Малый флот России



Сложно сказать, правда это или нет, но свежепостроенные при Николае Втором «престижные» линкоры обвиняют в том, что они «съели» деньги, которые могли бы пойти на создание тяжёлой артиллерии для армии сухопутной… Бюджет, как известно, не резиновый, и на всё денег не может хватить по определению… И вот эти самые два основных вида ВС начинают неизбежно «перетягивать одеяло».

Исторически флот требовал гораздо меньше людей, чем армия, но гораздо более квалифицированных, а также гораздо больше денег. Именно поэтому «морская» Британия имела совсем иную государственно-правовую структуру, чем сухопутная Франция. Британия вообще очень долго жила без массового призыва (да и без регулярной армии).

Тем не менее, сегодня, если рассматривать геополитическое положение России и основные риски, то, как ни странно, приходится признать возросшую роль флота при обороне страны, по сравнению с тем, что имело место быть во времена Наполеона, Вильгельма II или Гитлера.

То есть с течением времени, конечно, ситуация может и измениться, может быть создана общеевропейская объединённая армия (вопрос, насколько она будет эффективна?), но сегодня гораздо больше угроз для России возникает с акваторий Балтики и Чёрного моря (Баренцево с Японским и Охотским тоже имеют прямое отношение к данному вопросу). Дело в том, что разместить ракеты/противоракеты на суше — это одно, а вот боевой корабль в международных водах — это совсем другое, тут возмущаться гораздо сложнее.

Также надо упомянуть, что для тех самых американцев (как ранее англичан) характерна приморско-десантная логика военных операций. Они так действовали всегда, с опорой на порты (захваченные/союзные) и свой торговый флот (а не на железные дороги, как СССР).

Поэтому небольшие, на первый взгляд, акватории Чёрного и Балтийских морей приобретают гораздо большую значимость, чем это было, например, в эпоху «Барбароссы» (тогда они, кстати, тоже играли роль, как и в Первую мировую, но в отличие от кайзера/Гитлера при всех их «натовских достижениях» создание единой и эффективной общеевропейской армии, способной на полноценное вторжение (по типу вермахта/рейхсхеера), представляется маловероятным на в ближайшей и среднесрочной перспективе.

Реальная боевая сила — это как раз вооружённые силы США, а они «танцуют от пристани» и не любят забираться далеко в глубь континента. США могут быть «эффективны» там, где эффективен их Корпус морской пехоты. В Нормандии — скорее да, в Арденнах — скорее нет. Только бизнес, ничего личного. Именно поэтому на Украине им Севастополь был гораздо интереснее Киева или, не приведи господи, Чернигова.



Не надо судить своего противника по себе: американцы всё-таки обладают именно морским мышлением: Чикаго (расположенный на Великих озёрах!) — это всё-таки исключение, основные американские города расположены строго на берегу океана… Что-то подобное имеет место быть как в Европе, так и в Латинской Америке (особенно в Латинской Америке!), не говоря уже об Японии. Мы со своими «Свердловсками» и «Новосибами» несколько не в тренде мировой цивилизации. Самый крупный и значимый город в Китае? Шанхай! Сверхкрупные города Китая исторически располагались или у моря-океана, или на крупных реках, по которым была возможна навигация в океан.

То есть для американских генералов и адмиралов контроль над Чёрным/Балтийским морями принципиален абсолютно. Это не немцы и не французы (и даже не шведы!). Гитлер, Вильгельм II, Наполеон и даже Карл XII шли на восток будучи готовы (или считая, что они готовы) действовать в глубине континента, используя сухопутные коммуникации.

Американцы к таким раскладам не готовы и готовы не будут никогда. Те же самые их «заокеанские кузены» из Лондона весьма эффективно действовали в Крымскую войну, опираясь на военный и торговый флот. По-другому они воевать не любят.

Таким образом, если смотреть на карту европейской части России, то ситуация зеркально отобразилась по отношению к тому, что мы привыкли считать «стандартным вторжением». Возможно «бойня в Одессе» объяснялась тем, что после «потери Севастополя» для американцев Одесса становилась критична абсолютно на «украинском ТВД».

То есть черноморский ТВД не является второстепенным. Он как раз основной в текущем противостоянии. Практически столь же велик по значимости и Балтийский регион. Это не некий «изыск», это именно столкновение лоб в лоб с нашими заокеанскими партнёрами. Они стараются взять под контроль морские коммуникации.

И некоторым тут Чёрное и Балтийское море могут казаться несерьёзными в глобальном масштабе, но вот с точки зрения океанской державы, противостоящей России, — всё совсем иначе… Ещё раз: сверхнервная реакция США на «уход» Крыма — это именно «оттуда». Гитлер, будучи человеком сугубо сухопутным», смотрел на Крым «изнутри», как и Сталин, а вот для «морских глаз» американских планировщиков ситуация выглядит строго наоборот. То есть они смотрят на Крым «снаружи», как на полуостров, не «отрезанный» морем, а морем омываемый. Где белогвардейцы держались дольше всего? В Крыму! А почему? Кто их поддерживал?

«Вы таки знаете, вы будете смеяться», но если бы после Крыма в 2014 «вернуть» ещё и Одессу в «родную гавань», то, возможно бы, янки просто бы плюнули на страну «Юкрейн». Ещё раз: для них важны порты (гавани!), Жмеринка им неинтересна в принципе.



То есть самым парадоксальным образом небольшие, разбросанный по разным направлениям российский флот оказывается «на направлении главного удара» (и Курилы тоже) и становится, по сути дела, по определению наиболее значимыми, элитными частями. В глубокие, танковые прорывы японских/американских дивизий верится как-то с трудом. А так даже Каспийская флотилия сегодня имеет стратегическое значение и даже без «Калибров».

А как же «большой флот»? А тут уже вопрос упирается, в первую очередь, в наличие заморских баз ВМФ России, которых пока в большом количестве не наблюдается. По советскому опыту: содержать целую страну третьего мира ради баз и «союзничества» несколько накладно, то есть невыгодно. И океанский ВМФ — это не только экономика, судостроение, приборостроение и тяжёлая промышленность, но и успехи дипломатов, и престиж страны в целом.

Судя по появляющейся информации, операция ВКС в Сирии привела к росту спроса на российское оружие, однако каких-то стран, желающих разместить на своей территории базы ВКС, пока не появилось. Их не интересует собственная безопасность? Тогда почему? Нет, авиация не может в полной мере заменить флот, и тем не менее: у России есть весьма неплохая авиация, в том числе дальняя, а вот желающих её размещать у себя что-то не наблюдается. Яркий и любимый автором пример — категорический отказ белорусов размещать у себя базу ВКС. И это не только Лукашенко — белорусы в целом против этой базы.

Старый спор за авианосец/против авианосца для ВМФ России должен всё-таки начинаться с чисто политических реалий: наличия стран, готовых предоставлять нам территорию под базы ВМФ. Авианосное соединение нуждается в стратегическом пространстве для своих действий, а для этого нужны базы. Без наличия таковых не только авианосцы, но и крупные корабли в целом теряют значительную часть своих возможностей.

Без наличия сети зарубежных баз, строительство крупного флота — достаточно бессмысленное занятие. Нежелание же размещать российские базы (от Ирана до Белоруссии) объясняется достаточно просто — люди категорически не хотят ухудшать отношения с Западом. То есть они, конечно, готовы использовать Россию для решения своих проблем (это и Сербия, и Белоруссия, и Армения, и Иран) но вот «делать на неё ставку» они не собираются.

Отношения строятся «сложно и непросто» именно потому, что они их предполагают строить «на принципах равноправия». При этом стратегический ориентир для них — Запад (уже иногда Китай, особенно экономически). То есть даже для Армении/Белоруссии военная/экономическая помощь России — это что-то «бесплатное» и что-то, что в порядке вещей и не требует отдельной благодарности.

Более того, даже две вышеперечисленные страны (полностью зависящие от России в экономическом/военном планах) предпринимают решительные политические шаги практически без оглядки на Россию и этим бравируют (ни Германия, ни Япония так не делают никогда по отношению к США). То есть для того чтобы задумываться об авианосцах, России надо многое «поменять в консерватории», в смысле — во внешней политике. Любой успешный большой флот был колониальным везде и всегда.

Снимать же со своего народа последние штаны (по советскому принципу) для строительства флота и одновременно для помощи «прогрессивным неграм» несколько неразумно. Не оценит никто. В смысле, ни свой народ, ни «прогрессивные негры».