалению, он так и не смог в полном масштабе проявить свое воинское искусство, так и закончив войну командармом...
    Причину, как представляется, описал Г.Жуков, характеризуя Горбатова:"Можно сказать, что он вполне мог бы справить и с командованием фронтом. Но за прямоту, за резкость суждений, он не нравился высшему руководсту..."
    Интересный момент - Горбатов не пил и не курил и первый бокал вина выпил уже в Берлине...
    P.S.Судьба Горбатоа во многом напоминает судьбу командира 8 мехкорпуса Ю-З фронта Рябышева, прекрасно проявмвшего себя в начальный период войны, но встретившего Победу в той же должности комкора...
    Пути начальства неисповедимы, мудрость его....
  10. jurikberlin 27 марта 2016 12:41
    Горбатов действительно был очень рассудительным командующим.
    вначале думал,а потом отдавал приказы.у него реально потери в личном составе
    были минимальны.мой дед под его началом воевал.никаких лобовых,знаменательных дат итд.
    достойный генерал и Человек!
  11. mast94er 27 марта 2016 13:28
    До сих пор с гордостью храню 2 грамоты отца за призовые места на первенстве в/ч 75355, подписанные 24.03.52г. генерал-полковником Горбатовым!
  12. bionik 27 марта 2016 14:15
    Из книги: А.В Горбатов "Годы и Война" ...Находясь в глубоком тылу армии, в одной из частей, размещенной в прекрасном сосновом бору, я услышал рассказ офицера, уроженца Донбасса, только что получившего письмо от отца. Отец писал о горе шахтеров, вернувшихся домой после ухода немцев, описывал, как ходили шахтеры по развалинам шахт, по пепелищам своих поселков. Отец офицера, проработавший на шахте сорок лет, писал: «Сейчас самая большая трудность в восстановлении шахт заключается в остром недостатке крепежного леса. Лес к нам прибывает, но очень мало, так как с севера идут железнодорожные составы с другим грузом, еще более необходимым».
    — Так напиши отцу, — сказал я, — пусть приедет сам или пришлет кого-нибудь к нам за лесом. Видите, сколько здесь леса? Будем рубить, будем грузить уходящий от нас порожняк и тем облегчим горе шахтеров.
    Окружающие поддержали мое предложение, а офицер сказал: «Сегодня же напишу отцу».
    За множеством дел я забыл этот разговор. Вспомнил о нем лишь тогда, когда мне доложили:
    — Прибыла делегация из Донбасса.
    Через минуту передо мной, вытянувшись по-солдатски, стояли три делегата. Двое из них были убеленные сединой кондовые шахтеры, десятки лет тяжелого труда оставили на их лицах глубокие морщины; третий был значительно моложе.
    Я усадил их на табуретки, пригласил к себе члена Военного совета генерала Коннова, предложил делегатам закурить (сам я никогда не курил, но для особо симпатичных посетителей у меня всегда имелась пачка хороших папирос), попросил жену — она сопровождала меня по фронтовым дорогам — приготовить нам чай и завтрак.
    Когда пришел товарищ Коннов, я познакомил его представителями Донбасса — двумя рабочими и инженером, пригласил всех в столовую, познакомил там «повариху» — мою жену — с гостями, предложил ей зачислить их на довольствие, включая 100 граммов «жидкого топлива».
    За завтраком гости рассказали о положении в Донбассе, об энергии, с какой советские люди взялись за восстановление разрушенного, несмотря на скудный продовольственный паек и недостачу самого необходимого. Несмотря на то что у рабочих не было красноречия, мы глубоко почувствовали горе Донбасса, так они своими простыми словами затронули наши сердца.
    На мой вопрос: «Какой нам нужен лес?» — одновременно ответили все трое:
    — Какой угодно, лишь был бы толщиной двадцать сантиметров и больше.
    Дело было такое для них важное, что мне показалось, будто делегация в три человека очень уж мала, и я спросил:
    — Что же вы приехали втроем?
    Но они поняли меня иначе: что их делегация слишком велика. Они переглянулись между собой, как бы спрашивая один другого, кто будет отвечать на этот вопрос. Самый старший из них ответил:
    — Мы слезы уже выплакали. Думали, что у одного не хватит слез, чтобы упросить вас помочь нам, вот мы и приехали не один, не два, а втроем.
    Этот трогательный ответ нас сильно взволновал. В шутку, но сквозь слезы я сказал:
    — Да, неважного вы о нас мнения, — и, обращаясь уже к члену Военного совета, спросил: — Ну, как вы думаете, Иван Прокофьевич, поможем шахтерам?
    — Да, помочь бы надо. Но вот беда: категорически запрещено вывозить лес.
    Об этом запрете я не знал и слышал в первый раз. Новость меня сильно озадачила. На лицах наших гостей было видно отчаяние. Какое-то время мы чувствовали себя, как на похоронах, и все молчали.
    Я в это время думал: «Что же делать? Нарушить запрет — дело слишком плохое. Отказать шахтерам в их просьбе — тоже нехорошо». Я вспомнил, сколько вырублено у нас леса за войну, а здесь у меня перед главами были большие массивы спелого леса.
    1. bionik 27 марта 2016 14:16
      Обращаясь к члену Военного совета, я сказал:
      — Иван Прокофьевич! Дело это необычное. Давай решим так: будем считать, что ты мне ничего не говорил об этом постановления, а я о нем не знаю. Лес мы срубим и отправим возвращающимся порожняком в Донбасс под видом, будто собираемся строить оборонительные рубежи в нашем тылу. На железной дороге никто на этот груз не обратит внимания, и лес благополучно дойдет до назначению. А если уж что и случится, всю вину я возьму на себя.
      Коннов ничего на это не сказал, но еле заметно кивнул головой.
      В короткий срок мы свалили необходимый лес, что был ближе к железной дороге. Погрузку производили главным образом между полустанками и разъездами. Только успели отправить около пятидесяти тысяч кубометров, как наступил час расплаты.
      Мне доложили о прибытии другой «делегации» — но уже из Москвы. Трудно сказать, каким путем узнали там, — должно быть, через Военный совет фронта.
      Прибывших из Москвы было тоже три человека. В штабе армии боязливым шепотом передавалась весть, что они явились по вопросу о лесе от самого Сталина.
      Настало время уединиться с гостями и исповедоваться перед ними, как я дошел до жизни такой, что нарушил постановление правительства.
      Перед началом объяснения я на какое-то мгновение подумал: бывает ведь и ложь во спасение. Но на ложь я не пошел.
      Наша интимная беседа длилась четыре часа, я рассказал все начистоту, как было, начиная с полученного офицером письма. Рассказал о прибытии делегации. Сказал и о том, что генерал Коннов меня предупреждал, а я решил помочь шахтерам на свою ответственность. (Умолчал, конечно, лишь о кивке Коннова.)
      Отвечая на вопросы, пришлось рассказывать всю мою биографию с детства — и о пребывании на Колыме, и об обвинении меня во всех страшных грехах тоже.
      В результате беседы у меня осталось хорошее впечатление от председателя, человека лет шестидесяти, и очень плохое — от двух остальных.
      Вопреки мнению окружающих я верил в благоприятный исход дела. Правда, моя всегда выдержанная жена была на этот раз в панике, но я подшучивал: «Пуганая ворона куста боится».
      Ожидание решения было долгим и мучительным. Я о многом передумал. Наконец, как было договорено, председатель тройки позвонил мне по ВЧ:
      — Докладывал Сталину, он выслушал внимательно. Когда доложил, что вас предупреждал генерал Коннов, он спросил, от кого я это узнал. И когда я доложил, что от самого Горбатова, Сталин удивленно переспросил: «От самого Горбатова?» — а потом добавил: «Да, это на него похоже. Горбатова только могила исправит» — и в заключение сказал: «Преступление налицо, но, поскольку, как вы говорите, он не преследовал личной выгоды, на деле надо поставить точку».
      Обрадованный, я поблагодарил председателя тройки. (К сожалению, забыл фамилию этого хорошего человека, а больше его не встречал.)
      Позднее мне передавали, что шахтеры, услышав, что возникло дело о лесе (ведь запрашивали и их городской партийный комитет), сильно беспокоились за меня, а узнав о благополучном конце всей истории, установили мемориальную доску с благодарственной надписью 3-й армии за оказанную помощь. ...
  13. V.ic 27 марта 2016 15:46
    Вот ведь эпоха была! Бывший зэк командовал армией. Сделал благое дело, за которое "светила" ст. №58. "Вертухаи" "стуканули" "кому надо". А самый-самый /тот, чей великий псевдоним до сих пор вгоняет в шок либерастов-дерьмократов/ "ужасный" Сталин, сумел переломить себя и подписанный /наверняка/ им же самим же документ, и принять единственно верное решение. А.В.Горбатов порушил самое святое для бюрократов - сам принял решение и сам его осуществил, где уж тут нынешние "распилы" и "откаты".

Информация

Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
Картина дня