Огнестрел под вопросом. Ждёт ли Россию запрет гражданского оружия?

Череда громких преступлений с использованием охотничьего и травматического оружия вновь привлекла внимание российской общественности к долгой и обсуждаемой проблеме гражданского огнестрела. Споры вокруг легализации или запрета оружия продолжаются уже почти три десятилетия — всю историю постсоветской России. На одном фланге — горячие сторонники полной легализации оружия (по американскому образцу, хотя и в США есть свои нюансы). На другом фланге — консервативная часть россиян, которая убеждена в том, что оружие «нашему брату» давать нельзя. Центр более внушителен и состоит из людей, убежденных в необходимости сохранения текущей ситуации, поскольку законодательство, регламентирующее владение гражданским огнестрельным оружием, в Российской Федерации, — одно из самых жестких в мире.



Напомним, что сейчас боевое оружие в свободном доступе отсутствует, но зато законопослушные, не пьющие, не употребляющие наркотики и психически здоровые россияне обладают возможностью приобретения гражданского оружия. Оно тоже может быть летальным, и с его применением довольно часто совершаются преступления. Один из наиболее громких примеров — расстрел в поселке Редкино Тверской области, где 45-летний электрик с помощью карабина «Сайга» расправился с девятью соседями. Обычная «бытовуха», но ее масштаб всколыхнул всю Россию. Как выяснилось, карабином мужчина владел абсолютно легально, судимостей не имел, был вполне обычным гражданином, ограничивать которого в праве владения гражданским оружием не было никакой необходимости.

На трагедию в Тверской области сразу отреагировали сторонники ужесточения контроля за оружием. Среди них депутат Госдумы Ирина Яровая. В прошлом сотрудник прокуратуры, Яровая известна многочисленными «запретительными» инициативами, некоторые из которых, пройдя одобрение парламента и президента, получают статус федеральных законов. Поэтому никто не удивился тому, что депутат сразу же после убийства в Твери подчеркнула свою приверженность идее ограничения доступности огнестрельного оружия. Придерживается схожей позиции и депутат Владимир Васильев — генерал-полковник милиции в отставке, бывший первый заместитель министра внутренних дел и руководитель Главного управления по борьбе с организованной преступностью в 1997-1999 гг. Их позиция находит достаточно много сторонников в обществе, поэтому ее нельзя не учитывать. Традиционно против легализации огнестрельного оружия и за ужесточение существующих мер выступают представители правоохранительных органов, которые считают, что применение оружия должно оставаться монополией государства. Это очень старый подход, уходящий корнями в идеологию сильного государства, контролирующего и регламентирующего все стороны общественной жизни и обладающего железной монополией на применение насилия.

Однако за многие годы легального оборота гражданского оружия не произошло какой-то катастрофы, связанной с небывалым ростом преступлений с его использованием. Это свидетельствует о том, что доводы сторонников жестких ограничений основаны не столько на анализе реальной ситуации, сколько на умозрительных заключениях о мнимой опасности относительно свободного доступа к гражданскому огнестрельному оружию. Более того, например известный политический и государственный деятель Михаил Барщевский в свое время говорил о том, что значительно сократилось количество нападений на дальнобойщиков — именно потому, что теперь преступник не знает, есть ли в кабине у водителя карабин. То есть, легализация гражданского оружия даже имела профилактическую ценность для российского общества. Специалисты говорят, что в большинстве случаев преступление при демонстрации потенциальным потерпевшим огнестрельного оружия тут же заканчивается. Уличные преступники предпочитают не связываться с вооруженными людьми, поэтому вряд ли стоит ожидать на российских улицах кровопролитных перестрелок как в латиноамериканских городах.