Горлицкий прорыв – триумф германской тактики или…
Горлицкий прорыв – тактический прорыв обороны 3-й армии русского Юго-Западного фронта, состоявшийся 19 – 20 апреля 1915 г. дал название Горлицкой стратегической операции 19 апреля - 10 июня 1915 г.
Под влиянием краха Зимних стратегических Канн австро-германское командование спланировало крупную стратегическую наступательную операцию на Восточном фронте. Планирование осуществлялось германцами в тяжелой обстановке русских успехов как на северо-западе, так и на юго-западе Русского фронта и под угрозой близкого краха австро-венгерского союзника. Так, русские, успешно наступая Юго-Западным фронтом в Карпатах, к весне 1915 г. овладели горными проходами и готовились выйти на Венгерскую равнину, чтобы окончательно сокрушить Австро-Венгрию. Италия явно становилась на сторону Антанты, что могло облегчить положение Сербии. Румыния хотя и вела двойственную политику, но также тяготела к Антанте.
План верховного командования германского блока предусматривал подготовку операции, могущей гарантированно преобразовать оперативный успех в стратегический. Учитывая состояние австрийских вооруженных сил, «локомотивом» операции должны были стать германские соединения.
С Французского фронта перебрасываются лучшие германские части и соединения (из них была сформирована новая – 11-я армия, которая должна стать тараном в проламывании фронта). Как отмечал русский военный агент во Франции полковник граф А. А. Игнатьев: «в …. первые весенние дни произошло…. исключительное по важности событие: в первый раз с самого начала войны с Французского фронта исчез германский гвардейский корпус! Это предвещало подготовку крупного наступления немцев на Русском фронте».
Учитывая критическое положение австро-венгерских вооруженных сил и значительное ослабление армий Юго-Западного фронта в ходе Карпатской стратегической операции, для прорыва русской обороны был выбран участок фронта в прикарпатской западной Галиции между верхней Вислой и Бескидами у - г. Горлице (в австро-германской традиции Дунаец). Большую роль в выборе района наступления играл и экономический фактор. Так, в районе Горлице, Ясло, Дрогобыч находятся богатые нефтяные источники.
Командование Юго-Западного фронта вследствие утомления войск и больших потерь вынужденно перешло к обороне. К этому добавился пик кризиса снабжения техникой и средствами вооружения. Материальная часть русских войск в значительной степени была израсходована.
На участке прорыва противник создал невероятное оперативное усиление: на направлении главного удара 5 корпусов (германские Сводный, 41-й резервный, Гвардейский, 10-й армейский и австрийский 6-й армейский – 10 пехотных дивизий или 126 тыс. человек, 457 легких и 159 тяжелых орудий, 260 пулеметов, 96 минометов) германской 11-й армии противостояли 70-й, 31-й, 61-й и 9-й пехотным дивизиям (в резерве 7-я кавалерийская дивизия и частично 63-я пехотная дивизия) - 60 тыс. человек при 141 легком и 4 тяжелых орудиях, 100 пулеметах) русской 3-й армии.
Ил. 2. Командир германского 10-го армейского корпуса генерал пехоты О. фон Эммих со штабом. Нью-Йоркская публичная библиотека.
Германская пехота пошла в наступление.
Ил.3. Германская пехота перед атакой. Виллмот Г. П. Первая мировая война. М., 2010.
Несмотря на подавляющее превосходство в силах и средствах, атаки противника 19-го апреля русскими войсками уверенно отбивались. Так, в одном из документов было зафиксировано: «…позиции Миргородского и Луцкого полков обстреливаются 6-, 8- и 12-дюймовой артиллерией, все наши окопы здесь буквально сметены. … на участке Лохвицкого полка противник овладел было высотой 430, но контратакой полка был отброшен, причем взято 250 пленных; наша батарея смела действующую здесь батарею противника…».
Другой источник так охарактеризовал первое наступление германо-австрийских войск: «Как самый эффект артподготовки, так и реальное взаимодействие пехоты и артиллерии оказались недостаточными. Почти во всех корпусах пехота была остановлена возобновившими огонь после переноса артиллерийского огня русскими пулеметами. В большинстве дивизий потребовалось вновь начать артиллерийскую подготовку, чтобы продвинуть пехоту. Наступление протекало медленно. Встречаемые мощным пулеметным огнем с удобных позиций и фланговыми контратаками части повсюду несли большие потери».
Особенно показателен в этом отношении бой 11-й баварской дивизии Сводного корпуса. Она не сумела достигнуть русских окопов одновременно с переносом артиллерийского огня - и расположенные на высотах русские пулеметные точки успели «ожить». Своим огнем они прижали баварскую пехоту к склонам массива Замчиско. Потребовалось возобновление артиллерийской подготовки. Хотя после этого на правом фланге 11-й баварской дивизии ее частям и удалось ворваться в русские окопы, атака на развивалась медленно и сопровождалась большими потерями. Наступавший здесь полк потерял 1/3 своего состава. Несмотря на взятие немцами господствующих высот, русские части нанесли фланговый контрудар, отбитый с большим трудом.
В большинстве наступающих германских корпусов пехота была вынуждена залечь, даже не дойдя до передовых окопов русских войск - лишь на отдельных боевых участках, ценой больших потерь, противнику удалось в них ворваться.
Итоги первого дня наступления – вклинение в русскую оборону.
Как писал германский источник о результатах первого дня операции - 19-го апреля: «ценою пятерного превосходства в пехоте, еще большего превосходства в артиллерии, ценою громадных потерь, ценою целого дня боя 5 корпусов безусловно высокого качества удалось овладеть только первой линией русских позиций с продвижением на глубину 3-5 км. Русский 10-й корпус, оборонявшийся против всех 5 германских корпусов, не был еще разбит... Он сильно пострадал, понеся большие потери, но все же на второй линии позиции готовился к боям следующего дня».
Несмотря на огромное превосходство германцев и австрийцев в артиллерии и живой силе, они дорого заплатили за свой ограниченный успех. Так, по германским данным, 3-й баварский пехотный полк, например, потерял за день боя около половины офицерского состава и 600 солдат, 82-я резервная дивизия – свыше 500 человек, 269-й резервный полк 81-й резервной дивизии – 738 человек.
Ил. 4. В штыки! Контратака русской пехоты. Нива. 1914. № 47.
Питая слабость к действиям на стыках, германское командование 20-го апреля наметило действовать на стыке 9-го и 10-го армейских корпусов 3-й армии – в итоге русский 10-й армейский корпус противостоял трем корпусам врага. Русское командование возлагало надежды на сосредотачивающийся резерв – 3-й Кавказский армейский корпус, который должен был прикрыть стык и восстановить положение.
К концу 2-го дня операции германские и австрийские части смогли углубиться в русскую оборону максимально до 8-ми км.
Тактический "прорыв" еще следовало преобразовать в оперативный и стратегический.
В последующих операциях войска германского блока постепенно смогут добиться необходимого эффекта.
Но очевидно, что с тактической точки зрения Горлицкий прорыв германо-австрийцев должен быть оценен достаточно невысоко. Фактически «прорыв» был прорывом лишь по названию - он вылился во фронтальное отталкивание русских войск. Уже на второй день наступления, 20-го апреля, командующий германской 11-й армией генерал-полковник А. фон Макензен был вынужден ввести в действие резервы, а развить прорыв на стыке 9-го и 10-го армейских корпусов русской 3-й армии германцам и австрийцам так и не удалось.
Причем германо-австрийское командование, несмотря на успех и подавляющее превосходство в силе и артиллерии, не умело эффективно маневрировать своими войсками во время боя. Германские войска не выдерживали непосредственного соприкосновения с русскими в ближнем бою, поэтому они методически сравнивали с землей русские окопы колоссальным количеством выпускаемых снарядов и лишь после этого шли вперед. Исключительная стойкость русской пехоты потребовала больших усилий и крупных жертв от германских и австрийских войск, наложив более чем существенный отпечаток на ход и исход летней кампании 1915 г.
Под влиянием краха Зимних стратегических Канн австро-германское командование спланировало крупную стратегическую наступательную операцию на Восточном фронте. Планирование осуществлялось германцами в тяжелой обстановке русских успехов как на северо-западе, так и на юго-западе Русского фронта и под угрозой близкого краха австро-венгерского союзника. Так, русские, успешно наступая Юго-Западным фронтом в Карпатах, к весне 1915 г. овладели горными проходами и готовились выйти на Венгерскую равнину, чтобы окончательно сокрушить Австро-Венгрию. Италия явно становилась на сторону Антанты, что могло облегчить положение Сербии. Румыния хотя и вела двойственную политику, но также тяготела к Антанте.
План верховного командования германского блока предусматривал подготовку операции, могущей гарантированно преобразовать оперативный успех в стратегический. Учитывая состояние австрийских вооруженных сил, «локомотивом» операции должны были стать германские соединения.
С Французского фронта перебрасываются лучшие германские части и соединения (из них была сформирована новая – 11-я армия, которая должна стать тараном в проламывании фронта). Как отмечал русский военный агент во Франции полковник граф А. А. Игнатьев: «в …. первые весенние дни произошло…. исключительное по важности событие: в первый раз с самого начала войны с Французского фронта исчез германский гвардейский корпус! Это предвещало подготовку крупного наступления немцев на Русском фронте».
Учитывая критическое положение австро-венгерских вооруженных сил и значительное ослабление армий Юго-Западного фронта в ходе Карпатской стратегической операции, для прорыва русской обороны был выбран участок фронта в прикарпатской западной Галиции между верхней Вислой и Бескидами у - г. Горлице (в австро-германской традиции Дунаец). Большую роль в выборе района наступления играл и экономический фактор. Так, в районе Горлице, Ясло, Дрогобыч находятся богатые нефтяные источники.
Командование Юго-Западного фронта вследствие утомления войск и больших потерь вынужденно перешло к обороне. К этому добавился пик кризиса снабжения техникой и средствами вооружения. Материальная часть русских войск в значительной степени была израсходована.
На участке прорыва противник создал невероятное оперативное усиление: на направлении главного удара 5 корпусов (германские Сводный, 41-й резервный, Гвардейский, 10-й армейский и австрийский 6-й армейский – 10 пехотных дивизий или 126 тыс. человек, 457 легких и 159 тяжелых орудий, 260 пулеметов, 96 минометов) германской 11-й армии противостояли 70-й, 31-й, 61-й и 9-й пехотным дивизиям (в резерве 7-я кавалерийская дивизия и частично 63-я пехотная дивизия) - 60 тыс. человек при 141 легком и 4 тяжелых орудиях, 100 пулеметах) русской 3-й армии.
Ил. 2. Командир германского 10-го армейского корпуса генерал пехоты О. фон Эммих со штабом. Нью-Йоркская публичная библиотека.
Германская пехота пошла в наступление.
Ил.3. Германская пехота перед атакой. Виллмот Г. П. Первая мировая война. М., 2010.
Несмотря на подавляющее превосходство в силах и средствах, атаки противника 19-го апреля русскими войсками уверенно отбивались. Так, в одном из документов было зафиксировано: «…позиции Миргородского и Луцкого полков обстреливаются 6-, 8- и 12-дюймовой артиллерией, все наши окопы здесь буквально сметены. … на участке Лохвицкого полка противник овладел было высотой 430, но контратакой полка был отброшен, причем взято 250 пленных; наша батарея смела действующую здесь батарею противника…».
Другой источник так охарактеризовал первое наступление германо-австрийских войск: «Как самый эффект артподготовки, так и реальное взаимодействие пехоты и артиллерии оказались недостаточными. Почти во всех корпусах пехота была остановлена возобновившими огонь после переноса артиллерийского огня русскими пулеметами. В большинстве дивизий потребовалось вновь начать артиллерийскую подготовку, чтобы продвинуть пехоту. Наступление протекало медленно. Встречаемые мощным пулеметным огнем с удобных позиций и фланговыми контратаками части повсюду несли большие потери».
Особенно показателен в этом отношении бой 11-й баварской дивизии Сводного корпуса. Она не сумела достигнуть русских окопов одновременно с переносом артиллерийского огня - и расположенные на высотах русские пулеметные точки успели «ожить». Своим огнем они прижали баварскую пехоту к склонам массива Замчиско. Потребовалось возобновление артиллерийской подготовки. Хотя после этого на правом фланге 11-й баварской дивизии ее частям и удалось ворваться в русские окопы, атака на развивалась медленно и сопровождалась большими потерями. Наступавший здесь полк потерял 1/3 своего состава. Несмотря на взятие немцами господствующих высот, русские части нанесли фланговый контрудар, отбитый с большим трудом.
В большинстве наступающих германских корпусов пехота была вынуждена залечь, даже не дойдя до передовых окопов русских войск - лишь на отдельных боевых участках, ценой больших потерь, противнику удалось в них ворваться.
Итоги первого дня наступления – вклинение в русскую оборону.
Как писал германский источник о результатах первого дня операции - 19-го апреля: «ценою пятерного превосходства в пехоте, еще большего превосходства в артиллерии, ценою громадных потерь, ценою целого дня боя 5 корпусов безусловно высокого качества удалось овладеть только первой линией русских позиций с продвижением на глубину 3-5 км. Русский 10-й корпус, оборонявшийся против всех 5 германских корпусов, не был еще разбит... Он сильно пострадал, понеся большие потери, но все же на второй линии позиции готовился к боям следующего дня».
Несмотря на огромное превосходство германцев и австрийцев в артиллерии и живой силе, они дорого заплатили за свой ограниченный успех. Так, по германским данным, 3-й баварский пехотный полк, например, потерял за день боя около половины офицерского состава и 600 солдат, 82-я резервная дивизия – свыше 500 человек, 269-й резервный полк 81-й резервной дивизии – 738 человек.
Ил. 4. В штыки! Контратака русской пехоты. Нива. 1914. № 47.
Питая слабость к действиям на стыках, германское командование 20-го апреля наметило действовать на стыке 9-го и 10-го армейских корпусов 3-й армии – в итоге русский 10-й армейский корпус противостоял трем корпусам врага. Русское командование возлагало надежды на сосредотачивающийся резерв – 3-й Кавказский армейский корпус, который должен был прикрыть стык и восстановить положение.
К концу 2-го дня операции германские и австрийские части смогли углубиться в русскую оборону максимально до 8-ми км.
Тактический "прорыв" еще следовало преобразовать в оперативный и стратегический.
В последующих операциях войска германского блока постепенно смогут добиться необходимого эффекта.
Но очевидно, что с тактической точки зрения Горлицкий прорыв германо-австрийцев должен быть оценен достаточно невысоко. Фактически «прорыв» был прорывом лишь по названию - он вылился во фронтальное отталкивание русских войск. Уже на второй день наступления, 20-го апреля, командующий германской 11-й армией генерал-полковник А. фон Макензен был вынужден ввести в действие резервы, а развить прорыв на стыке 9-го и 10-го армейских корпусов русской 3-й армии германцам и австрийцам так и не удалось.
Причем германо-австрийское командование, несмотря на успех и подавляющее превосходство в силе и артиллерии, не умело эффективно маневрировать своими войсками во время боя. Германские войска не выдерживали непосредственного соприкосновения с русскими в ближнем бою, поэтому они методически сравнивали с землей русские окопы колоссальным количеством выпускаемых снарядов и лишь после этого шли вперед. Исключительная стойкость русской пехоты потребовала больших усилий и крупных жертв от германских и австрийских войск, наложив более чем существенный отпечаток на ход и исход летней кампании 1915 г.
Автор: OAV09081974