Под командованием Пушкина
В Первую мировую едва ли не единственным родом войск, обладающим высокой оперативной подвижностью, была кавалерия. Русские уланы и гусары, оказавшиеся осенью 1914-го в тылу наступавших германских войск, во многом именно благодаря мобильности смогли с честью выйти из весьма тяжелой ситуации.
После завершения великой Галицийской битвы 15 сентября 1914 года русская 14-я кавалерийская дивизия отошла к местечку Хмельник, оставив для разведки два эскадрона. Но с изменением на следующий день тактической ситуации передислоцировалась в район деревни Оцесенки. При этом южный разведывательный эскадрон был снят, а другой (6-й эскадрон 14-го уланского Ямбургского полка) под командованием ротмистра Слободчикова продолжал выполнять поставленную задачу. Дивизия отходила на северо-восток, но уланы продолжали слать донесения.
Утром 18 сентября на смену разведчикам выслали 5-й эскадрон 14-го гусарского Митавского полка под командованием ротмистра Пушкина. Но уже 19-го связь с эскадронами прервалась – унтер-офицерский разъезд с дубликатом приказа вернуться к дивизии не смог пробиться на запад, натолкнувшись на сильные разъезды немецкой конницы.
Стало ясно – разведчики отрезаны конницей и следовавшей за ней вражеской пехотой.
Как же сложилась судьба оставленных эскадронов? Какова участь двух сотен людей, не раз смотревших в глаза смерти, а теперь поставленных перед фактом почти неизбежного плена? Фронт ушел далеко и стабилизировался, завязались упорные бои.
Первым делом гусарский и уланский эскадроны объединились. Командование в соответствии с принципом старшинства принял ротмистр Пушкин. Вместе с тем кавалеристам стала очевидна безвыходность положения. Но они не пали духом, ведь если на левом берегу Вислы неприятель успешно продвигался вперед, то на правом, в Галиции, наши гнали австрийцев. По мысли командиров эскадронов, именно движение на юг давало шанс избежать плена.
Встретив по пути и присоединив к себе оказавшийся в таком же положении 1-й эскадрон 5-го гусарского Александрийского полка, ротмистр Пушкин выяснил у местных жителей обстановку: русские армии уже были за Саном, у отрезанных кавалеристов пропала последняя надежда на спасение. Но, несмотря на это, они действовали активно – трепали тылы противника.
Нападение александрийских гусар на германский транспорт и появление русских разъездов в тылу обеспокоило вражеское командование. Для уничтожения конной группы направили полк кавалерии и батальон пехоты.
Не сумев поймать ускользнувшие эскадроны, неприятель расклеенными в деревнях воззваниями приглашал русских кавалеристов сложить оружие и сдаться на милость победителя. Однако, как ни тяжела была обстановка, как ни печально рисовалось будущее, мысль о плене отвергалась всеми – от начальника до рядового бойца. И предчувствие их не обмануло. Потерпев поражение в Варшавско-Ивангородской операции, противник отступал по всему фронту. Через месяц рейда по вражеским тылам русские эскадроны вышли навстречу преследовавшей германцев пехоте 9-й армии и в последней декаде октября присоединились к своим дивизиям в районе города Калиша.
Особенно впечатляет в этой истории то, что не разрозненные группы, а организованная кавалерийская часть, полностью сохранив дисциплину и боеспособность, долгое время находилась в чужом тылу. Главным фактором успеха была твердость духа воинов отрезанных эскадронов, решивших испить чашу страданий до конца, но не поднять белый флаг капитуляции.
После завершения великой Галицийской битвы 15 сентября 1914 года русская 14-я кавалерийская дивизия отошла к местечку Хмельник, оставив для разведки два эскадрона. Но с изменением на следующий день тактической ситуации передислоцировалась в район деревни Оцесенки. При этом южный разведывательный эскадрон был снят, а другой (6-й эскадрон 14-го уланского Ямбургского полка) под командованием ротмистра Слободчикова продолжал выполнять поставленную задачу. Дивизия отходила на северо-восток, но уланы продолжали слать донесения.
Утром 18 сентября на смену разведчикам выслали 5-й эскадрон 14-го гусарского Митавского полка под командованием ротмистра Пушкина. Но уже 19-го связь с эскадронами прервалась – унтер-офицерский разъезд с дубликатом приказа вернуться к дивизии не смог пробиться на запад, натолкнувшись на сильные разъезды немецкой конницы.
Стало ясно – разведчики отрезаны конницей и следовавшей за ней вражеской пехотой.
Как же сложилась судьба оставленных эскадронов? Какова участь двух сотен людей, не раз смотревших в глаза смерти, а теперь поставленных перед фактом почти неизбежного плена? Фронт ушел далеко и стабилизировался, завязались упорные бои.
Первым делом гусарский и уланский эскадроны объединились. Командование в соответствии с принципом старшинства принял ротмистр Пушкин. Вместе с тем кавалеристам стала очевидна безвыходность положения. Но они не пали духом, ведь если на левом берегу Вислы неприятель успешно продвигался вперед, то на правом, в Галиции, наши гнали австрийцев. По мысли командиров эскадронов, именно движение на юг давало шанс избежать плена.
Встретив по пути и присоединив к себе оказавшийся в таком же положении 1-й эскадрон 5-го гусарского Александрийского полка, ротмистр Пушкин выяснил у местных жителей обстановку: русские армии уже были за Саном, у отрезанных кавалеристов пропала последняя надежда на спасение. Но, несмотря на это, они действовали активно – трепали тылы противника.
Нападение александрийских гусар на германский транспорт и появление русских разъездов в тылу обеспокоило вражеское командование. Для уничтожения конной группы направили полк кавалерии и батальон пехоты.
Не сумев поймать ускользнувшие эскадроны, неприятель расклеенными в деревнях воззваниями приглашал русских кавалеристов сложить оружие и сдаться на милость победителя. Однако, как ни тяжела была обстановка, как ни печально рисовалось будущее, мысль о плене отвергалась всеми – от начальника до рядового бойца. И предчувствие их не обмануло. Потерпев поражение в Варшавско-Ивангородской операции, противник отступал по всему фронту. Через месяц рейда по вражеским тылам русские эскадроны вышли навстречу преследовавшей германцев пехоте 9-й армии и в последней декаде октября присоединились к своим дивизиям в районе города Калиша.
Особенно впечатляет в этой истории то, что не разрозненные группы, а организованная кавалерийская часть, полностью сохранив дисциплину и боеспособность, долгое время находилась в чужом тылу. Главным фактором успеха была твердость духа воинов отрезанных эскадронов, решивших испить чашу страданий до конца, но не поднять белый флаг капитуляции.
Автор: Лев