Миямото Мусаси – мастер меча

Всегда так было и будет, что кто-то имеет от рождения особые способности в какой-то области. Кто-то обладает хорошим голосом, кто-то уже в раннем детстве обладает талантом художника, ну, а кто-то родится с талантом фехтовальщика. И если он заметит к чему у него, так сказать, «лежит душа» и разовьет врожденные способности посредством упражнений, то… мастерство такого человека возрастет стократ!


Вот так его изображали на японских у-киё…

Второй поединок у Мусаси имел место, когда ему было уже шестнадцать лет. Он встретился в нем с известным бойцом Тадасима Акиме, опять победил его, а затем покинул свой дом и отправился скитаться по стране, совершая так называемое «паломничество самурая». Суть таких паломничеств была в том, чтобы, встречаясь с мастерами из разных школ, набраться у них опыта, а может быть и, выбрав себе школу по вкусу, остаться там в качестве ученика на какое-то время. Надо сказать, что подобных ему ронинов, то есть «бесхозных» самураев по Японии в те годы бродило великое множество и кто-то, как Мусаси, путешествовал в одиночку, а кто-то в составе большой группы. Например, такой известный фехтовальщик XVI века, как Цукахара Бокуден, имел при себе свиту из сотни человек.

Конец жизни своей Мусаси решил провести вдалеке от общества, занявшись поиском духовного просветления на Пути меча. Занимаясь только лишь совершенствованием своего искусства, он жил поистине в нечеловеческих условиях, продуваемый ветром и поливаемый дождями, в горной пещере. Он не причесывался, не обращал внимания на женщин, не мылся, а занимался только тем, что оттачивал свое боевое мастерство. Даже ванны он не принимал, чтобы враги не застали бы его врасплох невооруженного, и потому имел весьма дикий и даже жутковатый внешний вид.

И вот таким его тоже изображали.

Хотя, это он таким стал в самом конце своей бурной жизни. А по молодости Мусаси вступил в ряды армии «Запад», чтобы биться против армии «Восток» Токугава Иэясу. Так ему довелось участвовать в битве при Сэкигахара, сражаясь в качестве копьеносца-асигару, и он уцелел буквально чудом, но что еще более удивительно – сумел не попасть в руки победителям уже после сражения.

В Киото – столицу Японии, Мусаси попал в возрасте двадцати одного года. Здесь он встретился в поединке с мастером-фехтовальщиком Сейдзиро, причем если тот бился настоящим боевым мечом, то Мусаси – учебным, сделанным из дерева. И, несмотря на это, Мусаси удалось опрокинуть Сейдзиро на землю, а после он и вовсе просто отлупил его своим деревянным мечом. Когда слуги принесли своего несчастного хозяина домой, тот, сгорая от стыда, отрезал на макушке узел волос – символ принадлежности к сословию самураев, так было велико его горе.

Но всех художников переплюнул Утагава Куниёси (1798—1861). Он изобразил как Миямото Мусаси убивает фантастического зверя нуэ.

Брат Сейдзиро решил отомстить, и тоже вызвал Мусаси на бой, но сам же и пал жертвой деревянного меча своего противника. Теперь уже мстить за отца решил юный сын Сейдзиро Ёсиока. Причем хотя тот был еще подростком и ему не исполнилось и двадцати лет, слава о нем, как о мастере-фехтовальщике была едва ли не выше славы его отца. Договорились, что бой состоится в сосновой роще, рядом с рисовым полем. Мусаси явился заблаговременно, спрятался, дожидаясь своего противника. Ёсиока прибыл туда в полном боевом облачении, сопровождаемый вооруженными слугами, твердо решив убить Мусаси. Но тот прятался до тех пор, пока пришедшие не подумали, что он не придет. Вот тогда-то Мусаси и выскочил из своего укрытия, зарубил Ёсиока и, работая сразу двумя мечами, сумел пробиться через его толпу вооруженных слуг и… был таков!

Затем Мусаси продолжил свои странствия по Японии, и сделался легендой еще при жизни. Он участвовал более чем в шестидесяти схватках до того, как ему исполнилось двадцать девять лет, и победил во всех этих боях. Наиболее ранние описания всех этих его поединков описаны в «Нитен Ки» – «Хрониках Двух Небес», составленных его учениками уже после его смерти.

В 1605 году Мусаси побывал в храме Ходзоин, что находился на юге Киото. Здесь он вступил в поединок с учеником монаха из секты Нитирен. Тот был настоящим «мастером копья», но Мусаси сумел дважды опрокинуть его на землю ударами своего короткого деревянного меча. Тем не менее, Мусаси остался в этом храме, решив изучить новую технику фехтования и одновременно изощряя свой ум в беседах с монахами. До наших дней сохранился написанный им текст наставлений для упражнений с копьем, которые практиковали монахи этого храма.


Рисунок работы Мусаси.

Интересно, что сам Мусаси был замечательным мастером во всем, за что он брался. Он прекрасно рисовал тушью, и создал работы, которые сами японцы оценивают очень высоко. На его картинах с большим мастерством изображены различные птицы, например, бакланы, цапли, синтоистский бог Хотей, драконы, и цветы, Дарума (Бодхидхарма) и еще многое другое. Мусаси был также искусным каллиграфом, написавшим произведение «Сэнки» («Воинственный дух»). До наших дней дошли вырезанные им деревянные скульптуры и изделия из металла. Более того, он основал школу изготовителей цуб для мечей. Кроме того, он написал большое количество поэм и песен, вот только до нашего времени они не сохранились. Сегун Иёмицу специально заказал именно Мусаси написать восход солнца над своим замком в Эдо. На его живописных работах обычно стоит печать «Мусаси» либо его псевдоним «Нитэн», что значит «Два неба». Он также основал школу фехтования «Нитэн рю», или «Энмей рю» («Чистый круг»).

Мусаси советовал: «Изучи Пути всех профессий», и сам же точно так же и поступал. Он старался перенять опыт не только у прославленных мастеров кэндзюцу, но и мирных монахов, ремесленников и художников, старался расширить круг своих познаний буквально до бесконечности, насколько позволяет ему это сделать жизнь.


А вот такие мечи и кинжалы имели чисто парадные функции и вряд ли бы прельстили Мусаси…

Интересно, что текст его книги можно применить не только в военном деле, но и к любой жизненной ситуации, где требуется принятие решения. Японские бизнесмены широко пользуются «Книгой Пяти Колец» в качестве руководства по организации кампаний по сбыту товаров, которые проводят как боевые операции, и используют при этом его методы. Людям обыденным Мусаси казался странным и даже очень жестоким, так как они не понимали того, к чему он стремился, и… что самое смешное, большинству современных людей успешный бизнес других людей также кажется непременно делом бессовестным, поскольку они знают лишь два способа для обогащения: «воровать» и «продавать»!


Ну, а от такого гарнитура и он бы не отказался: все скромно и со вкусом. Ножны отделаны серебряной пылью и лаком.

Таким образом то, чему учил Мусаси, остается актуальным и в XX веке, и применимо не только к самим японцам, но и к народам других культур, а, следовательно, имеет общемировое значение. Ну, а дух его учения легко выразить всего в двух словах – скромность и упорный труд.