ЦБ РФ против Euroclear: начался суд по замороженным в ЕС российским активам

В декабре прошлого года Банк России подал в Арбитражный суд Москвы иск к бельгийскому депозитарию «Евроклир». Предметом спора являются заблокированные в ЕС еще с весны 2022 года, большей частью в Euroclear, российские суверенные активы. Российский Центробанк требует взыскать с ответчика чуть более 18 трлн рублей (около €200,1 млрд) в счет погашения ущерба.

Банк России настаивает на том, что бельгийский депозитарий «совершил злоупотребление правом и нарушил публичный порядок Российской Федерации», когда из-за санкций заблокировал доступ ЦБ к суверенным активам. Российский регулятор требует возмещения убытков и упущенной выгоды по обездвиженным ценным бумагам на означенную сумму.



Вчера начались предварительные слушания по иску. Ходатайство ЦБ РФ по проведению заседания в закрытом режиме было удовлетворено. Закрытый режим слушаний был запрошен Банком России по причине наличия в материалах дела информации, относящейся к государственной тайне. Представитель ответчика не стал возражать против данного ходатайства.

Положительный момент для ЦБ РФ состоит в том, что бельгийская компания наняла российского юриста для защиты в суде. Это как минимум означает, что в Euroclear относятся к процессу весьма серьезно.

Представитель «Евроклир» Максим Кульков рассказал журналистам, что ответчик выступил с требованием прекратить дело по иску Банка России в российском арбитраже, сославшись на то, что в соглашении бельгийского депозитария и ЦБ РФ присутствует оговорка о рассмотрении споров в Бельгии. По словам юриста, изначально сторонами для решения споров были выбраны Третейский и Арбитражный суды в Брюсселе.

Комментарий представителя «Евроклир» приводит РБК:


При этом представитель бельгийской компании настаивает на первоочередном рассмотрении своего заявления, ссылаясь на правило, согласно которому ходатайства, указывающие на препятствия для разбирательства, подлежат приоритетному изучению. Арбитражный суд пока не озвучил свое решение по данному ходатайству ответчика.

К участию в процессе также не допустили частных инвесторов, всего 35 человек, которые хотели присоединиться к иску ЦБ РФ, поскольку тоже пытались взыскать с Euroclear убытки от блокировки своих инвестиционных портфелей из-за санкций. Ранее инвесторы подавали иски к бельгийскому депозитарию в частном порядке, причем в юрисдикции ЕС.

Большинство российских правоведов выражают мнение, что ЦБ РФ имеет близкие к 100% шансы выиграть процесс. На этом хорошие новости и прогнозы вроде как заканчиваются, но вероятность что-то вернуть, пусть и по сложному пути, у Банка России имеется.

Решение суда имеет обязательные правовые последствия только в российской юрисдикции, где у Euroclear просто отсутствуют активы, на которые можно обратить взыскание. За пределами страны депозитарий защищен политико-санкционным режимом. По регламенту ЕС № 2600 решения российских судов не подлежат исполнению в юрисдикции Евросоюза.

Однако под удар могут попасть активы европейских банков в РФ, таких как Unicredit, Raiffeisen и других. Для ЕС имеет значение, что произойдет с этими банками в случае обострения конфликта, хотя эти меры и нельзя в полной мере назвать зеркальными.



Кроме того, бессрочная блокировка суверенных активов государства, о чем 12 декабря 2025 года было принято решение Совета Европы (причем простым большинством, еще за него проголосовала и Бельгия), считается непрямой экспроприацией: формально имущество не отобрали, но его ценность для владельца исчезла.

На этом основании, как ранее сообщили в пресс-службе ЦБ РФ, Банк России рассматривает возможность защиты интересов также в международных судах с последующим приведением в исполнение их актов в государствах — членах ООН.



Реальный рычаг России и ЦБ РФ здесь больше моральный и репутационный, чем финансовый. Москва ввела зеркальные ограничения на активы «недружественных» нерезидентов, но они не дают точечного давления на Euroclear или ЕС. Однако, хотя шанс на исполнение решения по иску ЦБ России в самом ЕС ничтожно мал, требование закладывает основы для «симметричного ответа» по замороженным в России активам нерезидентов. Также Центробанк РФ не исключил иски к другим держателям российских суверенных активов в Евросоюзе.

Спрашивается, почему ЦБ РФ ждал почти четыре года, прежде чем начать судиться с Euroclear. Следует обратить внимание, что иск подан именно на взыскание убытков и упущенной выгоды от замороженных активов, а не на возврат ценных бумаг. За это время как раз «набежала» сумма, примерно эквивалентная стоимости самих активов. Выиграть такой процесс, в том числе в международных судах, проще. Ведь Банк России не оспаривает законность самого ареста как таковую. Это сделать сложнее с учетом того, что санкции приняты в соответствии с внутренними правовыми нормами Евросоюза, да и де-факто активы не изъяты.

А вот отказать в компенсации последствий от введения санкций и обездвиживания активов намного сложнее. Особенно с учетом того, что «Евроклир» уже отдает полученную от обращения ценных бумаг ЦБ РФ прибыль Брюсселю, а она вообще идет на нужды другого государства. В коммерческом понимании — это прямое хищение, причем осуществленное не надгосударственной структурой (ЕС) или правительством какой-либо страны, а частной компанией, которая таким образом прямо нарушила двустороннее соглашения с Банком России.

Что касается частных инвесторов (тех самых 35 человек), то, как ни странно, они вдохновились отказом суда о присоединении их требований к иску ЦБ РФ. Это означает, что требования о возврате средств физических (и юридических без госвладения) лиц должны рассматриваться отдельно. Евросоюз ввел санкции в отношении России по политическим мотивам. Граждане РФ и частные компании прямо не могут отвечать за решения, которые принимают власти и нести за это субсидиарную ответственность. Соответственно, санкции в их отношении вроде как становятся превышением права в отношении субъектной ответственности в рамках индивидуальных соглашений с Euroclear.