ПВО и потери ударных вертолетов
24 марта 2003 года в информационных лентах всего мира появилась сенсационная новость из Ирака. Согласно сообщениям иракских средств массовой информации, в ночь с 23 на 24 марта простой иракский крестьянин Али Обейд Мангаш из охотничьего ружья сбил американский ударный вертолет AH-64 Apache. За успешную «охоту» Мангаш получил государственную награду и премию в 50 миллионов динаров. Новость о сбитом из ружья «Апаче» стала причиной для появления массы однообразных и обидных для американского вертолетостроения шуток. Тем не менее, после окончания боевых действий журналистам удалось выяснить, что сбитый вертолет был найден крестьянином на своем поле через несколько часов после падения, а после того, как Мангаш сообщил куда следует, к нему приехала съемочная группа, снявшая репортаж о «трофее». Несмотря на новые подробности интересной истории, городская легенда о ружье и «Апаче» не прекратила свое существование.
Уже во Вьетнаме проявилась характерная черта противостояния зенитчиков и вертолетчиков. Американские пилоты на «Кобрах» в большинстве случаев были вынуждены летать на сравнительно небольших высотах, где их могли достать пули и снаряды пулеметов и пушек. То же самое относится и к другим типам вертолетов, применявшихся в ходе Вьетнамской войны. Более того, потери винтокрылых ударных машин Bell AH-1 в результате оказались не самыми высокими. Для сравнения, количество сбитых и поврежденных без возможности восстановления многоцелевых вертолетов UH-1H (только модификации «H», другие версии не учтены) превышает 1300 единиц. Тем не менее, и сравнительно небольшие потери «Кобр» привели к корректировке взглядов на облик и применение ударных вертолетов.
Прежде всего, в умах военных окончательно закрепилась мысль о необходимости увеличения радиуса действия вооружений. К примеру, управляемые ракеты с дальностью полета не менее 2,5-3 километров могли бы обезопасить вертолет от ответных атак зенитчиков. С этой целью «Кобры» во время очередной модернизации получили возможность применения ракет AGM-71 TOW, ощутимо поднявших их боевой потенциал.
Две войны вертолета AH-64
В дальнейшем идея атаки вражеских целей без входа в зону поражения вражеской артиллерии вылилась в создание вертолета Hughes/McDonnell Douglas/Boeing AH-64 Apache. В первые годы эти вертолеты использовались только в локальных конфликтах небольшой интенсивности. Кроме того, некоторое количество «Апачей» было потеряно в мирных условиях, из-за проблем с техникой и ошибок в пилотировании. Первым крупным военным конфликтом, в котором довелось активно участвовать AH-64, оказалась война в Афганистане. По имеющимся данным, в ходе боевых действий Международные силы содействия безопасности с начала операции и до настоящего времени потеряли в общей сложности 13 вертолетов AH-64. Характерной чертой информации об этих потерях являются заявления об отсутствии успешных атак противника. Иными словами, согласно официальной информации Пентагона, ни один «Апач» не был сбит противником. Такие заявления смотрятся, как минимум, странно. Как показала практика, талибы располагают некоторыми зенитными средствами и вполне способны проводить атаки вертолетов, в том числе и успешные. В то же время, в пользу официальной версии говорит тот факт, что американцы и англичане старались использовать ударные AH-64 с максимально возможной дистанции, не подставляясь под пулеметы и зенитные пушки противника.
Наибольший эффект повлекло за собой применение моджахедами переносных зенитных ракетных комплексов. Несмотря на широкую известность, на счету ПЗРК находится менее трех десятков сбитых советских ударных вертолетов. Первыми, еще в самом начале войны, оказались советские ПЗРК «Стрела». Еще в самом начале гражданской войны некоторое количество таких комплексов ушло с армейских складов и попало в руки моджахедов. Кроме того, имеется информация о поставках лицензионных и «пиратских» ПЗРК «Стрела» из Китая, Ирана и Египта. Позже к душманам стали попадать американские ПЗРК FIM-43 Redeye, FIM-92 Stinger, а также английские Blowpipe и Javelin.
До тех пор, пока у противника были лишь устаревшие системы Redeye, советские летчики сильно не беспокоились. Для противодействия старым ракетам вполне хватало тепловых ловушек и станций оптических помех. В результате при помощи этих ПЗРК было сбито всего лишь несколько вертолетов. Причем в одном из случаев моджахедам просто повезло: осколки ракеты попали в подвесной контейнер с 23-мм пушкой и спровоцировали детонацию боекомплекта. Возможно, если контейнер не был бы поврежден, вертолет остался бы цел и вернулся на базу. Применение ПЗРК FIM-43 закончилась к середине восьмидесятых, когда душманы окончательно перешли на более совершенные ракетные комплексы.
Во второй половине восьмидесятых афганские формирования получили из-за границы в общей сложности порядка 550-600 комплексов FIM-92 Stinger двух модификаций. Уже после первых применений этих ПЗРК советские авиаторы отметили его опасность. В первую очередь, она была обусловлена более совершенной в сравнении с FIM-43 системой самонаведения. Кроме того, боевая часть с готовыми поражающими элементами могла серьезно повредить летательный аппарат, буквально изрешетив его обшивку и нанеся урон внутренним агрегатам. В то же время, одиночное попадание ракеты «Стингер» в Ми-24 далеко не всегда приводило к уничтожению вертолета. В ряде случаев летчикам удавалось довести машину до аэродрома, однако требовался серьезный и длительный ремонт. Для гарантированного уничтожения «Крокодила» одной ракетой требовалось попасть в район топливного бака, в вооружение или в хвостовую балку. И все же характеристики нового американского ПЗРК заставили советских летчиков частично пересмотреть тактику боевых действий.
Общий результат пусков «Стингеров» выглядит следующим образом. Из 560 с лишним ракет своей цели достигли 89. При этом было уничтожено только 18 вертолетов, для чего понадобилась 31 ракета. Также стоит отметить, что нередко Ми-24 попадали под перекрестный огонь зенитной артиллерии и ракетных комплексов. В общей сложности ракетами переносных зенитных комплексов было повреждено 43 вертолета. 31 из них был атакован только одной ракетой, после чего всего девять были вынуждены совершить вынужденную посадку, а остальные вернулись домой. Двумя и более ракетами было повреждено 12 Ми-24. В этих случаях распределение вернувшихся и севших на вынужденную оказалось другим: семь смогли дотянуть до баз, а пять сели недалеко от места атаки. Из 14 вертолетов, совершивших вынужденную посадку вне территории аэродромов, впоследствии в строй вернулось восемь. Еще четыре были разбиты при посадке, а два уничтожены своими силами, дабы машины не достались врагу.
Последней причиной потерь наших вертолетов в Афганистане были пакистанские истребители. С зимы 1985-го по весну 1987-го истребители ВВС Пакистана четыре раза атаковали советские Ми-24, в том числе и со своей территории. К счастью, в четырех таких воздушных боях был потерян только один вертолет. Три остальных смогли дотянуть до аэродрома и после ремонта вернулись в строй. Наибольший интерес представляет инцидент 22 мая 1987 года, когда пакистанские истребители дважды атаковали вертолет В. Александрова. Из четырех ракет только одна навелась на Ми-24 и вывела из строя левый двигатель вертолета. На обратном пути «Крокодил» еще раз подвергся атаке. На этот раз он попал под обстрел ПЗРК. Душманский «Стингер» попал в коптящий поврежденный двигатель. И все же летчику удалось довести поврежденную машину до аэродрома. Правда, для ремонта вертолет пришлось отправлять в Советский Союз.
Над Чечней
Следующим крупным конфликтом, в котором активно участвовали российские боевые вертолеты, была Первая чеченская война. Ввиду некоторых причин, как то слаженная работа боевой авиации в первые месяцы войны, нанесение ударов по ряду важных объектов и т.д., потери вертолетов Ми-24 оказались невелики. За полтора с лишним года войны российские ВВС потеряли девять вертолетов Ми-24 различных модификаций. При этом не менее трех катастроф не связаны с огнем противника.
Вооружение чеченских сепаратистов в некоторой мере напоминало арсеналы душманов: использовалось все, что осталось на складах и что можно было хоть как-то применить на практике. Прежде всего, для противовоздушной обороны боевики использовали самые разные пулеметы, от ПКМ до ДШК и КПВ. Нередко такие пулеметы использовались в кустарно изготовленных зенитных самоходках на базе серийных гражданских автомобилей-пикапов. Кроме того, чеченские «мастера» собрали некоторое количество самоходных установок на базе ЗУ-23-2 и грузовиков. Наконец, в распоряжении боевиков оказалось 15-20 самоходок ЗСУ-23-4 «Шилка», часть которых могла работать с использованием РЛС наведения.
В первые месяцы Второй чеченской войны, до полного перехода боевиков к партизанской тактике, ствольные системы противовоздушной обороны, как и ранее, размещались рядом с важными объектами. Тем не менее, теперь большее внимание уделялось их маскировке, что, однако, незначительно сказалось на потерях среди зенитчиков. Более трети (8-11) всех потерянных Ми-24 записали на свой счет чеченские зенитчики. Примечательно, что большая часть этих «побед» была одержана в первые годы войны. В дальнейшем, с выдавливанием боевиков в лесные массивы и горы, размещение эффективных зенитных установок стало достаточно сложным, из-за чего количество успешных атак при помощи ствольного вооружения ощутимо сократилось. Кроме того, стреляя, зенитные пулеметы и пушки выдавали свое местоположение, что крайне плохо сказывалось на их дальнейшей судьбе.
Еще одним отличием Второй чеченской войны от Первой стало активное применение боевиками переносных зенитных ракетных комплексов. Типы этого оружия остались прежними: «Стрелы» различных модификации, «Иглы» и «Стингеры». С последними была связана интересная история. Несмотря на наличие у боевиков примерно сотни таких ПЗРК, с их помощью удалось сбить только два самолета. Более чем низкая эффективность ПЗРК FIM-92 была вызвана тем, что они были переправлены в Чечню из Афганистана. За время, прошедшее с последних поставок «Стингеров» моджахедам, успели пройти все гарантийные сроки комплексов, что в результате и привело к непригодному для полноценного использования состоянию.
Использование других типов ракетных комплексов в сочетании с тактикой т.н. ракетных засад ощутимо увеличило эффективность атак. Всего за время Второй чеченской при помощи ПЗРК было уничтожено или серьезно повреждено десять летательных аппаратов, в том числе и два вертолета Ми-24. Интересен тот факт, что боевики старались стрелять из переносных комплексов по транспортным и пассажирским вертолетам. В частности, именно эта тактика привела к крупнейшему в истории крушению вертолета 19 августа 2002 года, когда во время вынужденной посадки в Ханкале тяжелый Ми-26 похоронил под своими обломками 127 человек.
К тому времени боевики окончательно перешли на тактику огневых засад. Все зенитные средства, от ствольных до ракетных, прятались в «зеленке» с целью замаскировать позицию и не допустить ее быстрого уничтожения. Кроме того, еще между войнами боевики придумали новую тактику. Ми-24, сопровождающие транспортный вертолет Ми-8, пропускались вперед, после чего открывался огонь по «Восьмерке». Наиболее известный случай такой атаки относится к середине декабря 1999 года, когда три вертолета (два «Крокодила и один Ми-8) отправились на помощь пилоту сбитого из ПЗРК Су-25. Боевики пропустили Ми-24 и начали обстрел Ми-8 из стрелкового оружия. Пилот поврежденного транспортника сумел посадить его и высадить группу бойцов. В течение нескольких минут им пришлось держать оборону, пока не вернулись «Крокодилы». Пилотов и пехоту подобрали и вернули домой. На базу оба Ми-24 вернулись с многочисленными повреждениями и пробоинами. В ходе второго полета за пилотом штурмовика боевики сбили Ми-24. Третий успешный вылет, закончившийся спасением летчика, стоил нескольких жизней экипажей вертолетов и множества повреждений. В ходе боев за пилота-штурмовика чеченские бандиты в основном использовали стрелковое оружие винтовочного калибра, однако из некоторых вещей можно сделать вывод о наличие крупнокалиберного вооружения.
Кто опасней?
Опыт применения ударных вертолетов в конфликтах последних десятилетий наглядно подтверждает тезис об отсутствии неуязвимой техники. Ударные вертолеты, работая непосредственно над полем боя, подвергаются особому риску быть сбитыми или, как минимум, получить повреждения. Еще в семидесятых годах за рубежом появилась идея наносить удары с расстояния, превышающего радиус действия зенитных средств противника, однако, как позже выяснилось, при правильном построении противовоздушной обороны сделать это будет далеко не просто. Как видно из результатов первых массированных атак вертолетов AH-64 в Ираке, грамотно расставленные позиции зенитных орудий и хорошая координация способны сорвать поиск и уничтожение бронетехники.
В то же время, это факт касается только хорошо оснащенных и обученных военных формирований. Если же дело касается наемников или «добровольцев», то они с большой долей вероятности смогут лишь частично нарушить работу ударных вертолетов. В качестве примера этого можно привести итоги войны в Афганистане: во время налетов на горные лагеря и другие объекты душманов было сбито или повреждено около 90 вертолетов. При этом количество убитых моджахедов и уничтоженного вооружений равняется, как минимум, десяткам тысяч.
Как показывает опыт войн последних десятилетий, наиболее опасным для боевых вертолетов классом вооружений остаются пулеметы и малокалиберная артиллерия. Их высокая эффективность обусловлена сразу несколькими факторами. Это и плотность огня, и разрушающее действие пуль/снарядов, и низкая высота полета вертолетов, и еще масса других вещей. Кроме того, зенитные ствольные системы управляются человеком и поэтому не склонны к ошибкам наподобие увода ракеты с инфракрасной ГСН при помощи ложных тепловых целей. Если рассматривать пулеметы, автоматы и другое стрелковое оружие средних калибров, то его опасность для вертолета напрямую зависит от целого ряда параметров ¬– от расстояния между оружием и вертолетом до зоны попадания и даже модели вертолета – и поэтому остается невысокой.
Что касается переносных зенитных ракетных комплексов, то на практике не всегда удается применить их с максимальной эффективностью. Также в подобных случаях к особенностям эксплуатации ПЗРК добавляется возможность противодействия со стороны пилотов в виде ЛТЦ или ИК-помех. Это же касается и некоторых типов зенитных ракет, используемых в стационарных и подвижных комплексах. В то же время, не стоит забывать, что в перечисленных выше военных конфликтах подобные ЗРК были только у Ирака, причем достоверные данные об их успешном применении отсутствуют.
В итоге получается, что в условиях сравнительно небольших конфликтов локального значения, в которых хорошо оснащенные армии противоборствуют с менее серьезным противником, основной опасностью для ударных вертолетов остаются крупнокалиберные пулеметы и малокалиберная артиллерия. Это должно напрямую влиять на облик ударных вертолетов настоящего и будущего. К примеру, новейший российский вертолет Ми-28 имеет солидный набор бронирования, с некоторых ракурсов защищающий его от снарядов калибра до 30 мм. Пожалуй, именно так или даже лучше должен быть защищен перспективный вертолет, которому предстоит не только обстреливать цели с максимального расстояния, но и действовать в условиях возможных атак из засады. Кроме того, не стоит забывать о системах постановки инфракрасных и радиопомех. Вполне понятно, что подобные меры защиты, хотя и отнимут часть веса, обеспечат должный уровень безопасности и позволят снизить потери боевой техники и личного состава.
По материалам сайтов:
http://vhpa.org/
http://airwar.ru/
https://airforcehistory.hq.af.mil/
http://airforce-magazine.com/
http://ordersofbattle.darkscape.net/
http://artofwar.ru/
http://skywar.ru/
http://aviation-safety.net/
http://lenta.ru/
http://bbc.co.uk/
http://reuters.com/
Рекомендуется к прочтению:
http://vhpa.org/heliloss.pdf
http://airwar.ru/history/locwar/persg/ah64/ah64.html
http://airwar.ru/history/locwar/afgan/mi24/mi24.html
http://artofwar.ru/z/zhirohow_m_a/text_0380-7.shtml
http://artofwar.ru/z/zhirohow_m_a/text_0370-1.shtml
Уже во Вьетнаме проявилась характерная черта противостояния зенитчиков и вертолетчиков. Американские пилоты на «Кобрах» в большинстве случаев были вынуждены летать на сравнительно небольших высотах, где их могли достать пули и снаряды пулеметов и пушек. То же самое относится и к другим типам вертолетов, применявшихся в ходе Вьетнамской войны. Более того, потери винтокрылых ударных машин Bell AH-1 в результате оказались не самыми высокими. Для сравнения, количество сбитых и поврежденных без возможности восстановления многоцелевых вертолетов UH-1H (только модификации «H», другие версии не учтены) превышает 1300 единиц. Тем не менее, и сравнительно небольшие потери «Кобр» привели к корректировке взглядов на облик и применение ударных вертолетов.
Прежде всего, в умах военных окончательно закрепилась мысль о необходимости увеличения радиуса действия вооружений. К примеру, управляемые ракеты с дальностью полета не менее 2,5-3 километров могли бы обезопасить вертолет от ответных атак зенитчиков. С этой целью «Кобры» во время очередной модернизации получили возможность применения ракет AGM-71 TOW, ощутимо поднявших их боевой потенциал.
Две войны вертолета AH-64
В дальнейшем идея атаки вражеских целей без входа в зону поражения вражеской артиллерии вылилась в создание вертолета Hughes/McDonnell Douglas/Boeing AH-64 Apache. В первые годы эти вертолеты использовались только в локальных конфликтах небольшой интенсивности. Кроме того, некоторое количество «Апачей» было потеряно в мирных условиях, из-за проблем с техникой и ошибок в пилотировании. Первым крупным военным конфликтом, в котором довелось активно участвовать AH-64, оказалась война в Афганистане. По имеющимся данным, в ходе боевых действий Международные силы содействия безопасности с начала операции и до настоящего времени потеряли в общей сложности 13 вертолетов AH-64. Характерной чертой информации об этих потерях являются заявления об отсутствии успешных атак противника. Иными словами, согласно официальной информации Пентагона, ни один «Апач» не был сбит противником. Такие заявления смотрятся, как минимум, странно. Как показала практика, талибы располагают некоторыми зенитными средствами и вполне способны проводить атаки вертолетов, в том числе и успешные. В то же время, в пользу официальной версии говорит тот факт, что американцы и англичане старались использовать ударные AH-64 с максимально возможной дистанции, не подставляясь под пулеметы и зенитные пушки противника.
Ми-24П капитана Г. Павлова, подбитый у Бамиана. После выхода из строя гидросистемы и управления вертолет был разбит при аварийной посадке. Хозяйственный борттехник забирает из кабины пулемет ПК. 50-й ОСАП, 18 июня 1985 г. Умелые и слаженные действия помогли летчикам уцелеть в аварийной ситуации, однако командиру удалось выбраться из кабины, лишь разбив остекление
Наибольший эффект повлекло за собой применение моджахедами переносных зенитных ракетных комплексов. Несмотря на широкую известность, на счету ПЗРК находится менее трех десятков сбитых советских ударных вертолетов. Первыми, еще в самом начале войны, оказались советские ПЗРК «Стрела». Еще в самом начале гражданской войны некоторое количество таких комплексов ушло с армейских складов и попало в руки моджахедов. Кроме того, имеется информация о поставках лицензионных и «пиратских» ПЗРК «Стрела» из Китая, Ирана и Египта. Позже к душманам стали попадать американские ПЗРК FIM-43 Redeye, FIM-92 Stinger, а также английские Blowpipe и Javelin.
До тех пор, пока у противника были лишь устаревшие системы Redeye, советские летчики сильно не беспокоились. Для противодействия старым ракетам вполне хватало тепловых ловушек и станций оптических помех. В результате при помощи этих ПЗРК было сбито всего лишь несколько вертолетов. Причем в одном из случаев моджахедам просто повезло: осколки ракеты попали в подвесной контейнер с 23-мм пушкой и спровоцировали детонацию боекомплекта. Возможно, если контейнер не был бы поврежден, вертолет остался бы цел и вернулся на базу. Применение ПЗРК FIM-43 закончилась к середине восьмидесятых, когда душманы окончательно перешли на более совершенные ракетные комплексы.
Во второй половине восьмидесятых афганские формирования получили из-за границы в общей сложности порядка 550-600 комплексов FIM-92 Stinger двух модификаций. Уже после первых применений этих ПЗРК советские авиаторы отметили его опасность. В первую очередь, она была обусловлена более совершенной в сравнении с FIM-43 системой самонаведения. Кроме того, боевая часть с готовыми поражающими элементами могла серьезно повредить летательный аппарат, буквально изрешетив его обшивку и нанеся урон внутренним агрегатам. В то же время, одиночное попадание ракеты «Стингер» в Ми-24 далеко не всегда приводило к уничтожению вертолета. В ряде случаев летчикам удавалось довести машину до аэродрома, однако требовался серьезный и длительный ремонт. Для гарантированного уничтожения «Крокодила» одной ракетой требовалось попасть в район топливного бака, в вооружение или в хвостовую балку. И все же характеристики нового американского ПЗРК заставили советских летчиков частично пересмотреть тактику боевых действий.
Кундуз, Афганистан, памятник МИ 24
Общий результат пусков «Стингеров» выглядит следующим образом. Из 560 с лишним ракет своей цели достигли 89. При этом было уничтожено только 18 вертолетов, для чего понадобилась 31 ракета. Также стоит отметить, что нередко Ми-24 попадали под перекрестный огонь зенитной артиллерии и ракетных комплексов. В общей сложности ракетами переносных зенитных комплексов было повреждено 43 вертолета. 31 из них был атакован только одной ракетой, после чего всего девять были вынуждены совершить вынужденную посадку, а остальные вернулись домой. Двумя и более ракетами было повреждено 12 Ми-24. В этих случаях распределение вернувшихся и севших на вынужденную оказалось другим: семь смогли дотянуть до баз, а пять сели недалеко от места атаки. Из 14 вертолетов, совершивших вынужденную посадку вне территории аэродромов, впоследствии в строй вернулось восемь. Еще четыре были разбиты при посадке, а два уничтожены своими силами, дабы машины не достались врагу.
Последней причиной потерь наших вертолетов в Афганистане были пакистанские истребители. С зимы 1985-го по весну 1987-го истребители ВВС Пакистана четыре раза атаковали советские Ми-24, в том числе и со своей территории. К счастью, в четырех таких воздушных боях был потерян только один вертолет. Три остальных смогли дотянуть до аэродрома и после ремонта вернулись в строй. Наибольший интерес представляет инцидент 22 мая 1987 года, когда пакистанские истребители дважды атаковали вертолет В. Александрова. Из четырех ракет только одна навелась на Ми-24 и вывела из строя левый двигатель вертолета. На обратном пути «Крокодил» еще раз подвергся атаке. На этот раз он попал под обстрел ПЗРК. Душманский «Стингер» попал в коптящий поврежденный двигатель. И все же летчику удалось довести поврежденную машину до аэродрома. Правда, для ремонта вертолет пришлось отправлять в Советский Союз.
Над Чечней
Следующим крупным конфликтом, в котором активно участвовали российские боевые вертолеты, была Первая чеченская война. Ввиду некоторых причин, как то слаженная работа боевой авиации в первые месяцы войны, нанесение ударов по ряду важных объектов и т.д., потери вертолетов Ми-24 оказались невелики. За полтора с лишним года войны российские ВВС потеряли девять вертолетов Ми-24 различных модификаций. При этом не менее трех катастроф не связаны с огнем противника.
Вооружение чеченских сепаратистов в некоторой мере напоминало арсеналы душманов: использовалось все, что осталось на складах и что можно было хоть как-то применить на практике. Прежде всего, для противовоздушной обороны боевики использовали самые разные пулеметы, от ПКМ до ДШК и КПВ. Нередко такие пулеметы использовались в кустарно изготовленных зенитных самоходках на базе серийных гражданских автомобилей-пикапов. Кроме того, чеченские «мастера» собрали некоторое количество самоходных установок на базе ЗУ-23-2 и грузовиков. Наконец, в распоряжении боевиков оказалось 15-20 самоходок ЗСУ-23-4 «Шилка», часть которых могла работать с использованием РЛС наведения.
Ми-26 cбит в августе 1999 года
В первые месяцы Второй чеченской войны, до полного перехода боевиков к партизанской тактике, ствольные системы противовоздушной обороны, как и ранее, размещались рядом с важными объектами. Тем не менее, теперь большее внимание уделялось их маскировке, что, однако, незначительно сказалось на потерях среди зенитчиков. Более трети (8-11) всех потерянных Ми-24 записали на свой счет чеченские зенитчики. Примечательно, что большая часть этих «побед» была одержана в первые годы войны. В дальнейшем, с выдавливанием боевиков в лесные массивы и горы, размещение эффективных зенитных установок стало достаточно сложным, из-за чего количество успешных атак при помощи ствольного вооружения ощутимо сократилось. Кроме того, стреляя, зенитные пулеметы и пушки выдавали свое местоположение, что крайне плохо сказывалось на их дальнейшей судьбе.
Еще одним отличием Второй чеченской войны от Первой стало активное применение боевиками переносных зенитных ракетных комплексов. Типы этого оружия остались прежними: «Стрелы» различных модификации, «Иглы» и «Стингеры». С последними была связана интересная история. Несмотря на наличие у боевиков примерно сотни таких ПЗРК, с их помощью удалось сбить только два самолета. Более чем низкая эффективность ПЗРК FIM-92 была вызвана тем, что они были переправлены в Чечню из Афганистана. За время, прошедшее с последних поставок «Стингеров» моджахедам, успели пройти все гарантийные сроки комплексов, что в результате и привело к непригодному для полноценного использования состоянию.
Использование других типов ракетных комплексов в сочетании с тактикой т.н. ракетных засад ощутимо увеличило эффективность атак. Всего за время Второй чеченской при помощи ПЗРК было уничтожено или серьезно повреждено десять летательных аппаратов, в том числе и два вертолета Ми-24. Интересен тот факт, что боевики старались стрелять из переносных комплексов по транспортным и пассажирским вертолетам. В частности, именно эта тактика привела к крупнейшему в истории крушению вертолета 19 августа 2002 года, когда во время вынужденной посадки в Ханкале тяжелый Ми-26 похоронил под своими обломками 127 человек.
К тому времени боевики окончательно перешли на тактику огневых засад. Все зенитные средства, от ствольных до ракетных, прятались в «зеленке» с целью замаскировать позицию и не допустить ее быстрого уничтожения. Кроме того, еще между войнами боевики придумали новую тактику. Ми-24, сопровождающие транспортный вертолет Ми-8, пропускались вперед, после чего открывался огонь по «Восьмерке». Наиболее известный случай такой атаки относится к середине декабря 1999 года, когда три вертолета (два «Крокодила и один Ми-8) отправились на помощь пилоту сбитого из ПЗРК Су-25. Боевики пропустили Ми-24 и начали обстрел Ми-8 из стрелкового оружия. Пилот поврежденного транспортника сумел посадить его и высадить группу бойцов. В течение нескольких минут им пришлось держать оборону, пока не вернулись «Крокодилы». Пилотов и пехоту подобрали и вернули домой. На базу оба Ми-24 вернулись с многочисленными повреждениями и пробоинами. В ходе второго полета за пилотом штурмовика боевики сбили Ми-24. Третий успешный вылет, закончившийся спасением летчика, стоил нескольких жизней экипажей вертолетов и множества повреждений. В ходе боев за пилота-штурмовика чеченские бандиты в основном использовали стрелковое оружие винтовочного калибра, однако из некоторых вещей можно сделать вывод о наличие крупнокалиберного вооружения.
Кто опасней?
Опыт применения ударных вертолетов в конфликтах последних десятилетий наглядно подтверждает тезис об отсутствии неуязвимой техники. Ударные вертолеты, работая непосредственно над полем боя, подвергаются особому риску быть сбитыми или, как минимум, получить повреждения. Еще в семидесятых годах за рубежом появилась идея наносить удары с расстояния, превышающего радиус действия зенитных средств противника, однако, как позже выяснилось, при правильном построении противовоздушной обороны сделать это будет далеко не просто. Как видно из результатов первых массированных атак вертолетов AH-64 в Ираке, грамотно расставленные позиции зенитных орудий и хорошая координация способны сорвать поиск и уничтожение бронетехники.
В то же время, это факт касается только хорошо оснащенных и обученных военных формирований. Если же дело касается наемников или «добровольцев», то они с большой долей вероятности смогут лишь частично нарушить работу ударных вертолетов. В качестве примера этого можно привести итоги войны в Афганистане: во время налетов на горные лагеря и другие объекты душманов было сбито или повреждено около 90 вертолетов. При этом количество убитых моджахедов и уничтоженного вооружений равняется, как минимум, десяткам тысяч.
Как показывает опыт войн последних десятилетий, наиболее опасным для боевых вертолетов классом вооружений остаются пулеметы и малокалиберная артиллерия. Их высокая эффективность обусловлена сразу несколькими факторами. Это и плотность огня, и разрушающее действие пуль/снарядов, и низкая высота полета вертолетов, и еще масса других вещей. Кроме того, зенитные ствольные системы управляются человеком и поэтому не склонны к ошибкам наподобие увода ракеты с инфракрасной ГСН при помощи ложных тепловых целей. Если рассматривать пулеметы, автоматы и другое стрелковое оружие средних калибров, то его опасность для вертолета напрямую зависит от целого ряда параметров ¬– от расстояния между оружием и вертолетом до зоны попадания и даже модели вертолета – и поэтому остается невысокой.
Что касается переносных зенитных ракетных комплексов, то на практике не всегда удается применить их с максимальной эффективностью. Также в подобных случаях к особенностям эксплуатации ПЗРК добавляется возможность противодействия со стороны пилотов в виде ЛТЦ или ИК-помех. Это же касается и некоторых типов зенитных ракет, используемых в стационарных и подвижных комплексах. В то же время, не стоит забывать, что в перечисленных выше военных конфликтах подобные ЗРК были только у Ирака, причем достоверные данные об их успешном применении отсутствуют.
В итоге получается, что в условиях сравнительно небольших конфликтов локального значения, в которых хорошо оснащенные армии противоборствуют с менее серьезным противником, основной опасностью для ударных вертолетов остаются крупнокалиберные пулеметы и малокалиберная артиллерия. Это должно напрямую влиять на облик ударных вертолетов настоящего и будущего. К примеру, новейший российский вертолет Ми-28 имеет солидный набор бронирования, с некоторых ракурсов защищающий его от снарядов калибра до 30 мм. Пожалуй, именно так или даже лучше должен быть защищен перспективный вертолет, которому предстоит не только обстреливать цели с максимального расстояния, но и действовать в условиях возможных атак из засады. Кроме того, не стоит забывать о системах постановки инфракрасных и радиопомех. Вполне понятно, что подобные меры защиты, хотя и отнимут часть веса, обеспечат должный уровень безопасности и позволят снизить потери боевой техники и личного состава.
По материалам сайтов:
http://vhpa.org/
http://airwar.ru/
https://airforcehistory.hq.af.mil/
http://airforce-magazine.com/
http://ordersofbattle.darkscape.net/
http://artofwar.ru/
http://skywar.ru/
http://aviation-safety.net/
http://lenta.ru/
http://bbc.co.uk/
http://reuters.com/
Рекомендуется к прочтению:
http://vhpa.org/heliloss.pdf
http://airwar.ru/history/locwar/persg/ah64/ah64.html
http://airwar.ru/history/locwar/afgan/mi24/mi24.html
http://artofwar.ru/z/zhirohow_m_a/text_0380-7.shtml
http://artofwar.ru/z/zhirohow_m_a/text_0370-1.shtml
Автор: Glenn Witcher