Япония: традиции, революция и реформы, традиционалисты, революционеры и реформаторы (часть 1)

В истории каждой страны, наверное, имели место события, связанные с иностранными вторжениями, которые иначе как драматическими и не назовешь. Вот флот Бастарда Завоевателя показался у берегов Британии и всем, кто его видел, сразу же стало понятно, что это нашествие, отразить которое будет очень непросто. «Двенадцатого в день форсировали Неман внезапно бонаппартовы войска!» – объявляется на балу в доме у Шурочки Азаровой в кинофильме «Гусарская баллада», и его тут же прекращают, ибо все понимают насколько серьезное испытание им предстоит. Ну, а про 22 июня 1941 года можно и не говорить. О том, что нечто подобное случится обязательно, знали все - кино, радио, газеты, на протяжении многих лет готовили людей к осознанию неизбежности войны и, тем не менее, когда она началась, это восприняли как неожиданность.


И тут вдруг появились вот такие «длинноносые варвары». Японская гравюра с изображением коммодора Перри, 1854 г. (Библиотека Конгресса США)

Естественно, что большая часть японцев это соглашение с «заморскими дьяволами», или «южными варварами», встретила крайне враждебно. Да и могло ли быть иначе, если и воспитание, и «пропаганда» столетиями им внушали, что лишь они живут в «земле богов», что именно им даровано их покровительство, а все остальные… это… «варвары». И к тому же все понимали, что виноват в случившемся не столько император Комэй (поскольку император априори ни в чем виноват быть не может), сколько допустивший это унижение и страны, и ее народа, сёгун Иэсада, ведь это же ему принадлежала реальная власть в Хонтё – в Божественной стране.


И чем было с ними сражаться? Даже пистолеты и те в Японии были фитильные! (Музей искусств округа Лос-Анджелес)

Кроме того, было и еще одно очень важное обстоятельство. С тех пор как с воцарением Токугавы междоусобные войны в Японии прекратились, большая часть самураев, что составляло примерно 5% населения страны, остались не у дел. Кто-то из них начал заниматься торговлей или даже ремеслом, тщательно скрывая, что он самурай, так как занятие трудом считалось для воина позором, многие стали ронинами и бродили по стране, лишившись всех средств к существованию, кроме разве что подаяния. В XVIII века их было уже более 400000. Они разбойничали, сбиваясь в шайки, совершали заказные убийства, становились вожаками крестьянских выступлений – то есть, превратились в аутло – людей вне закона. антисоциальными элемент. То есть налицо было разложение военного сословия, в условиях «вечного мира» ставшего никому не нужным. В результате недовольство в стране стало массовым, довольными были лишь те, кто входил в ближайшее окружение сегуна.

Так возникла и окрепла идея передать власть из рук сегуна в руки микадо, чтобы жизнь вернулась в «старые добрые времена». Этого хотели придворные, этого хотели крестьяне, не желавшие отдавать до 70% урожая, и этого хотели также ростовщики и торговцы, которым принадлежали около 60% богатств страны, но которые никакой власти в ней не имели. Даже крестьяне в иерархии Токугава и те считались выше их по своему социальному статусу, и какому же богачу такое к нему отношение могло понравиться?

«Смерть иноземным варварам!»
То есть в середине XIX века в Японии недовольным властями являлся едва ли не каждый третий ее житель и нужен был только повод, чтобы оно проявилось. Таким поводом как раз и стал неравноправный договор с США, который очень многие японцы не приняли. И одновременно в самом факте его заключения люди увидели бессилие сегуната Токугавы, ну а бессильных правителей во все времена и во всех странах было в обычае свергать и прогонять. Потому что народу всегда импонирует действие, а кроме того, ему было просто невозможно объяснить, что сегун Иэсада и глава бакуфу Ии Наосукэ действуют, в общем-то, в его, то есть народа, интересах. Потому что жесткая позиция в отношении Запада означала для Японии истребительную войну, в которой погибли бы не только массы японцев, но и сама страна. Ии Наосукэ это хорошо понимал, но у него в руках не было такой силы, чтобы просветить миллионы глупцов и недовольных. А тем временем бакуфу заключило еще несколько таких же неравноправных договоров, в результате которых оно, например, потеряло даже право судить иностранцев, совершивших преступление на ее территории, по своим законам.

Убийства «длинноносых»
Недовольство в мыслях всегда продолжается недовольством в словах, а слова очень часто приводят к нехорошим последствиям. В Японии стали поджигать дома чиновников бакуфу и тех купцов, которые торговали с иностранцами. Наконец, 24 марта 1860 года прямо у входа в замок сегуна в Эдо самураи княжества Мито совершили нападение Ии Наосукэ и отрубили ему голову. Это был неслыханный скандал, поскольку перед похоронами ее пришлось пришивать к телу, поскольку без головы хоронили только преступников. Дальше – больше. Теперь в Японии стали убивать «длинноносых», то есть европейцев, из-за чего едва не началась война с Англией. А затем дело дошло до того, что в 1862 году в Киото вошел отряд самураев княжества Сацума и потребовал от сегуна передать власть микадо. Но до восстания дело не дошло. Во-первых, сам сегун находился не в Киото, а в Эдо. А во-вторых, император не решился взять на себя ответственность в таком щекотливом деле, как развязывание гражданской войны в своей собственной стране. Делать в столице этим самураям было явно нечего и через какое-то время их просто вывели из города. Но сегун определенные меры принял и усилил свои войска в столице. Поэтому, когда спустя год в Киото прибыл отряд самураев княжества Тё-сю, его встретили выстрелами. Затишье, наступившее после этих событий, длилось три года, вплоть до 1866 года, а все потому, что люди присматривались – хуже им или лучше делается от происходящих в стране изменений.

Ну и как вам такая женщина-американка, проникшая в вашу «Страну Богов»? Художник Утагава Хиросиге II, 1826 – 1869, рис. 1860 г.) (Музей искусств округа Лос-Анджелес)

Положение подогревали многовековые феодальные распри. Ведь самураи южных княжеств Сацумы, Тёсю и Тосы еще со времени поражения в битве при Сэкигахара враждовали с кланом Токугава и не могли простить ему его последствий и своего унижения. Интересно, что деньги на оружие и провиант они получали от торговцев и ростовщиков напрямую, казалось бы, заинтересованных в развитии рыночных отношений в стране. Соответственный задачам восстания был выбран и девиз: «Почитание императора и изгнание варваров!» Однако если с первой его частью были согласны все, то вторая часть, тоже вроде бы никем не оспаривалась, была предметом серьезных разногласий в деталях. И весь спор касался лишь одного: до каких пор можно делать уступки Западу? Интересно, что лидеры восставших точно так же, как и правительство бакуфу хорошо понимали, что дальнейшее продолжение политики изоляционизма погубит их страну, что Японии нужна модернизация, которая без опыта и технологий Запада решительно невозможна. Причем как раз среди самураев к тому времени было уже немало людей с образованием, которые прежде всего интересовались достижениями европейцев в области военного искусства. Они начали создавать отряды кихэйтай («необычных солдат»), набиравшихся из крестьян и горожан, которых они обучали европейской тактике. Именно эти части затем и стали основой для новой японской регулярной армии.

Именно здесь находилось главное гнездо заговорщиков против сегуна. Карта Тайваня и владений даймё Сацумы, 1781 год.

Однако мятежники действовали порознь и армии сегуна справиться с ними не составляло труда. Но когда княжества Сацума и Тёсю договорились о военном союзе, посланные против них войска бакуфу начали терпеть поражение за поражением. И тут ко всему прочему в июле 1866 года сёгун Иэмоти скончался.

«Уступить малое, чтобы выиграть в большом!»
Новый сегун Ёсинобу проявил себя человеком прагматичным и ответственным. Чтобы еще больше не подливать масла в костер гражданской войны, он решил договориться с оппозицией и приказал приостановить военные действия. Но оппозиция стояла на своем – вся власть в стране должна принадлежать императору, «двоевластию конец». И вот тогда Ёсинобу 15 октября 1867 года совершил очень дальновидный и мудрый поступок, сохранивший ему впоследствии и жизнь, и уважение со стороны японцев. Он отказался от полномочий сегуна и заявил, что только императорская власть, опирающаяся на волю всего народа, гарантирует Японии возрождение и процветание.

Сегун Ёсинобу в парадном одеянии. Фотография тех лет. (Библиотека Конгресса США)

3 февраля 1868 года его отречение утвердил император, издавший «Манифест о реставрации императорской власти». Но последнему сегуну оставили всего его земли и уполномочили руководить правительством в переходный период. Естественно, что многих радикалов такой поворот событий не устроил. Им, как это бывает очень часто, хотелось всего много и сразу, а последовательные шаги казались им слишком уж медленными. В результате в Киото собралась целая армия недовольных во главе с Сайго Такамори, известного своей непримиримой позицией в отношении ликвидации сегуната Токугава. Они требовали лишить бывшего сегуна даже призрака власти, передать императору все земли клана Токугава и казну бакуфу. Ёсинобу был вынужден уехать из города, перебраться в Осаку, после чего, дождавшись весны, он двинул свою армию на столицу. Решающая битва произошла неподалеку от Осаки и длилась целых четыре дня. Силы сегуна по численности в три раза превосходили своей численностью сторонников императора, и тем не менее опальный сегун потерпел сокрушительное поражение. Что не удивительно, ведь его воины имели старые фитильные ружья, заряжавшиеся с дула, скорострельность которых не шла ни в какое сравнение со скорострельностью патронных винтовок Спенсера, которые использовали солдаты императорской армии. Ёсинобу отступил в Эдо, но потом все равно сдался, так как иного выбора, кроме разве что самоубийства, у него не было. В итоге широкомасштабная гражданская война в Японии так и не началась!

«Новые ружья». Художник Цукиока Еситоси, 1839 – 1892) (Музей искусств округа Лос-Анджелес)

Бывшего сегуна сначала сослали в родовой замок Сидзуока на востоке Японии, покидать который ему было запрещено. Но потом запрет сняли, вернули небольшую часть его земель, так что доход у него был вполне приличный. Оставшуюся жизнь он провел в маленьком городке Нумадзу, расположенном на побережье залива Суруга, где занимался тем, что выращивал чай, охотился на кабанов и… занимался фотографией.

Император Муцухито.

Уже к маю 1869 года власть императора признали по всей стране, а последние очаги мятежа были подавлены. Что касается самих событий 1867 – 1869 гг., то они получили в истории Японии название Мэйдзи исин (реставрация Мэйдзи). Слово Мэйдзи («просвещенное правление») стало девизом правления юного императора Муцухито, который занял трон в 1867 году и на долю которого выпала тяжелая задача по модернизации страны.

Продолжение следует…