Муссолини и мафия

«…Вы со мной! Зачем вам вся эта охрана?»

Существует легенда о том, почему итальянский диктатор решил бороться с мафией. Согласно распространенному рассказу, появившемуся уже после окончания Второй мировой войны, Бенито Муссолини, будучи премьер-министром Италии, в мае 1924 года совершил широко разрекламированный визит на Сицилию в сопровождении охраны и помпезной военной свиты, состоящей из линкоров, самолетов и даже подводных лодок. Прибыв в небольшой городок Пьяна-деи-Гречи, недалеко от Палермо, он был встречен его мэром и одновременно главарем местной мафии — Доном Франческо Кучча, который сардонически поднял свои брови, глядя на фалангу телохранителей из охраны Муссолини, и заявил:

- «Вы со мной! Вы под моей защитой. Зачем вам вся эта охрана?»


И после того, как Муссолини отказался от предложения мэра о защите, Франческо Кучча, чувствуя себя оскорбленным, приказал горожанам не присутствовать на речи Муссолини. Дуче тоже почувствовал себя униженным и возмущенным, когда неосторожное замечание мэра Куччи стало катализатором долгой войны лидера итальянских фашистов против сицилийской мафии.


Разъяренный и униженный, Муссолини срочно прервал свой визит, и пиар-промах мэра Франческо Куччи вошел в историю как тот, без которого мафия могла бы спокойно обойтись, но он привлек серьезное внимание как к безраздельной власти мафии на Сицилии, так и к ее высокомерию. И вместо того, чтобы спокойно позволить мафии оставаться выше закона, Муссолини решил ее раздавить!

Скорее всего, это хорошая и даже правдивая история, но, конечно же, за ней скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд. Мэр города Пьяна-деи-Гречи Ф. Кучча, возможно, и стал последней каплей и катализатором всей этой истории, но мафия давно уже находилась в поле зрения Муссолини как сила, с которой нужно было бороться. Все дело в том, что Сицилия долгое время жила по своим собственным, неписаным законам, и Муссолини, стремясь укрепить свою железную диктатуру, рисковал опасно ее подорвать, если бы позволил организованной преступности вольготно существовать при его правлении. А успешная кампания против Cosa Nostra (специфическое название сицилийской мафии, которое переводится как «Наше дело») легитимизировала бы его правление и укрепила его лидерство. И развернутая кампания против мафии стала бы не только пропагандистской возможностью для самого Муссолини и его Национальной фашистской партии, но и позволила бы ему подавить своих политических оппонентов на Сицилии, поскольку многие сицилийские нефашистские политики имели плотные связи с мафией.


И в 1924 году премьер Муссолини развернул кампанию по уничтожению сицилийской мафии, которая подрывала фашистский контроль над Сицилией.

Но сначала немного о сицилийской мафии…

Немного о сицилийской мафии

Истоки мафии уходят в глубокую древность. Некоторые полагают, что она была основана еще античными греческими поселенцами Сицилии за много лет до Рождества Христова, к которой причисляли к числу своих влиятельных членов даже самого Пифагора! Мафию, раскинувшую свои щупальца по всему острову, иногда даже сравнивали с «храбрецами» и «Робин Гудами», которые боролись с ненавистными средневековыми феодалами Европы, поддерживая сицилийский национальный дух и гордясь тем, что в ее рядах состояли люди, выдающиеся своим происхождением или положением.


Такие действия наделили мафию ореолом рыцарства, что значительно повысило ее престиж среди низших слоев сицилийского общества. Как можно было верить в силу закона, когда мафия могла в мгновение ока исправить несправедливость, с которой полиция была не в силах справиться?

В свой самый ранний период мафия считала трусливым и нелояльным обращаться людям к властям угнетателя за защитой от любой несправедливости и взяла на себя ответственность за суровое правосудие, вместо того чтобы позволить сицилийцам иметь дело с государственным правосудием. Любой, кто обращался в обычные суды, клеймился как бесчестный и подвергался соответствующему наказанию. И эта вера, которая веками внушалась сицилийцам, стала частью их менталитета.


Шли столетия, и мафия утратила свой патриотический характер, продолжив существовать уже как преступная организация, а ее лидеры из «Робин Гудов» превратились в хладнокровных преступников, которые, не задумываясь, отдавали приказы об убийстве и жестоко мстили любому, кто осмеливался сообщить в полицию о их деяниях.

Но уже после образования Королевства Италия удушающая власть мафии над Сицилией начала трансформироваться в политическую силу — она стала мощной избирательной машиной, без попустительства которой ни один сицилийский кандидат не мог надеяться попасть в итальянский парламент.

Землевладельцы, чьи посевы и скот постоянно подвергались опасности, чаще всего становились объектом преступной деятельности мафии, которая взимала «взносы» пропорционально предполагаемому богатству землевладельца. Любой отказ от уплаты сопровождался репрессиями, поджогами урожая, увечьями скота и, в крайних случаях, смертью. Существуют зафиксированные случаи, когда людей зарезали средь бела дня на многолюдных улицах, и никто не признавал своей причастности к преступлению, хотя имя убийцы было известно всему городу. Традиция молчания и скрытности, подкрепленная страхом, была настолько сильна, что ничто, казалось, не могло ее поколебать.


Здесь следует отметить, что в обмен на уплату «взносов» мафия предоставляла абсолютную защиту от грабежей и краж. Землевладелец, поддавшийся вымогательству, автоматически переходил под защиту организации и пользовался иммунитетом от дальнейших посягательств как со стороны мафии, так и со стороны конкурирующих банд или отдельных лиц. И эта система уплаты «взносов» в обмен на безопасность передавалась из поколения в поколение на протяжении стольких веков, что стала восприниматься уже как само собой разумеющееся, и большинство землевладельцев подчинялись этому без всякого сопротивления.

Приход фашистов к власти и первые столкновения

После назначения Бенито Муссолини премьер-министром 31 октября 1922 года, после его похода на Рим, фашистские отряды начали устанавливать контроль над Сицилией, нацеливаясь на социалистические и крестьянские лиги, которые приобрели влияние во время Biennio rosso («красное двухлетие» — период подъёма рабочего движения в Италии) после Первой мировой войны. Первоначально отношения между фашистами и мафией были прагматичными — некоторые структуры мафии поддерживали фашистских кандидатов на местных выборах, чтобы сохранить влияние на аграриев и противодействовать левым организациям, поскольку обе группы, фашисты и мафия, разделяли антипатию к социалистическим союзам, нарушающим традиционные земельные отношения.


Напряженность обострилась в 1923–1924 годах, когда фашистские чиновники начали устанавливать контроль над сельскими районами, вступая в конфликт с мафиозными кланами, контролирующими землевладельцев, особенно в западных провинциях Сицилии, таких как Палермо и Трапани, где мафиозные семьи активно сопротивлялись фашистскому вмешательству.

На заметку. Сицилия была наименее фашистским из всех итальянских регионов, где фашисты не получили ни одного места от Сицилии на парламентских выборах 1919 и 1921 годов, а официальная фашистская газета там не издавалась до января 1925 года. И хотя в Палермо существовал местный «Фашистский боевой отряд», его члены насчитывали не более 120 человек. Всё дело в том, что сицилийцы рассматривали фашизм как «чуму долины реки По», навязанную острову, как и все другие товары с севера…

Ну а переломный момент произошел как раз во время визита Муссолини на Сицилию в мае 1924 года, когда он проезжал через Пиана-деи-Гречи (ныне Пиана-дельи-Альбанези), оплот мафии, и столкнулся с открытыми проявлениями неповиновения. Это унижение и побудило дуче в июне 1924 года издать директивы всем префектам Сицилии, предписывающие решительные действия против преступных группировок, что ознаменовало переход от относительной терпимости к конфронтации…

«У вас carte blanche…»

Тем не менее, даже после закручивания гаек на Сицилии пришедшими к власти фашистами, мафия по-прежнему контролировала остров — большинство выборов были сфальсифицированы, большинство местных политиков либо были членами мафии, либо так или иначе с ней связаны. И чтобы окончательно положить этому конец, Муссолини назначил некоего Чезаре Мори (1873-1942), находящегося к тому времени в отставке и прозванного «Железным префектом» («Prefetto di Ferro») за его неустанную войну против мафии, заявив при этом, что «не может терпеть несколько сотен преступников, сдерживающих такое великолепное население, как на Сицилии».


Он работал на Сицилии с 1903 года и служил там во время Первой мировой войны — в тот период, когда около 40 тысяч сицилийцев уклонились от призыва в армию, что привело к резкому росту преступности в регионе. И именно здесь Мори впервые столкнулся с мафией и получил опыт борьбы с ней. Хотя Мори и заявлял, что поначалу не поддерживал Муссолини и его чернорубашечников, но после прихода Муссолини к власти Мори принял и даже поддержал его режим. И это, наряду с его опытом работы в регионе, сделало его идеальным кандидатом и создало центр управления с четкими указаниями по подавлению мафии, ибо Мори подчинялся только Муссолини, а не местным боссам…

После назначения его префектом Палермо в 1925 году, Мори сразу же приступил к арестам нескольких высокопоставленных членов мафии, после многих дней перекрестного допроса от которых было получено достаточно доказательств для первых арестов уже среди рядовых членов мафии, которых за два последующих месяца было арестовано более 500 человек, а за четыре года, забегая вперед, — 11 тысяч. Непреклонное правило «омерты» было отвергнуто!

По сути, у него была полная свобода действий, так как перед назначением Муссолини сказал ему:


Таким образом, Мори были предоставлены широчайшие чрезвычайные полицейские полномочия: аресты без ордера, обыски домов, использование военной силы для поддержания общественного порядка, отстранение от должности местных чиновников, а также контроль над тюрьмами и транспортом. Все эти жесткие и чрезвычайные меры, одобренные Муссолини, позволили обойти медлительные, коррумпированные и узколобые судебные органы, которые защищали сети мафии. План Мори состоял в том, чтобы «переплюнуть» мафию, он должен был показать, что государство — самая сильная группировка и что народу больше не нужна мафия для защиты.

Для усиления ещё большего террора против мафии Мори были созданы крупномасштабные мобильные отряды безопасности — карабинеры, берсальеры и полиция, которые были развернуты на блокпостах и проводили облавы и оцепления целых районов, а также защищали свидетелей.

В своей борьбе Мори преследовал не только мафиозных вождей, но и их социальную базу, арестовывая родственников, землевладельцев и мелких сообщников, подрывая таким образом патронажные сети. Не был обойден стороной и систематический сбор разведывательной информации — Мори использовал масштабную слежку и увеличил количество информаторов. А широко освещаемые в прессе массовые аресты, публичные судебные процессы и суровые наказания создали на Сицилии атмосферу страха, которая временно ослабила смелость и заметность мафии.

Внесудебные методы, применяемые Мори, где заключенные часто не имели возможности защитить себя, запугивание и суровые условия содержания в тюрьмах, зачастую выходящие за рамки правовых норм, дали быстрые результаты — там, где либерализм, построенный на соблюдениях буквы закона, застопорился. И эти методы приводили к увеличению числа заявлений и обвинений в полицию, что значительно облегчало Мори охоту на преступников.

С каждым днём аресты учащались и приобретали массовый характер. Наконец, состоялся суд в городе Термини-Имерезе, сам факт возможности проведения которого на сицилийской земле, в самом оплоте мафии, доказывал, насколько глубоко Мори подорвал эту организацию.

На заметку. Итальянское правительство в разное время предпринимало решительные попытки сломить власть мафии. Наиболее известным примером является суд и осуждение члена парламента, который также был главой мафии, за убийство банкира и мэра Палермо Эмануэле Нотарбартоло в 1892 году. Суд состоялся через десять лет после его смерти и проводился за пределами Сицилии, чтобы оградить судей, присяжных, адвокатов и свидетелей от угрозы мести мафии.

Но этот результат был достигнут не без серьезной борьбы: одиннадцать полицейских были убиты и 350 ранены в столкновениях с мафиозными группировками, которые немедленно скрывались в горах, как только Мори давал о себе знать. В этой борьбе более 130 человек получили специальные правительственные награды за выдающуюся храбрость, а сам Мори заслужил большую репутацию храброго человека: он не стеснялся выходить вместе со своими людьми и руководить опасными операциями. Вскоре он стал легендарной фигурой на Сицилии — человеком, против которого бороться было бесполезно!

На заметку. По одной из легенд, группа мафиози окопалась в доме и сопротивлялась всем попыткам полиции взять эту импровизированную крепость штурмом. Тогда Чезаре Мори смело подошел к дому, постучал в дверь и громко потребовал от находившихся внутри бандитов сдаться. «Кто это?» — спросили они. «Мори», — ответил он. И, не говоря больше ни слова, они покорно сдались, посчитав, что сражаться уже бесполезно…

Продолжая свою политику террора, Мори приостановил действие всех судебных органов на Сицилии и обошел все правовые гарантии сицилийцев, он наводнил Сицилию войсками, которым было приказано сначала стрелять, а потом задавать вопросы, он арестовывал и депортировал целые деревни, а гордые мафиози, которые придерживались закона «омерты», при оказании какого-либо сопротивления сразу же расстреливались! А среди интересных методов допроса было принуждение бандитов пить касторовое масло или есть живых лягушек.

Но 1 января 1926 года он осуществил, пожалуй, свою самую известную операцию по борьбе с мафией — захват деревни Ганги, оплота многочисленных преступных группировок...

Захват Ганги

Захват «вырастающей» прямо из скалы деревни Ганги, расположенной на высоте около одной тысячи метров над уровнем моря, в январе 1926 года стал ключевой и жестокой антимафиозной операцией «Шок и трепет», возглавляемой лично Чезаре Мори. Это событие имеет историческое значение как одна из крупных и жестоких акций, целью которой было установление власти итальянского государства в качестве единственной власти на Сицилии путем сломления власти местных мафиозных главарей и их сетей поддержки.


Начавшись 1 января 1926 года и продолжаясь десять дней, операция включала в себя полную блокаду деревни, которая была печально известным оплотом мафии, особенно банды Андалоро-Феррарелло.

На заметку. Банда Андалоро-Феррарелла была печально известной сельской мафиозной организацией, действовавшей на Сицилии, особенно активно в районе деревни Ганги в провинции Палермо. Они-то и были главной целью «Железного префекта» Чезаре Мори, которого Бенито Муссолини направил для искоренения мафии в середине 1920-х годов. Эта банда занималась классической деятельностью сельской мафии — рэкет, кража скота и контроль над землей…

Из-за полного отсутствия сотрудничества со стороны местных жителей, Мори окружил деревню полицией и карабинерами в количестве 800 человек, после чего отправил мэру Ганги телеграмму, в которой говорилось, что все latitanti (беглецы от правосудия) должны сдаться к назначенному часу, иначе против их семей и имущества будут приняты суровые меры. Копии этой телеграммы были прикреплены к стенам деревни, кроме того, деревенский глашатай, под бой барабана, выкрикивал содержание телеграммы, чтобы бандиты, прячась в своих укрытиях, были предупреждены об угрозе Чезаре Мори. Угрозы в этой телеграмме семьям и имуществу, а также слухи о том, что воинское подразделение карабинеров собирается изнасиловать всех женщин бандитов, частично возымели желаемый эффект.

Окруженная деревня в условиях сильного снегопада, где ее жителям не разрешалось ее покидать, привела к сдаче ключевых бандитов Джузеппе Андалоро и Сальваторе Феррарелло после угроз снести дома семей и конфисковать весь скот. Полиция действовала выше закона: скот подозреваемых убивали, семьи брали в заложники, а женщин насиловали. В результате проведенной операции было арестовано около 130 укрывавшихся в деревне беглецов и членов мафии, а их имущество было продано с аукциона для финансирования дальнейших операций.

После тридцати двух лет господства в Ганги, как в собственной вотчине, банда Андалоро-Феррарелло была ликвидирована, а 4 января 1926 года сицилийская газета Sicilia Nuova уже сообщала, что операция в Ганги имела все признаки войны:


Обнаруженные убежища бандитов оказались комфортабельными апартаментами со всеми удобствами, в которых хранились тайники с оружием и боеприпасами. 7 января Джузеппе Андалоро сдался после того, как полиция конфисковала и продала жителям Ганги его скот. Другой главарь банды, Сальваторе Феррарелло по прозвищу «Сирокко», ранее приговоренный к пятидесяти годам заключения, сдался последним. Но перед этим он написал письмо местному полицейскому, поклявшись: «Меня найдут мертвым. Но сначала я хочу удовлетворить свое сердце и убить этого префекта Мори». Чезаре Мори остался невозмутим: «Тогда я возьму его живым»…

10 января, после завершения операции в Ганги, Мори прибыл в Палермо, чтобы с большой помпой и торжественностью отпраздновать очищение Ганги от бандитов. Повсюду играли оркестры, развевались знамёна, с балкона городской ратуши произносились речи, а Муссолини направил свои поздравления и обещание продолжить действия:


Итогом действий Мори в Ганги стал арест 130 беглых мафиози и 300 их сообщников. И это ещё не было концом — Мори с большим успехом повторил эту тактику осады и в других центрах преступности…

«Муссолини всегда прав…»

Но всегда настает время, когда полезность человека начинает заканчиваться, закончилась она и у Мори. Война с мафией не могла продолжаться бесконечно, от нее уже все устали, ее нужно было уже ограничивать, и на острове должно было воцариться подобие мира и порядка. И с этой целью в 1929 году дуче заменил Чезаре Мори на убежденного фашиста и утонченного дипломата Умберто Альбани.

Полная противоположность Мори, Альбани был человеком, любившим компромиссы и вечера в опере. «Железный префект» завершил свой срок службы и был отозван в Рим на пенсию. Что касается Рима, то Мори нанес смертельный удар мафии, и с этой стороны фашистскому правительству больше нечего было бояться, и у итальянского государства появились более насущные проблемы. Мафия была объявлена побежденной, уровень убийств и других преступлений значительно снизился, и эта новость широко использовалась в фашистской пропаганде.

И как только Муссолини объявил Италии и миру о победе, победа сразу же стала неизбежной, ведь культ его личности был настолько велик, что даже на городских стенах крупными буквами красовались надписи: «Il Duce ha sempre ragione» — «Муссолини всегда прав».

После объявленной победе над мафией, Муссолини в своей речи заявил:


И он доказал это, сравнив количество тяжких преступлений, совершенных на Сицилии в 1923 году, с числом преступлений, совершенных в 1926 году. Количество грабежей сократилось с 1218 до 298, вымогательств — с 238 до 121, случаев шантажа — с 18 до 2, убийств — с 675 до 299, случаев уничтожения имущества — с 1327 до 815, случаев поджога — с 739 до 469.

И, продолжая далее:

К отставке Мори надо еще прибавить начатые им расследования, которые начали затрагивать отношения, существовавшие между мафией и политиками периода Рисорджименто, к тому же он вступил еще и в конфликт с крупным фашистским деятелем Сицилии Альфредо Кукко (1893-1968), которого ему удалось исключить из фашистской партии и отстранить от общественной жизни в 1927 году.

Итак, в 1929 году Мори был отправлен в отставку из-за своего стажа, а 16 июня он был назначен сенатором по предложению Муссолини, в то время как пропаганда по всей Италии с гордостью трубила о поражении мафии. Сложив с себя сенаторские полномочия в 1941 году, Мори удалился в свой родной город Удине, где и скончался там годом позже, став забытой фигурой в Италии, которая к тому времени переживала Вторую мировую войну…

Подводим итоги

А была ли на самом деле разгромлена мафия?

Хотя мафия все еще и продолжала существовать, ее могущество было ничтожно мало по сравнению с тем, что было десять лет назад. В действительности же, главари мафии попросту молчали и ожидали поражения фашистов в войне. Преступления, совершаемые мафией, хотя и снизились, но не были искоренены полностью, а итальянской прессе было приказано не сообщать о преступной деятельности на Сицилии, чтобы сохранить во всей остальной Италии видимость того, что правонарушения были навсегда искоренены. Будучи когда-то журналистом, Муссолини отлично понимал силу средств массовой информации и следил за тем, чтобы о преступлениях на Сицилии редко сообщалось.

На заметку. Осуждая более ранние «вялые попытки» подавить дьявольские злодеяния на Сицилии, статья в американском журнале Time за 1927 год начала прославлять «синьора Муссолини», который наконец-то «осмелился положить конец повсеместному беззаконию мафии».

Здесь надо заметить, что, подавляя деятельность мафии на Сицилии, Муссолини, Мори и фашисты способствовали ее подъему за рубежом. Столкнувшись с непреодолимыми трудностями у себя на родине, многие мафиози бежали в Соединенные Штаты, где присоединились к быстрорастущей итальянской мафии в Америке, центром которой был преимущественно Нью-Йорк. И эта ветвь в конечном итоге разделилась на пять семейств, которые действуют там и по сей день…

На заметку. Среди них были Карло Гамбино и Джозеф Бонанно, ставшие влиятельными боссами мафии в Нью-Йорке…

Ещё одной причиной, по которой мафия сохранилась, пусть даже и загнанная глубоко в подполье, были социальные обстоятельства, которые привели к появлению преступных семей, и война Мори против мафии на них никак не повлияла. И когда фашистское правительство пало во время хаоса оккупации Сицилии союзниками, возродившаяся мафия снова смогла восстановить свою власть на острове, легко представляя себя диссидентами, пострадавшими от фашизма, а их антикоммунистические позиции укрепляли их позиции в борьбе за политические должности.

Как видно, эффективность насильственных и незаконных репрессивных мер, применяемых Мори, не столь очевидна. Некоторые люди использовали закон о доносах, принятый в 1926 году, для сведения личных счетов или для устранения левых лидеров из политической борьбы.

И все-таки мощная железная рука Чезаре Мори показала сицилийцам, что Италия — это их правительство, а вовсе не мафия!

Подводя итоги, можно сказать, что режим Муссолини серьезно ослабил и временно сократил деятельность мафии на Сицилии с помощью авторитарных и внесудебных мер, но не ликвидировал мафию полностью. Организация выжила благодаря рассредоточению и тайной преемственности и вновь сильно укрепилась после падения фашизма и потрясений Второй мировой войны.

И на сегодняшний день историки и криминологи рассматривают фашистскую эпоху террора против мафии скорее как паузу или период потрясений, чем как конец, ибо социальная база и возможности мафии быстро восстановились после окончания репрессий.

А что там с Каморрой и Ндрангетой?

Нет сомнений в том, что сицилийской мафии удалось посеять жгучую ненависть в сердце Муссолини, которую он жестко и с большим рвением подавил (хотя полностью и не искоренил). Что же касается двух других — неаполитанской Каморры и калабрийской Ндрангеты, то здесь ситуация несколько иная.

Проблема с Каморрой, неаполитанской преступной организацией, заключается в том, что она была официально распущена в 1915 году ее тогдашним лидером Гаэтано Дель Джудиче. Таким образом, к началу борьбы Муссолини с преступными организациями, официально Каморры уже больше не существовало — она была ослаблена различными чистками, направленными на поддержание правопорядка, ну а начало Первой мировой войны окончательно поставило на ней крест.

Но это совсем не означало, что преступность исчезла из региона Кампания, хотя фашисты и жестко контролировали все аспекты правопорядка и подавляли любые попытки соперничать с властью итальянского государства. Поэтому Неаполь оказался в трудном положении: многие бывшие члены Каморры либо эмигрировали, пополнив собою ряды мафии в Америке, либо заключали «сделку с дьяволом» и присоединялись к фашистам в качестве чернорубашечников в качестве «рядовых солдат». Ну а возродилась Каморра уже в новой форме в последующие десятилетия, но прямая связь со старой организацией и со своим первоначальным тезкой была полностью разорвана.

На фоне сицилийской мафии и неаполитанской Каморры калабрийская Ндрангета выглядит каким-то героем второго плана, видимо, потому, что фашистский режим сосредоточил свои усилия по борьбе с сицилийской мафией, оставив Ндрангету относительно бесконтрольной в ее калабрийской цитадели, что позволило ей укрепить свою власть.


В то время Ндрангетой заправлял некто Микеланджело Камполо, полностью рассчитывающий на поддержку местных политиков и полицейских. И все же, после многочисленных жалоб и усиления влияния этой преступной группировки, фашистский режим начал действовать и против Ндрангеты. В 1933 году в результате крупной полицейской операции было арестовано около 400 ее членов, а в 1938 году уже был арестован и сам Камполо и приговорен к пожизненному заключению.

Тем не менее Ндрангета, базирующаяся на семейных отношениях, вышла из этой непростой для нее фашистской эпохи, сохранив полностью свою структуру в целости.

Статья написана по материалам зарубежных газет и журналов