В Новороссийске открыли мемориальную доску малоземельцу-фронтовику и скульптору Николаю Божененко

Боевой офицер и матрос погибшего буксира, Заслуженный деятель искусств Кубани и студент эвакуированного Гидрометеорологического техникума, скромный скульптор и герой «Малой Земли» - всё это крутые виражи жизни Николая Божененко, верно, совпадающие с крутым нравом истории нашего Отечества.

Родился Николай 10 января 1924 года в Новороссийске тогда ещё Кубано-Черноморской области в семье рабочего цементного завода «Пролетарий». Рос как все мальчишки портового города и скульптором стать не мечтал, хоть и увлекался живописью и лепкой. И, как только ему исполнилось 16 лет, уехал в Москву, где успешно поступил в Московский Гидрометеорологический техникум. Но едва Николай успел окончить первый курс, грянула Великая Отечественная Война.

Вместе с остальными студентами тогда уже 17-летний Николай отправляется копать противотанковые рвы под Смоленском. Когда Николай вернулся в Москву, учиться было уже просто негде. Техникум эвакуировали, а война продолжали катиться по стране. Недолго думая, Николай вернулся в родной город.

Ожидая призыва, чтобы не сидеть на шее у родителей, как порой сейчас это принято, Николай устраивается на буксир «Фрунзе» матросом. Но работа была недолгой. В 1942 году начались жестокие бомбёжки Новороссийска. Рабочей лошадке порта – буксиру «Фрунзе» не повезло, после очередной бомбёжки он затонул. Николай отправился прямиком в горвоенкомат.

Молодого бывшего студента, бывшего матроса отправляют в Краснодарское пулемётно-миномётное училище. На этот раз наука будет полной, и ранней весной 1943 года из стен училища уже выйдет младший лейтенант Николай Кириллович Божененко. В марте того же года Николай прибудет в Геленджик в распоряжение штаба 18-й десантной армии. Испытательных сроков война не даёт, и уже через несколько дней лейтенант, которому не исполнилось и 20 лет, десантируется на плацдарм Малая Земля. Здесь он вступил в должность командира пулемётного взвода 404-го полка 176-й Краснознамённой дивизии.

Огневые позиции пулемётчиков Божененко находились всего в 20-30 метрах от противника. На плацдарме Малая Земля Николай провёл пять с половиной месяцев, вплоть до освобождения Новороссийска. А это значит, застал одни из самых жестоких и кровавых апрельских дней. Ведь именно в апреле ко дню рожденья фюрера генерал Ветцель, используя войска генерал-полковника Руоффа, генерал-лейтенанта Фрибе, генерал-майора фон Бюнау и горных стрелков генерала Кресса, готовил «особый» подарок. 17 апреля началась нацистская операция «Нептун». Небо заволокло не облаками, а истребителями эскадры «Удет» и бомбардировщиками, перекопавшими едва ли каждый метр.
Даже дойдя до Словакии, Николай позже вспоминал: «Считай всю войну прошел, в каких только боях не участвовал, но того, что было здесь, больше нигде не видел». Но операция «Нептун» провалилась. Десант выстоял.

В сентябре 1943 года малоземельцы, координируя силы с восточной группой войск, перешли в наступление, освобождая квартал за кварталом. Вскоре был освобождён весь Новороссийск. Но никто не встречал освободителей ни цветами, ни радостными приветствиями. Город был опустошён в прямом смысле слова. Часть населения эвакуировали в Геленджик, часть ушла в горы и ближайшие селения свободные от нацистов и румын, остальным же досталась более горькая доля – их принудительно угнали в еврорабство. Месяц за месяцем, ещё до сентябрьских боёв, Николай сквозь бинокль всматривался в улицы родного города, но так и не смог увидеть ни одного новороссийца.

Однако надежда великая сила, поэтому сразу после освобождения уже прошедший огонь лейтенант Божененко получил у командира полка разрешение отыскать свой дом. Но от родного жилища остались лишь несколько растрескавшихся стен, а двор и улица израненная воронками местами успела порасти травой. Естественно, никого Николай не нашёл. Выбрав наиболее удобную целую стену, кое-как укрытую от дождя, он написал на ней: «Был ваш Николай. № полевой почты… Кто увидит родителей, пусть сообщит». Так делали почти все новороссийцы, участвовавшие в освобождении города и сохранившие надежду на скорую встречу с родными.

Совсем молодой лишь по годам, но настоящий воин и мужчина, командир уже пулемётной роты Николай поседел как раз в те дни, даже не заметив этого. Позже он вспоминал, как в передышке между боями на привале, поглядев на внезапно подвернувшееся зеркало, увидел, что вся голова его в какой-то пыли. Естественно, здоровый и крепкий парень решил, что где-то испачкался. Как ни в чём не бывало, он раздобыл мыло и пошёл умываться, но, сколько он ни намыливал голову, «пыль» так там и осталась.

Потом были бои под Киевом, освобождение Житомира, Дрогобыча и Тернополя, форсирование Днепра и Дуная. Уже в составе 129-й гвардейской стрелковой дивизии, созданной путём переформирования 176-й, высадившейся на Малой Земле, Николай прошёл бои в Польше, Венгрии и тогда ещё существовавшей Чехословакии. Меньше чем за полгода до долгожданной Победы в словацком городе Михаловце был тяжело ранен и отправлен в госпиталь, где и встретил День радости и скорби.

Несмотря на тяжёлое ранение, гвардии лейтенант Божененко ещё год служил в далёком Псебайском райвоенкомате. И лишь в 1946 году он смог вернуться в родной город, выйдя в отставку в звании капитана. В Новороссийске фронтовик из рабочей семьи вдруг устроился художником-оформителем в местное товарищество. А в 1953 году всерьёз увлёкся лепкой. Более того, это было не просто увлечение, Николай ездил брать уроки мастерства аж в Переславль-Залесский к известному скульптору-монументалисту Лавинскому.





16 сентября 2017 года в день, когда празднуется Освобождение города-героя Новороссийска от немецко-фашистских захватчиков, на углу дома 51 по улице Энгельса торжественно открыли мемориальную доску, посвященную Николаю Божененко. Несмотря на малую скульптурную форму, мемориальная доска получилась весьма органичной, словно обхватывая угол дома. А небольшая копия знаменитого «Матроса с гранатой» ещё и искусно завлекает прохожего в постижении истории, как самого памятника, так и удивительной судьбы его автора.