Первые русские танки
Предпосылки к созданию танков
Нашу страну по праву можно назвать родиной мирового танкостроения. И хотя первые танки, появившиеся на полях сражения Первой мировой войны, были построены не у нас, а в Англии, это утверждение справедливо. Ведь основная отличительная деталь любого старинного и современного танка – гусеница – родилась на берегах великой русской реки Волги, в Саратовской губернии. Уроженец села Никольского Вольского уезда крестьянин Федор Абрамович Блинов в 1878 году получил патент («привилегию») на «Вагон с бесконечными рельсами для перевозки грузов по шоссейным и проселочным дорогам». Эта конструкция и стала родоначальницей гусеничного движителя. Талантливый ученик Блинова Яков Васильевич Мамин в 1903 году сконструировал двигатель внутреннего сгорания, работавший на тяжелом топливе. В этом двигателе конструктор сделал дополнительную камеру с тепловым аккумулятором в виде вставного медного запальника. Запальник перед началом работы двигателя нагревали от постороннего источника теплоты, а затем уже в течение всего остального времени двигатель работал за счет самовоспламенения, используя в качестве топлива сырую нефть. На двигатель Мамин получил патент в 1903 году. Это обстоятельство дает право утверждать, что бескомпрессорный двигатель высокого сжатия, работающий на тяжелом топливе, был впервые построен в России.
После долгих проволочек 13 января 1915 года Пороховщикову ассигновали на постройку вездехода 9660 рублей. А 1 февраля 1915 года в мастерских, расположенных в казармах Нижегородского полка, расквартированного в Риге, конструктор уже приступил к постройке опытного образца. Через три с половиной месяца вездеход покинул мастерские — начались его испытания. Этот день — 18 мая 1915 года — и следует считать днем рождения танка.
Первый в мире танк имел все основные элементы современных боевых машин: корпус, вооружение во вращающейся башне, двигатель. Корпус — обтекаемой формы, толщина брони 8 миллиметров. Весьма значительные углы наклона брони делали ее более стойкой к воздействию бронебойных средств. Ходовая часть защищалась фальшбортами. Опытный образец корпуса состоял из нескольких слоев стали с прослойкой из волоса и морской травы и не пробивался пулеметными очередями.
Вездеход А. А. Пороховщикова при боевой массе 4 тонны с экипажем из двух человек развивал скорость по шоссе до 25 километров в час.
По твердой дороге «Вездеход» передвигался вполне уверенно, несмотря на слабый двигатель (10 л.с.), а 29 декабря 1916 года достиг скорости 40 верст/час, что было исключительно высоким показателем. В то же время машина совсем не могла двигаться по рыхлому снегу. Пороховщиков обратился за ассигнованиями на постройку улучшенного образца, «Вездехода-2», уже с бронированным корпусом и вооружением из четырех пулеметов, но ему было в этом отказано. В своем заключении о «Вездеходе-2» ГВТУ справедливо (что случалось нечасто) указывало на целый ряд недостатков проекта, как то: невозможность одновременной боевой работы трех пулеметов в башне (или «боевой рубке», как называл ее сам изобретатель), отсутствие дифференциала у движителя, проскальзывание резиновой ленты по барабану, да и вообще ее уязвимость, невысокая проходимость машины при движении по рыхлой почве, крайняя затрудненность поворотов и т.д. Возможно, что в дальнейшем А. Пороховщикову и удалось бы устранить наиболее серьезные недостатки, вот только времени на это в 1917 году уже не было. Да и фронту прежде всего нужен был специальный позиционный танк, способный рвать многорядные проволочные заграждения, преодолевать широкие рвы и вообще «утюжить» оборону противника.
Вездеход Пороховщикова был испытан на несколько месяцев раньше, чем англичане испытали своего «маленького Вилли». Зато английский танк, опробованный 30 января 1916 года, был под маркой МК-1 немедленно принят на вооружение.
В сентябре 1916 года в печати появились первые сообщения о применении англичанами нового оружия — «сухопутного флота». Эти сообщения были напечатаны в газете «Новое время» от 25 сентября (старый стиль) 1916 года. В связи с этими сообщениями в той же газете от 29 сентября (старый стиль) 1916 года появилась статья «Сухопутный флот — русское изобретение», которая перед широкой общественностью вскрыла неприглядную роль главного военно-технического управления в задержке русских работ по созданию нового оружия — боевых вездеходных машин.
Второй проект, воплотившийся «в железо» в Российской Империи, – это «Царь-танк» Н.В.Лебеденко, он же «Нетопырь». Идея этого ни на что не похожего сооружения родилась у капитана Лебеденко во время его службы на Кавказе, когда он впервые увидел арбы местных крестьян. Будучи человеком со связями, он «вышел» на самого «Отца русской авиации» Николая Егоровича Жуковского. Тот порекомендовал ему своих племянников - студентов Б.С.Стечкина и А.Микулина. Разработка по внешнему виду представляла собой как бы увеличенный в несколько раз орудийный лафет с двумя огромными 9-метровыми ведущими колесами с тангенциальными спицами (кстати, прочность этих колес рассчитывалась лично Н.Е.Жуковским) и меньшим, в рост человека, рулежным колесом. Вооружение «Царь-танка» составляли два орудия и пулеметы. Каждое колесо приводилось в действие собственным мотором «Майбах» мощностью 240 лошадиных сил (!). Основными же недостатками этого танка было довольно высокое давление на грунт и легкая уязвимость спиц для вражеской артиллерии. В процессе проектирования Б. Стечкину и А. Микулину удалось воплотить ряд блестящих технических решений. В начале 1915 года блестяще рассчитанный проект был представлен в ГВТУ, а уменьшенный в несколько раз самодвижущийся макет успешно преодолевал препятствия в виде коробок из-под карандашей и книг в игровой комнате цесаревича Алексея Николаевича.
И вот, наконец, настал день ходовых испытаний. В 60 верстах к северу от Москвы, близ древнего города Дмитрова, у станции Орудьево в лесу была расчищена площадка, которую в целях скрытности обнесли частоколом и земляным валом. В августе 1915 года, в назначенный день в присутствии многочисленных представителей армии и военного министерства управлявшаяся Микулиным машина начала движение довольно уверенно, сразу, как спичку, сломав березу, оказавшуюся на пути. Это событие было встречено овациями присутствующих. Однако, пройдя несколько десятков метров, чудо-танк застрял задним колесом в неглубокой ямке и не смог двигаться дальше, несмотря на все усилия покрасневших от натуги моторов «Майбах» - даже их усилий оказалось недостаточно для того, чтобы вытащить «Царь-танк».
После такой крупной неудачи интерес к танку Лебеденко враз потух, танк бросили там же, где он и испытывался; в 1923 году то, что к тому времени осталось от «Нетопыря», разобрали, и лишь остатки земляного вала напоминают ныне об амбициозном проекте капитана Лебеденко.
В результате этого, во время Первой мировой войны русских танков на полях сражений так и не появилось. Зато во множестве были выпущены бронеавтомобили, принимавшие самое активное участие как в Первой мировой, так и в начавшейся в России Гражданской войне. Что характерно, довольно значительная их часть выпускалась на шасси первых отечественных автомобилей фирмы «Руссо-Балт». Было выпущено несколько типов таких единиц бронетехники, но наибольшую финансовую и моральную поддержку ГВТУ получил проект инженера Кегресса, который предложил перевести всю военную технику на полугусеничный ход. Но этому разумному решению не суждено было воплотиться в жизнь до 1917 года – помешали две революции.
Лишь в 1919 году на Путиловском заводе было выпущено 6 броневиков «Остин-Путиловский-Кегресс», которые в этом же году вступили в бой на стороне большевиков в боях против войск Н.Н.Юденича под Петроградом. На западе такую боевую машину назвали «русским типом танка».
Нашу страну по праву можно назвать родиной мирового танкостроения. И хотя первые танки, появившиеся на полях сражения Первой мировой войны, были построены не у нас, а в Англии, это утверждение справедливо. Ведь основная отличительная деталь любого старинного и современного танка – гусеница – родилась на берегах великой русской реки Волги, в Саратовской губернии. Уроженец села Никольского Вольского уезда крестьянин Федор Абрамович Блинов в 1878 году получил патент («привилегию») на «Вагон с бесконечными рельсами для перевозки грузов по шоссейным и проселочным дорогам». Эта конструкция и стала родоначальницей гусеничного движителя. Талантливый ученик Блинова Яков Васильевич Мамин в 1903 году сконструировал двигатель внутреннего сгорания, работавший на тяжелом топливе. В этом двигателе конструктор сделал дополнительную камеру с тепловым аккумулятором в виде вставного медного запальника. Запальник перед началом работы двигателя нагревали от постороннего источника теплоты, а затем уже в течение всего остального времени двигатель работал за счет самовоспламенения, используя в качестве топлива сырую нефть. На двигатель Мамин получил патент в 1903 году. Это обстоятельство дает право утверждать, что бескомпрессорный двигатель высокого сжатия, работающий на тяжелом топливе, был впервые построен в России.
После долгих проволочек 13 января 1915 года Пороховщикову ассигновали на постройку вездехода 9660 рублей. А 1 февраля 1915 года в мастерских, расположенных в казармах Нижегородского полка, расквартированного в Риге, конструктор уже приступил к постройке опытного образца. Через три с половиной месяца вездеход покинул мастерские — начались его испытания. Этот день — 18 мая 1915 года — и следует считать днем рождения танка.
Первый в мире танк имел все основные элементы современных боевых машин: корпус, вооружение во вращающейся башне, двигатель. Корпус — обтекаемой формы, толщина брони 8 миллиметров. Весьма значительные углы наклона брони делали ее более стойкой к воздействию бронебойных средств. Ходовая часть защищалась фальшбортами. Опытный образец корпуса состоял из нескольких слоев стали с прослойкой из волоса и морской травы и не пробивался пулеметными очередями.
Вездеход А. А. Пороховщикова при боевой массе 4 тонны с экипажем из двух человек развивал скорость по шоссе до 25 километров в час.
По твердой дороге «Вездеход» передвигался вполне уверенно, несмотря на слабый двигатель (10 л.с.), а 29 декабря 1916 года достиг скорости 40 верст/час, что было исключительно высоким показателем. В то же время машина совсем не могла двигаться по рыхлому снегу. Пороховщиков обратился за ассигнованиями на постройку улучшенного образца, «Вездехода-2», уже с бронированным корпусом и вооружением из четырех пулеметов, но ему было в этом отказано. В своем заключении о «Вездеходе-2» ГВТУ справедливо (что случалось нечасто) указывало на целый ряд недостатков проекта, как то: невозможность одновременной боевой работы трех пулеметов в башне (или «боевой рубке», как называл ее сам изобретатель), отсутствие дифференциала у движителя, проскальзывание резиновой ленты по барабану, да и вообще ее уязвимость, невысокая проходимость машины при движении по рыхлой почве, крайняя затрудненность поворотов и т.д. Возможно, что в дальнейшем А. Пороховщикову и удалось бы устранить наиболее серьезные недостатки, вот только времени на это в 1917 году уже не было. Да и фронту прежде всего нужен был специальный позиционный танк, способный рвать многорядные проволочные заграждения, преодолевать широкие рвы и вообще «утюжить» оборону противника.
Вездеход Пороховщикова был испытан на несколько месяцев раньше, чем англичане испытали своего «маленького Вилли». Зато английский танк, опробованный 30 января 1916 года, был под маркой МК-1 немедленно принят на вооружение.
В сентябре 1916 года в печати появились первые сообщения о применении англичанами нового оружия — «сухопутного флота». Эти сообщения были напечатаны в газете «Новое время» от 25 сентября (старый стиль) 1916 года. В связи с этими сообщениями в той же газете от 29 сентября (старый стиль) 1916 года появилась статья «Сухопутный флот — русское изобретение», которая перед широкой общественностью вскрыла неприглядную роль главного военно-технического управления в задержке русских работ по созданию нового оружия — боевых вездеходных машин.
Второй проект, воплотившийся «в железо» в Российской Империи, – это «Царь-танк» Н.В.Лебеденко, он же «Нетопырь». Идея этого ни на что не похожего сооружения родилась у капитана Лебеденко во время его службы на Кавказе, когда он впервые увидел арбы местных крестьян. Будучи человеком со связями, он «вышел» на самого «Отца русской авиации» Николая Егоровича Жуковского. Тот порекомендовал ему своих племянников - студентов Б.С.Стечкина и А.Микулина. Разработка по внешнему виду представляла собой как бы увеличенный в несколько раз орудийный лафет с двумя огромными 9-метровыми ведущими колесами с тангенциальными спицами (кстати, прочность этих колес рассчитывалась лично Н.Е.Жуковским) и меньшим, в рост человека, рулежным колесом. Вооружение «Царь-танка» составляли два орудия и пулеметы. Каждое колесо приводилось в действие собственным мотором «Майбах» мощностью 240 лошадиных сил (!). Основными же недостатками этого танка было довольно высокое давление на грунт и легкая уязвимость спиц для вражеской артиллерии. В процессе проектирования Б. Стечкину и А. Микулину удалось воплотить ряд блестящих технических решений. В начале 1915 года блестяще рассчитанный проект был представлен в ГВТУ, а уменьшенный в несколько раз самодвижущийся макет успешно преодолевал препятствия в виде коробок из-под карандашей и книг в игровой комнате цесаревича Алексея Николаевича.
И вот, наконец, настал день ходовых испытаний. В 60 верстах к северу от Москвы, близ древнего города Дмитрова, у станции Орудьево в лесу была расчищена площадка, которую в целях скрытности обнесли частоколом и земляным валом. В августе 1915 года, в назначенный день в присутствии многочисленных представителей армии и военного министерства управлявшаяся Микулиным машина начала движение довольно уверенно, сразу, как спичку, сломав березу, оказавшуюся на пути. Это событие было встречено овациями присутствующих. Однако, пройдя несколько десятков метров, чудо-танк застрял задним колесом в неглубокой ямке и не смог двигаться дальше, несмотря на все усилия покрасневших от натуги моторов «Майбах» - даже их усилий оказалось недостаточно для того, чтобы вытащить «Царь-танк».
После такой крупной неудачи интерес к танку Лебеденко враз потух, танк бросили там же, где он и испытывался; в 1923 году то, что к тому времени осталось от «Нетопыря», разобрали, и лишь остатки земляного вала напоминают ныне об амбициозном проекте капитана Лебеденко.
В результате этого, во время Первой мировой войны русских танков на полях сражений так и не появилось. Зато во множестве были выпущены бронеавтомобили, принимавшие самое активное участие как в Первой мировой, так и в начавшейся в России Гражданской войне. Что характерно, довольно значительная их часть выпускалась на шасси первых отечественных автомобилей фирмы «Руссо-Балт». Было выпущено несколько типов таких единиц бронетехники, но наибольшую финансовую и моральную поддержку ГВТУ получил проект инженера Кегресса, который предложил перевести всю военную технику на полугусеничный ход. Но этому разумному решению не суждено было воплотиться в жизнь до 1917 года – помешали две революции.
Лишь в 1919 году на Путиловском заводе было выпущено 6 броневиков «Остин-Путиловский-Кегресс», которые в этом же году вступили в бой на стороне большевиков в боях против войск Н.Н.Юденича под Петроградом. На западе такую боевую машину назвали «русским типом танка».
Автор: Смирнов Вадим