Последний рывок. Июньское наступление Юго-Западного фронта 1917 г. Ч 3. Наступление и его результаты
Подготовка к наступлению была самой тщательной: на 100-км фронте были сосредоточены 52 пехотные и 8 кавалерийских дивизий при 1114 орудиях. Русская артиллерия была грозной силой и в количественном, и в качественном отношениях. Управление артиллерией было централизовано.
Юго-Западный фронт имел более 1000000 человек, около 7000 пулеметов, 2200 бомбометов, 568 минометов, 3500 орудий и 226 самолетов.
Противник - Группа армий Э. фон Бем-Эрмолли (2-я австрийская, Южная германская армии), 7-я австрийская армия и Группа армий А. фон Линзингена - насчитывал свыше 300000 человек, имел более 4000 пулеметов, 2700 орудий, 226 самолетов.
5 русских бронепоездов и 26 бронеавтомобилей противостояли 4-м бронепоездам противника. Классическое превосходство наступающих русских войск над противником 3 к 1 имело бы место, если бы все соединения Юго-Западного фронта обладали примерно равной боеспособностью, но боевые качества большинства русских корпусов и дивизий стремительно приближались к нулю.
Командованию фронта различными способами пришлось поднимать дееспособность своих войск – из офицеров и лучших солдат формировались ударные части, боевые порядки войск насыщались техникой. Впервые за войну расход боеприпасов был не ограничен и на действия артиллерии (как и кавалерии, наименее разложившегося, рода войск) ложился значительный объем выполняемых задач.
18 июня, после 2-дневной артиллерийской подготовки, сровнявшей с землей вражеские окопы, 7-я и 11-я армии пошли в наступление. Под огнем противника оно велось в основном ударными частями, в то время как остальная пехота неохотно двигалась за ними.
Благодаря отличной результативности артиллерийского огня и четким действиям ударных частей в первые дни наступления удалось достигнуть тактического успеха, захватив 2 - 3 линии вражеских окопов и отбив германо-австрийские контратаки с большими потерями для противника. Генерал пехоты Э. Людендорф отмечал факт большого расхода боеприпасов наступающими в Восточной Галиции русскими войсками [Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. М. – Мн., 2005. С. 434]. Но затем движение замедлилось: войска начали митинговать, обсуждать боевые приказы. В этой ситуации прорвавшиеся ударные части, оставшись без поддержки основной массы войск, понесли большие потери или погибли.
24. Л. Г. Корнилов перед войсками.
А. А. Брусилов вспоминал, что положение на фронте в этот период было тяжелое - пала дисциплина пала, армия разваливалась. Она фактически перестала существовать [Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 1983. С. 239].
В. И. Гурко также отмечал, что проводимое в таких условиях наступление могло завершиться лишь разгромом немногих еще сохранивших боеспособность частей, в то время как основная масса армии была неспособна отразить даже самые робкие вражеские контратаки [Гурко В. И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом 1914 – 1917. М., 2007. С. 370].
Процесс разложения и демократизации зашел слишком далеко, и виновны в этом прежде всего были политические партии России, ради своих интересов и в угоду моменту разрушавшие армию. Немцы отмечали, что хотя в наступательном порыве русский солдат 1917 г. и был похож на солдата старой армии, а вот его стойкость и дисциплина были уже далеко не те. П. Гинденбург отмечал, что «войска Керенского - это не войска Брусилова» [Гинденбург П. Указ. соч. С. 49]. Э. Людендорф также записал, что «это уже не были прежние русские солдаты». И русская армия была вынуждена отходить, т. к. «ее мозг был одержим недугом революции» [Людендорф Э. Указ. соч. С. 436].
Летнее наступление благотворно сказалось на обстановке на Французском фронте – русская армия в очередной раз притянула силы противника и облегчила положение французов, приходящих в себя после весенних революционных выступлений в собственной армии. Русская армия в последний раз спасала своих союзников. Весенние революционные события как результат «бойни Нивеля» парализовали значительную часть французской армии (бунты и беспорядки произошли в 28 дивизиях).
Пользуясь пассивностью западных союзников России, противник перебросил на восток до 13 германских (из них 11 с Французского фронта) дивизий и 3 австрийских дивизии.
Войска из Франции немцы перебрасывали «скрепя сердце». Э. Людендорф писал, что для июльского контрудара были необходимы резервы с Запада, и на Французском фронте командиры очень неохотно отдавали свои дивизии на восток [Людендорф Э. Указ. соч. С. 432].
Тактически успешное наступление привело к тяжелым оперативно-стратегическим последствиям. Погибли лучшие кадры солдат и офицеров русской армии, что ускорило утрату ей боеспособности.
Т. о., в смысле пользы для союзников Июньское наступление было успешно. Для Русского фронта – последствия отрицательны. Русские войска не решили поставленной задачи, потерпев поражение. Были утрачены завоевания кампании 1916 г. Неудача операции с военной точки зрения во многом объясняется разложением русских войск (прежде всего пехоты), так как и материально-техническое обеспечение операции и подбор командования следует признать удачными.
Австро-германцы понесли большие потери – до 37000 человек пленными [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 618. Л. 180], 45000 убитыми и ранеными, 121 орудие, 403 пулемета, 99 минометов. Одна лишь Южная германская армия и лишь 16 – 23 июня потеряла более 12500 человек (5444 немца, 4556 австро-венгров, 2526 турок) [Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 -1918. Bd.VI. Wien, 1936. S. 258].
Юго-Западный фронт 18 июня - 6 июля потерял до 50000 человек убитыми и ранеными, более 8000 человек пленными и пропавшими без вести [Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). М., 1925. С. 32], 257 орудий, 546 пулеметов, 191 миномет, 14 броневиков и 2 бронепоезда. Противник оценил потери лишь русской 8-й армии в 40000 человек [Wagner A. Op. cit. S. 260].
Одним из политических последствий Июньского наступления стал Июльский кризис. Показательно, что массовая демонстрация на Марсовом поле, организованная съездом Советов, состоялась 18 июня – в первый день наступления. Основные же события июльского выступления произошли 4 - 6 июля, в период подготовки австро-германского контрудара.
Главной заслугой Июньского наступления Юго-Западного фронта было спасение в очередной раз Франции, армия которой была временно небоеспособна из-за революционных беспорядков. Ослабевшая Россия со своей стремительно теряющей боеспособность армией в очередной раз доказала верность союзническому долгу.
Германцам и австрийцам был дан хороший урок, и они были вынуждены держать на Русском фронте крупные силы. Результаты первого этапа Июньского наступления косвенно подтвердили – каким грозным испытанием для противника (вполне вероятно превзошедшим по результатам Брусиловское наступление) могло стать наступление технически окрепшей русской императорской армии образца 1917 года, если бы не государственная катастрофа России.
Юго-Западный фронт имел более 1000000 человек, около 7000 пулеметов, 2200 бомбометов, 568 минометов, 3500 орудий и 226 самолетов.
Противник - Группа армий Э. фон Бем-Эрмолли (2-я австрийская, Южная германская армии), 7-я австрийская армия и Группа армий А. фон Линзингена - насчитывал свыше 300000 человек, имел более 4000 пулеметов, 2700 орудий, 226 самолетов.
5 русских бронепоездов и 26 бронеавтомобилей противостояли 4-м бронепоездам противника. Классическое превосходство наступающих русских войск над противником 3 к 1 имело бы место, если бы все соединения Юго-Западного фронта обладали примерно равной боеспособностью, но боевые качества большинства русских корпусов и дивизий стремительно приближались к нулю.
Командованию фронта различными способами пришлось поднимать дееспособность своих войск – из офицеров и лучших солдат формировались ударные части, боевые порядки войск насыщались техникой. Впервые за войну расход боеприпасов был не ограничен и на действия артиллерии (как и кавалерии, наименее разложившегося, рода войск) ложился значительный объем выполняемых задач.
18 июня, после 2-дневной артиллерийской подготовки, сровнявшей с землей вражеские окопы, 7-я и 11-я армии пошли в наступление. Под огнем противника оно велось в основном ударными частями, в то время как остальная пехота неохотно двигалась за ними.
Благодаря отличной результативности артиллерийского огня и четким действиям ударных частей в первые дни наступления удалось достигнуть тактического успеха, захватив 2 - 3 линии вражеских окопов и отбив германо-австрийские контратаки с большими потерями для противника. Генерал пехоты Э. Людендорф отмечал факт большого расхода боеприпасов наступающими в Восточной Галиции русскими войсками [Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914—1918 гг. М. – Мн., 2005. С. 434]. Но затем движение замедлилось: войска начали митинговать, обсуждать боевые приказы. В этой ситуации прорвавшиеся ударные части, оставшись без поддержки основной массы войск, понесли большие потери или погибли.
24. Л. Г. Корнилов перед войсками.
А. А. Брусилов вспоминал, что положение на фронте в этот период было тяжелое - пала дисциплина пала, армия разваливалась. Она фактически перестала существовать [Брусилов А. А. Мои воспоминания. М., 1983. С. 239].
В. И. Гурко также отмечал, что проводимое в таких условиях наступление могло завершиться лишь разгромом немногих еще сохранивших боеспособность частей, в то время как основная масса армии была неспособна отразить даже самые робкие вражеские контратаки [Гурко В. И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом 1914 – 1917. М., 2007. С. 370].
Процесс разложения и демократизации зашел слишком далеко, и виновны в этом прежде всего были политические партии России, ради своих интересов и в угоду моменту разрушавшие армию. Немцы отмечали, что хотя в наступательном порыве русский солдат 1917 г. и был похож на солдата старой армии, а вот его стойкость и дисциплина были уже далеко не те. П. Гинденбург отмечал, что «войска Керенского - это не войска Брусилова» [Гинденбург П. Указ. соч. С. 49]. Э. Людендорф также записал, что «это уже не были прежние русские солдаты». И русская армия была вынуждена отходить, т. к. «ее мозг был одержим недугом революции» [Людендорф Э. Указ. соч. С. 436].
Летнее наступление благотворно сказалось на обстановке на Французском фронте – русская армия в очередной раз притянула силы противника и облегчила положение французов, приходящих в себя после весенних революционных выступлений в собственной армии. Русская армия в последний раз спасала своих союзников. Весенние революционные события как результат «бойни Нивеля» парализовали значительную часть французской армии (бунты и беспорядки произошли в 28 дивизиях).
Пользуясь пассивностью западных союзников России, противник перебросил на восток до 13 германских (из них 11 с Французского фронта) дивизий и 3 австрийских дивизии.
Войска из Франции немцы перебрасывали «скрепя сердце». Э. Людендорф писал, что для июльского контрудара были необходимы резервы с Запада, и на Французском фронте командиры очень неохотно отдавали свои дивизии на восток [Людендорф Э. Указ. соч. С. 432].
Тактически успешное наступление привело к тяжелым оперативно-стратегическим последствиям. Погибли лучшие кадры солдат и офицеров русской армии, что ускорило утрату ей боеспособности.
Т. о., в смысле пользы для союзников Июньское наступление было успешно. Для Русского фронта – последствия отрицательны. Русские войска не решили поставленной задачи, потерпев поражение. Были утрачены завоевания кампании 1916 г. Неудача операции с военной точки зрения во многом объясняется разложением русских войск (прежде всего пехоты), так как и материально-техническое обеспечение операции и подбор командования следует признать удачными.
Австро-германцы понесли большие потери – до 37000 человек пленными [РГВИА. Ф. 2003. Оп. 1. Д. 618. Л. 180], 45000 убитыми и ранеными, 121 орудие, 403 пулемета, 99 минометов. Одна лишь Южная германская армия и лишь 16 – 23 июня потеряла более 12500 человек (5444 немца, 4556 австро-венгров, 2526 турок) [Österreich-Ungarns Letzter Krieg 1914 -1918. Bd.VI. Wien, 1936. S. 258].
Юго-Западный фронт 18 июня - 6 июля потерял до 50000 человек убитыми и ранеными, более 8000 человек пленными и пропавшими без вести [Россия в мировой войне 1914-1918 гг. (в цифрах). М., 1925. С. 32], 257 орудий, 546 пулеметов, 191 миномет, 14 броневиков и 2 бронепоезда. Противник оценил потери лишь русской 8-й армии в 40000 человек [Wagner A. Op. cit. S. 260].
Одним из политических последствий Июньского наступления стал Июльский кризис. Показательно, что массовая демонстрация на Марсовом поле, организованная съездом Советов, состоялась 18 июня – в первый день наступления. Основные же события июльского выступления произошли 4 - 6 июля, в период подготовки австро-германского контрудара.
Главной заслугой Июньского наступления Юго-Западного фронта было спасение в очередной раз Франции, армия которой была временно небоеспособна из-за революционных беспорядков. Ослабевшая Россия со своей стремительно теряющей боеспособность армией в очередной раз доказала верность союзническому долгу.
Германцам и австрийцам был дан хороший урок, и они были вынуждены держать на Русском фронте крупные силы. Результаты первого этапа Июньского наступления косвенно подтвердили – каким грозным испытанием для противника (вполне вероятно превзошедшим по результатам Брусиловское наступление) могло стать наступление технически окрепшей русской императорской армии образца 1917 года, если бы не государственная катастрофа России.
Автор: OAV09081974