Трагедия кавкорпуса Сорде
Французский кавалерийский корпус генерала Сорде и его действия 6 августа - 8 сентября 1914 г...
Судьба его конницы не уникальна. Кавалерия всех армий, участвовавших в Первой мировой войне, не оправдала связанных с ней ожиданий, и ее действия часто вызывали критику и осуждение. Имена Ж. Ф. Сорде, Г. фон дер Марвица, Хана Нахичеванского, А. В. Новикова и других кавалерийских командиров стали мишенью для стрел жесткой критики и даже клеветы. На Русском фронте лишь три кавалерийских дивизии - 10-я графа Ф. А. Келлера, 12-я А. М. Каледина и 2-я Сводная казачья А. А. Павлова стопроцентно выдержали суровый экзамен и избежали нападок критиканов. Но ценой какого напряжения, безумного риска, а зачастую и просто фронтового счастья был выдержан этот экзамен! Это и неудивительно – Первая мировая война предъявила исключительно жесткие требования к коннице противоборствующих сторон.
Крайне тяжело пришлось и коннице противников на Французском фронте - яркой иллюстрацией является судьба корпуса Сорде.
1. Генерал Ж. Ф. Сорде.
В прекрасный летний день 6-го августа 1914 г. кавалерийский корпус, технически слабый, но имеющий высокий боевой дух и прекрасный конский состав, переходит бельгийскую границу.
Так как к югу от Льежа наблюдались кавалерийские массы противника, то корпус Сорде двинулся на север - в направлении к этой крепости. Корпус идет к Льежу (немецкая кавалерия «уклоняется от боя»), но получает сведения, что со стороны Люксембурга обнаружено наступление одной кавалерийской и одной пехотной дивизий немцев.
Считая необходимым выяснить оперативную обстановку, Сорде возвращается на юг (почти в исходное положение) и, не предпринимая активных действий в «пересеченном и лесистом районе Невшато», ведет усиленную рекогносцировку.
3. Французский драгун в бельгийской деревне.
Но как только кавалерия, оставаясь в районе Палиселя, приступила к выполнению разведывательных действий, обстоятельства вновь потребовали ее продвижения на север: севернее р. Лессы были обнаружены общевойсковые соединения противника, продвигавшиеся к переправам на р. Маас в районе Динана.
Крупные германские кавалерийские соединения, поддерживаемые пехотой, подошли к Маасу, и 15-го августа начинается бой за форсирование этой реки.
Корпусу предстояло помочь защитникам Мааса, нанеся удар в левый фланг наступающего противника. Но генерал Сорде, считаясь с трудностью местности и помня ближайшую директиву вышестоящего командования - держаться на левом фланге 5-й армии и обеспечивать связь с бельгийцами - уклоняется от боя и, под звуки канонады, переходит на левый берег Мааса. Конечно, район оперирования его кавалерии представлял собой небольшой пятачок и теоретически конница должна была стремиться вырваться на оперативный простор - но все же, логически разумное с точки зрения соотношения сил, решение Сорде было, мягко говоря, слишком осторожным.
Находясь, после перехода через Маас, на левом фланге 5-й армии, корпус Сорде 16 - 20 августа поддерживал связь с бельгийскими частями, находясь к северу от Самбры.
18-го и 19-го августа соединение имело ряд столкновений с немцами, причем немецкая кавалерия уклоняется от боя в конном строю и старается навести французскую кавалерию на огонь своей пехоты или на огонь своих пулеметов. Как только французская кавалерия разгадывает маневр противника, она прекращает бой – из-за «значительно превосходящих сил противника».
20 - 24 августа, продолжая прикрывать левый фланг 5-й армии, корпус Сорде обеспечивал связь между ней и английской армией.
6. Французские кавалеристы на отдыхе.
Ответы на эти вопросы очевидны.
В Первую мировую войну, как и во все эпохи, кавалерия была родом войск, который искал на поле боя возможностей для должного оперативного и тактического применения. В классический период эти возможности блестяще улавливались кавалерийскими вождями, гениями военного дела – такими как Александр Македонский и Ганнибал. В эпоху Фридриха Великого конница все еще господствовала на полях сражений. Но в дальнейшем, в связи с ростом мощи огня пехоты и артиллерии, а также увеличением пространств, на которых разворачивались боевые действия, благоприятные возможности для применения кавалерии стали сокращаться, но все же не были сведены к нулю – о чем свидетельствует опыт как Первой, так и Второй мировых войн. Очень многое зависело от грамотного применения этого мобильного рода войск – как общевойсковым, так и кавалерийским командованием.
Очевидно, что в оперативно-тактической обстановке первой половины 20-го века кавалерия наибольших результатов добивалась, когда применялась комплексно – при поддержке пехоты, авиации и бронесил.
Судьба его конницы не уникальна. Кавалерия всех армий, участвовавших в Первой мировой войне, не оправдала связанных с ней ожиданий, и ее действия часто вызывали критику и осуждение. Имена Ж. Ф. Сорде, Г. фон дер Марвица, Хана Нахичеванского, А. В. Новикова и других кавалерийских командиров стали мишенью для стрел жесткой критики и даже клеветы. На Русском фронте лишь три кавалерийских дивизии - 10-я графа Ф. А. Келлера, 12-я А. М. Каледина и 2-я Сводная казачья А. А. Павлова стопроцентно выдержали суровый экзамен и избежали нападок критиканов. Но ценой какого напряжения, безумного риска, а зачастую и просто фронтового счастья был выдержан этот экзамен! Это и неудивительно – Первая мировая война предъявила исключительно жесткие требования к коннице противоборствующих сторон.
Крайне тяжело пришлось и коннице противников на Французском фронте - яркой иллюстрацией является судьба корпуса Сорде.
1. Генерал Ж. Ф. Сорде.
В прекрасный летний день 6-го августа 1914 г. кавалерийский корпус, технически слабый, но имеющий высокий боевой дух и прекрасный конский состав, переходит бельгийскую границу.
Так как к югу от Льежа наблюдались кавалерийские массы противника, то корпус Сорде двинулся на север - в направлении к этой крепости. Корпус идет к Льежу (немецкая кавалерия «уклоняется от боя»), но получает сведения, что со стороны Люксембурга обнаружено наступление одной кавалерийской и одной пехотной дивизий немцев.
Считая необходимым выяснить оперативную обстановку, Сорде возвращается на юг (почти в исходное положение) и, не предпринимая активных действий в «пересеченном и лесистом районе Невшато», ведет усиленную рекогносцировку.
3. Французский драгун в бельгийской деревне.
Но как только кавалерия, оставаясь в районе Палиселя, приступила к выполнению разведывательных действий, обстоятельства вновь потребовали ее продвижения на север: севернее р. Лессы были обнаружены общевойсковые соединения противника, продвигавшиеся к переправам на р. Маас в районе Динана.
Крупные германские кавалерийские соединения, поддерживаемые пехотой, подошли к Маасу, и 15-го августа начинается бой за форсирование этой реки.
Корпусу предстояло помочь защитникам Мааса, нанеся удар в левый фланг наступающего противника. Но генерал Сорде, считаясь с трудностью местности и помня ближайшую директиву вышестоящего командования - держаться на левом фланге 5-й армии и обеспечивать связь с бельгийцами - уклоняется от боя и, под звуки канонады, переходит на левый берег Мааса. Конечно, район оперирования его кавалерии представлял собой небольшой пятачок и теоретически конница должна была стремиться вырваться на оперативный простор - но все же, логически разумное с точки зрения соотношения сил, решение Сорде было, мягко говоря, слишком осторожным.
Находясь, после перехода через Маас, на левом фланге 5-й армии, корпус Сорде 16 - 20 августа поддерживал связь с бельгийскими частями, находясь к северу от Самбры.
18-го и 19-го августа соединение имело ряд столкновений с немцами, причем немецкая кавалерия уклоняется от боя в конном строю и старается навести французскую кавалерию на огонь своей пехоты или на огонь своих пулеметов. Как только французская кавалерия разгадывает маневр противника, она прекращает бой – из-за «значительно превосходящих сил противника».
20 - 24 августа, продолжая прикрывать левый фланг 5-й армии, корпус Сорде обеспечивал связь между ней и английской армией.
6. Французские кавалеристы на отдыхе.
Ответы на эти вопросы очевидны.
В Первую мировую войну, как и во все эпохи, кавалерия была родом войск, который искал на поле боя возможностей для должного оперативного и тактического применения. В классический период эти возможности блестяще улавливались кавалерийскими вождями, гениями военного дела – такими как Александр Македонский и Ганнибал. В эпоху Фридриха Великого конница все еще господствовала на полях сражений. Но в дальнейшем, в связи с ростом мощи огня пехоты и артиллерии, а также увеличением пространств, на которых разворачивались боевые действия, благоприятные возможности для применения кавалерии стали сокращаться, но все же не были сведены к нулю – о чем свидетельствует опыт как Первой, так и Второй мировых войн. Очень многое зависело от грамотного применения этого мобильного рода войск – как общевойсковым, так и кавалерийским командованием.
Очевидно, что в оперативно-тактической обстановке первой половины 20-го века кавалерия наибольших результатов добивалась, когда применялась комплексно – при поддержке пехоты, авиации и бронесил.
Автор: OAV09081974