Япония: традиции, революция и реформы, традиционалисты, революционеры и реформаторы (часть 2)

Операция «шаг за шагом»

Начало реформы госуправления ознаменовалось тем, что в июне 1868 года была учреждена палата большого государственного совета, состоявшего из нескольких секторов: законодательного, исполнительного и консультативного. Кандидатурами в него являлись представители аристократии кугэ, феодалы-даймё и те самураи, что активно участвовали в свержении сегуната. Предлагали их семейные кланы, а император должен был их утверждать. Правда, пока еще получилось так, что феодалы, как и раньше, являлись владыками своих земель, что было опасно, так как провоцировало междоусобные конфликты. И тогда Муцухито в 1868 году предложил всем даймё добровольно возвратить принадлежащие им земли императору, поскольку они принадлежали ему в прошлом. За это им полагалась компенсация, хороший годовой доход и пост губернатора в своих бывших владениях. То есть дайме расходы по управлению своим княжеством уже не несли. Не нужно им было платить за службу самураям. А еще государство избавило их от обязанности вести борьбу с самураями-ронинами, которые к мирной жизни вернуться не пожелали, сколотили банды и занимались грабежом и разбоем. И большая часть дайме с этим предложением императора согласилась.


Европеец сбегает от шлюхи, не заплатив. Такому тоже европейцы учили японцев. И шок от взаимопроникновения разных культур был порой очень большой. Художник Цукиока Ёситоси, 1839-1892). (Музей искусств округа Лос-Анджелес)

«Реформаторы отыгрывают назад»
Для японцев, что привыкли воспринимать окружающий их мир исключительно иерархически, последняя реформа оказалась радикальнее всех прочих, настоящим потрясением, да и только. И, разумеется, среди вчерашних реформаторов тут же появились те, кто заявили, что император слишком уж радикален. А тут еще сам Муцухито решил подлить масла в огонь. 14 марта 1868 года он, выступая во дворце Госё в Киото, заявил собравшейся там знати, что для того, чтобы страна процветала, он лично готов «собирать знания по всему миру». Все поняли, что «заморских дьяволов» выгонять он не собирается, хотя речи об этом шли. Естественно, что принято это было в штыки. Интересно, что на самом деле Муцухито ни капли не форсировал ход вестернизации, просто сам дух свободного предпринимательства и западного образа жизни, который стал проникать в это время в Японию, отторгался многими японцами. Причем, в первую очередь, лишились чувства собственной значимости самураи. А уж создание в 1873 году регулярной армии и введение всеобщей воинской обязанности добило их окончательно. Ведь иному человеку легче быть нищим, но чувствовать себя выше других. А еще многим тяжело изменяться, просто лень, а кому-то не хватает способностей. Проще всего оставить все как есть, пусть даже тебе и говорят, что последствия будут ужасны. Будут? А вдруг именно меня-то они и не коснутся. Глупо так рассуждать? Конечно, но… поскольку 80% людей недостаточно умны от природы, то удивляться таким рассуждениям будь то в Японии или в России совсем не приходится. Понятно, что какие-то самураи просто смирились с неизбежным и стали кто чиновником, кто учителем или же торговцем, но большая их часть кроме как «благородными воинами» себя не представляли.

Зато как изменилась и жизнь, и быт японских женщин! (Художник Мидзуно Тосиката, 1866 – 1908) (Музей искусств округа Лос-Анджелес)

Надежды вернуть свою значимость среди самураев оживились, когда пошли слухи о планируемом министрами Сайго Такамори и Итагаки Тайсукэ вторжении в Корею. Вот уж там-то они бы развернулись. Показали бы и свою удаль, и землю в награду бы получили. Но в 1874 году правительство от этой авантюры отказалось. Армия была еще слишком слаба, чтобы можно было бы ссориться с Китаем, который Корею считал своим вассалом. Услышав, что войны не будет, многие самураи восприняли это известие, как свое личное оскорбление. И тут 28 марта 1876 года вышел указ, запретивший им носить два меча. А затем их лишили еще и государственной пенсии, вместо которой они получили банковские облигации со сроком погашения от 5 до 14 лет в качестве единовременной компенсации. То есть это были, да, деньги, однако, не такие уж и большие, так что прожить на проценты от них было невозможно. В итоге по всей стране начались выступления «обездоленных» самураев.

Укие-ё Цукиока Еситоси (1839 – 1892). Сайго Такамори прогуливается со своей собакой (Региональный музей искусств Лос-Анджелеса).

Так, 24 октября 1876 года в Кумамото на острове Кюсю поднял мятеж отряд «Симпурэн» («Лига Камикадзе», или «Союз Божественного Ветра»). В нем насчитывалось около 200 человек, и они прямо-таки «по Ленину» начали с того, что захватили телеграф и здание префектуры. Всех, кто попадал им в руки, убивали. В результате погибло 300 человек, включая и губернатора провинции. Но так как огнестрельного оружия у восставших не было, правительственные войска это выступление легко подавили. Здесь пленных не было по другой причине – мятежники предпочитали сэппуку. Затем восстание началось в городе Укуока на острове Кюсю. Мятежники назвали себя «армией смертников за страну», и занимались тем, что… просто погибали в бою. Причем известно, что они понимали, что Японии вестернизация нужна, но жить в новой стране… не хотели!

Так они их учили как… (Кадр из кинофильма «Последний самурай»)

Ну, а самое значительное выступление – Великое Сацумское восстание, началось в 1877 году. Возглавил его человек известный, бывший активный реформатор, военный министр Сайго Такамори, ставший прототипом князя Кацумото в кинофильме Эдварда Цвика «Последний самурай».


Портрет Сайго Такамори работы Тоёхары Тиканобу.

Начав реформу армию, японцы опирались на опыт и передовые технологии Франции, Англии и Германии, тогда как российские генералы считали, что они и «сами с усами», раз их предки разбили Наполеона. Это крайне пагубно образом сказалось как на качестве имевшейся военной техники, так и на уровне подготовки военных кадров. В ходе Русско-японской войны 1904 – 1905 годов они показали полное незнание современной боевой тактики. Русские солдаты тоже были подготовлены к участию в современной войне много хуже японских. Увы, но неграмотные солдаты – это плохие солдаты. И потом в японской армии солдатам внушалось, что каждый из них это вполне самостоятельная боевая единица, и что они обязаны в любых обстоятельствах проявлять инициативу. В российской императорской армии к инициативе от века относились с большим подозрением и не поощряли ее проявлений на всех уровнях.

Статуя Сайго Такамори в парке Уэно в Токио. Известно, что он очень любил собак, что для японца совсем нетипично. Но скульпторы и живописцы с любовью изображают его питомцев, далеко не всегда героизируя его как полководца и выдающуюся личность. Такие вот уж они, японцы…

И, может быть, самым главным отличием российских реформ от японских было то, что в Японии они шли под лозунгом единства нации. Если при сегунах страна была просто территорией, состоявшей из множества изолированных княжеств, то при императоре Муцухито это было уже единое государство, а сам он – впечатляющим символом этого единства. Да и социальная структура японского общества тоже превратилась в более однородную. А вот Россия уже давно была централизованной монархией, и ореол «царя Освободителя», реформы которого, как и в Японии, носили весьма болезненный характер, защитить его оказался не в состоянии. Не был священной фигурой русский царь для российского образованного сословия, не был! Наверное, успокоить его мог бы такой шаг, как создание в стране парламента. Но царь просто не успел принять «конституционный проект» Михаила Лорис-Меликова. Вот почему японские реформы ограничились по большому счету лишь восстанием Сайго Такамори, а Россия пришлось пережить революцию 1905 года.

Продолжение следует…