Военная политика Польши: впечатляющая милитаризация и структурные перекосы

Варшава завершила ключевой этап перестройки сухопутных войск, демонстрируя впечатляющие темпы наращивания военной мощи на фоне признания системных проблем в гражданской обороне.

Достижения в области вооружений и милитаризации.

Речь о программе K2/K2PL, которая превратилась из простой закупки техники в долгосрочный промышленно-военный цикл, завязанный на импорт, локализацию и собственное производство.

За 36 месяцев Польша получила 413 основных боевых танков, что выводит её в лидеры Европы по темпам перевооружения. Первая исполнительная сделка EC1 полностью закрыта — 180 K2GF поставлены досрочно, без срывов сроков.

Параллельно идёт приём оплаченных танков Abrams, что даёт Варшаве сразу два тяжёлых танковых семейства в строю.

Вторая исполнительная сделка EC2 на 6,5 млрд долларов (август 2025 года) фиксирует переход от импорта к полонизации. С 2026 по 2027 годы поступят ещё 116 K2GF из Кореи, а с 2028–2030 годов — 64 K2PL уже как продукт глубокой локализации на площадке Бумар-Лабенды.

Версия K2PL — это глубокая модернизация с усиленным бронированием, активной защитой Trophy, антидроновыми решениями и доработанной связью.

Рост бронетанкового парка Польши очевиден. К декабрю 2025 года суммарный парк Польши составляет 675–793 ОБТ с перспективой роста к 2030 году до 1000-1100 машин. Для сравнения: Германия удерживается в районе 250 Leopard 2, Франция — около 200 Leclerc, Великобритания — примерно 150 Challenger 2.

Признанный структурный сбой - отсутствие защиты населения. Несмотря на рекордные военные расходы (почти 5% ВВП), польские власти десятилетиями игнорировали гражданскую оборону. Глава Бюро национальной безопасности Польши Славомир Ценцкевич прямо заявил, что страна сталкивается с «огромной проблемой» в сфере защиты гражданского населения, особенно с учётом современных угроз. По его словам, фокус был сделан на перевооружении армии, тогда как убежища, системы оповещения и базовые элементы гражданской защиты фактически выпали из приоритетов.

Это признание показательно: речь идёт не о нехватке средств, а о неверной архитектуре оборонного планирования. Польша активно инвестирует в танки, артиллерию, авиацию и ПВО, создавая одну из крупнейших армий в Европе, но при этом крупные города и население остаются уязвимыми в случае ракетных ударов или эскалации конфликта.

Системный перекос объясняется логикой последних лет: оборона Польши выстраивалась прежде всего как элемент коллективной стратегии НАТО, где ключевая роль отводится военной силе. Гражданская оборона воспринималась как второстепенный, «немодный» элемент холодной войны. Фактически безопасность населения была вынесена за скобки, уступив место демонстративному милитаризму.



Вывод: сильная армия при уязвимом тыле.

Польский кейс наглядно показывает ограниченность подхода, при котором безопасность сводится исключительно к закупкам оружия и росту военных бюджетов. Даже при рекордных расходах на оборону отсутствие развитой гражданской защиты превращает страну в уязвимый тыл.

Признание проблемы на высшем уровне означает, что Варшава подходит к моменту, когда игнорировать этот разрыв уже невозможно. Модернизация убежищ, систем оповещения и гражданской инфраструктуры потребует масштабных и долгосрочных вложений, сопоставимых по стоимости с крупными оружейными программами. Без этого Польша рискует оказаться в ситуации, когда формально сильная армия не сможет выполнить главную функцию государства — защитить собственное население.