Красная Бавария. Защитники, палачи и жертвы Мюнхенской революции
Первая Баварская советская республика в создании собственных вооруженных сил не преуспела. Бездействие независимых социал-демократов и анархистов в этом направлении вызывало резкую критику со стороны коммунистов. Когда 13 апреля была провозглашена Вторая Баварская советская республика, которую возглавил Евгений Левине, сразу же началось строительство и укрепление революционных вооруженных сил — Баварской Красной армии. Тем более, что объективные условия вполне позволяли в достаточно сжатые сроки создать собственные вооруженные подразделения. После окончания Первой мировой войны в Германии, в том числе и в Баварии, было множество демобилизованных солдат и унтер-офицеров, не сумевших адаптироваться к условиям мирной жизни. Они составляли основной потенциальный контингент как ультраправых, так и ультралевых движений. Среди солдат, оказавшихся в Мюнхене, был, например, ефрейтор по имени Адольф — будущий фюрер Третьего рейха.
Что касается «красных» вооруженных формирований, то их возглавил Рудольф Эгльхофер — уроженец Швабинга, служивший на флоте матросом. Еще до ноябрьских событий 1918 года он был арестован и приговорен к смертной казни за антивоенную агитацию в подразделениях. Но революция спасла Эгльхофера от смерти. Именно Эгльхофер сыграл ключевую роль в агитации солдат и матросов за поддержку Баварской революции.
В ноябре 1918 года был сформирован Центральный солдатский совет Баварии. Он поддерживал революционные события, но занимал собственные позиции по целому ряду вопросов и несколько дистанцировался от левого правительства Курта Эйснера. Именно Центральный солдатский совет был головной структурой движения фронтовиков и объединял многочисленные казарменные советы подразделений. Благодаря наличию определенной солидарности фронтовиков, солдатские советы действовали слаженно и являли собой реальную силу, способную взять власть в свои руки. Советы солдатских депутатов оказывали большое влияние на действия социал-демократических и коммунистических политиков, и последние были вынуждены принимать решения, удовлетворявшие интересы солдатской массы. Фактически советы превратились в структуры основной власти и традиционная армейская иерархия потеряла прежний авторитет. Командование подразделений более не могло управлять своими подчиненными. Стоит отметить, что многие солдатские лидеры руководствовались исключительно корыстными соображениями и были готовы поддерживать ту политическую партию, которая сможет заплатить им за поддержку наибольшие деньги.
Однако, в первые же дни существования Второй советской республики не удалось избежать внутреннего конфликта между двумя военными лидерами — Рудольфом Эгльхофером и Вильгельмом Рейхартом. Последний возглавлял военное ведомство республики, а Эгльхофер занимал пост командующего Красной армией. Если Эгльхофер придерживался радикальных взглядов и стремился превратить красноармейские отряды в инструмент революционного наступления, то Рейхарт был более консервативен и даже рассчитывал на привлечение к строительству Баварской Красной армии старых офицеров императорских вооруженных сил. В конце концов, Эгльхофер приказал красноармейцам заблокировать здание военного министерства. Он выступил категорически против присутствия старых «военспецов» в составе Красной армии, а также не желал видеть в ее командовании социалистов, которых считал чрезмерно умеренными. Военным комиссаром республики стал коммунист Макс Левин (на фото).
В Баварскую Красную армию вступали преимущественно безработные и недавно демобилизованные фронтовики, так как рабочие промышленных предприятий Мюнхена не желали терять место работы и предпочитали вступать в ряды Красной гвардии — милиционных пролетарских формирований. Таким образом, Красная армия комплектовалась скорее маргинальными слоями населения, что не могло не оказывать влияния на морально-психологический уровень бойцов, их мотивационные установки. Большинство безработных были привлечены в Красную армию регулярным питанием и неплохим для Мюнхена того времени жалованьем. Кроме того, в Красную армию вступило некоторое количество военнопленных из числа солдат и офицеров армий Антанты, находившихся в плену в Баварии. Среди добровольцев-военнопленных основную часть составляли русские и итальянцы. Самое примечательное, что красноармейские отряды, сформированные из русских военнопленных, отличались лучшей боеспособностью и использовались на важнейших направлениях.
В ноябре 1918 года был сформирован Центральный солдатский совет Баварии. Он поддерживал революционные события, но занимал собственные позиции по целому ряду вопросов и несколько дистанцировался от левого правительства Курта Эйснера. Именно Центральный солдатский совет был головной структурой движения фронтовиков и объединял многочисленные казарменные советы подразделений. Благодаря наличию определенной солидарности фронтовиков, солдатские советы действовали слаженно и являли собой реальную силу, способную взять власть в свои руки. Советы солдатских депутатов оказывали большое влияние на действия социал-демократических и коммунистических политиков, и последние были вынуждены принимать решения, удовлетворявшие интересы солдатской массы. Фактически советы превратились в структуры основной власти и традиционная армейская иерархия потеряла прежний авторитет. Командование подразделений более не могло управлять своими подчиненными. Стоит отметить, что многие солдатские лидеры руководствовались исключительно корыстными соображениями и были готовы поддерживать ту политическую партию, которая сможет заплатить им за поддержку наибольшие деньги.
Однако, в первые же дни существования Второй советской республики не удалось избежать внутреннего конфликта между двумя военными лидерами — Рудольфом Эгльхофером и Вильгельмом Рейхартом. Последний возглавлял военное ведомство республики, а Эгльхофер занимал пост командующего Красной армией. Если Эгльхофер придерживался радикальных взглядов и стремился превратить красноармейские отряды в инструмент революционного наступления, то Рейхарт был более консервативен и даже рассчитывал на привлечение к строительству Баварской Красной армии старых офицеров императорских вооруженных сил. В конце концов, Эгльхофер приказал красноармейцам заблокировать здание военного министерства. Он выступил категорически против присутствия старых «военспецов» в составе Красной армии, а также не желал видеть в ее командовании социалистов, которых считал чрезмерно умеренными. Военным комиссаром республики стал коммунист Макс Левин (на фото).
В Баварскую Красную армию вступали преимущественно безработные и недавно демобилизованные фронтовики, так как рабочие промышленных предприятий Мюнхена не желали терять место работы и предпочитали вступать в ряды Красной гвардии — милиционных пролетарских формирований. Таким образом, Красная армия комплектовалась скорее маргинальными слоями населения, что не могло не оказывать влияния на морально-психологический уровень бойцов, их мотивационные установки. Большинство безработных были привлечены в Красную армию регулярным питанием и неплохим для Мюнхена того времени жалованьем. Кроме того, в Красную армию вступило некоторое количество военнопленных из числа солдат и офицеров армий Антанты, находившихся в плену в Баварии. Среди добровольцев-военнопленных основную часть составляли русские и итальянцы. Самое примечательное, что красноармейские отряды, сформированные из русских военнопленных, отличались лучшей боеспособностью и использовались на важнейших направлениях.
Автор: ilyaros