«Трехлинейка» для охотника в униформе

В начале 1917 года ГАУ дало Обуховскому заводу наряд на прицелы Герца. Но крайне ограниченные финансовые возможности и сырьевая база государства с трудом покрывали даже потребности флота и артиллерии, так что снайперской винтовки русская армия так и не получила. Только в 30-е годы в нашей стране начали производство собственных прицелов из отечественного оптического стекла, выпуск которого уже налаживался. Это позволило отказаться от ранее применявшихся германских прицелов, начать широкое вооружение армии снайперскими винтовками.

В Боевом уставе пехоты 1942 года, вобравшем в себя трудный и многообразный опыт РККА в Великой Отечественной войне, действиям снайперов уделялось немало внимания. Устав гласил: «Снайпер - меткий стрелок - имеет своей основной задачей уничтожение снайперов, офицеров, наблюдателей, орудийных и пулеметных расчетов (особенно фланкирующих и кинжальных пулеметов), экипажей остановившихся танков, низко летящих самолетов противника и вообще всех важных, появляющихся на короткое время и быстро исчезающих целей... Снайпер должен также уметь показать трассирующей пулей и другими способами пехоте, артиллерии, минометам и противотанковым ружьям важные цели, не уязвимые пулей: танки, ДОТ (ДЗОТ), орудия».

Надо сказать, советские снайперы действительно стали проклятием для гитлеровцев и крайне ценным «боевым средством» для своих войск. Имена снайперов М. Буденкова, Н. Галушкина, П. Гончарова, Ф. Дьяченко, В. Зайцева, Н. Ильина, В. Медведева, Ф. Охлопкова, М. Пассара, И. Сидоренко, Г. Симанчука, Ф. Смолячкова, Л. Павлюченко, М. Поливановой, З. Поповой и других стали широко известны. На счету Ильина, например, числились 496 солдат и офицеров противника (один из лучших показателей в Великой Отечественной войне), Сидоренко - около 500, Буденкова - 437, Охлопкова - 429, Гончарова - 380, Медведева - 342, Павлюченко - 309, Пассара - 237. Активное задействование снайперов советскими частями и рост их мастерства признавал и противник. Ряд немецких авторов после войны отмечал «хитрость» и хорошую подготовку советских снайперов.



Разработка оптического прицела для снайперской винтовки началась еще в 1925 году. Было создано несколько моделей, но основным для винтовки образца 1891-1930 годов стал «винтовочный прицел образца 1931 года» (известный также под индексом ПЕ) с кратностью увеличения 3,87х и полем зрения 5о30'. В его основе лежал германский прицел «Буш», выпускал ПЕ завод № 69 (Красногорск), а затем «Прогресс» (Ленинград). Для крепления прицела на левой стороне ствольной коробки монтировали основание, на которое креплением типа «ласточкин хвост» надевался и фиксировался кронштейн прицела. Оптический прицел делал проблематичным снаряжение магазина из обоймы, так что приходилось снаряжать его по одному патрону - опять же не столь существенно для снайпера, от которого не требуется большой скорострельности. Производство снайперской винтовки образца 1891-1930 годов и кронштейнов для прицелов с 1932 года вел Тульский оружейный завод.

Русская «трехлинейка» была надежным и неприхотливым боевым оружием, но как основа для снайперской винтовки требовала ряда доработок. Винтовка имела довольно тугой спуск. Хотя в снайперских винтовках спусковой механизм и отлаживался на меньшее усилие (2-2,4 кгс), он был не столь удобен, как спуск с предупреждением. Ложа с прямой шейкой приклада была не такой удобной, как ложа с пистолетным выступом (как, например, у германской «Маузер» G.98). Нередко снайперы по мере накопления опыта сами отлаживали свои винтовки, дабы улучшить меткость боя. По-видимому, более глубокая модернизация базовой винтовки дала бы лучшую основу для снайперской (тем более что соответствующие предложения и опыты делались), но от нее в СССР отказались, поскольку ожидалось скорое принятие на вооружение автоматической винтовки, работы над которой развернулись с конца 20-х годов. Накануне войны ожидалось, что основным вооружением пехоты станет самозарядная винтовка СВТ Ф. В. Токарева. Соответственно винтовка СВТ образца 1940 года (СВТ-40) получила свой снайперский вариант.