Превосходство в воздухе: все по-прежнему не так просто

Сегодня даже в США не скрывают того факта, что, несмотря на сотни самолето-вылетов, полного господства в воздухе достичь не удалось, и это неудивительно.

Естественно, в первую очередь благодаря работе СМИ, тиражирующих заявления политиков разных рангов, растет число заблуждений о том, что США и Израиль установили полный контроль над воздушным пространством Ирана и устранили угрозу со стороны наземных средств противовоздушной обороны до такой степени, что их силы могут действовать относительно свободно, — это явление принято называть «превосходством в воздухе». Это совершенно не соответствует действительности, и американские военные никогда не заявляли об этом прямо. На данном этапе кампании это не должно вызывать удивления.


Стремление как можно быстрее перейти от дистанционных атак к непосредственным (прямым) атакам связано не только с попыткой сэкономить дорогостоящие боеприпасы большой дальности. На самом деле это далеко не главная причина. Такой подход абсолютно необходим для увеличения частоты и интенсивности воздушных атак.

Современная война — война бюджетов…

Переход к нанесению прямых ударов позволяет значительно увеличить общее количество поражаемых целей, а также расширить спектр поражающих факторов. Например, боеприпасы для уничтожения бункеров с большой глубиной залегания, как правило, не могут быть использованы на расстоянии. Обычная фугасная бомба в тысячи раз дешевле высокоточной ракеты, а бомб этих высыпать можно много, поразить цель и экономически все равно остаться в выгоде.

Этот переход к прямым атакам уже начался.


— заявил председатель Объединенного комитета начальников штабов ВВС США генерал Дэн «Разин» Кейн на брифинге для прессы.


Вот это заявление не столько генерала, сколько политика. Кстати, Хегсета это тоже касается в полной мере, на деле же переход к кампании, ориентированной на прямое наступление, сопряжен с новыми рисками.

Особенно это касается мобильных средств противовоздушной обороны и более экзотических типов (например, БПЛА с ракетой ПВО ближнего радиуса действия в качестве боекомплекта), которые могут появиться практически в любом месте и не дадут экипажам авиации времени на реакцию. Эти системы могут быть спрятаны практически где угодно и будут присутствовать на поле боя еще долго после того, как стационарные средства ПВО будут полностью уничтожены.

Зенитно-ракетные комплексы с электрооптическими и инфракрасными системами наведения особенно опасны, поскольку американские истребители четвертого поколения не узнают о том, что их атакуют, до тех пор, пока не получат удар, если только не заметят запуск ракеты или случайно не направятся в ее сторону. Системы наведения ЭО/ИК пассивны, что не позволяет системам обороны самолета предупреждать экипаж об обнаружении. Максимум – о пуске ракет.

Даже F-22 и F-35, хоть и оснащены различными версиями систем обнаружения, отнюдь не застрахованы от того, что называется «пропустить удар». На ЭО/ИК ЗРК также не действуют помехи от РЭБ, если только они не используют радар для первоначального наведения.

Недооценивать способность Ирана обнаруживать и уничтожать самолеты коалиции было бы опрометчиво. Даже импровизированные системы, собранные на скорую руку поддерживаемыми Ираном боевиками-хуситами в Йемене, а также их разношерстная система противовоздушной обороны нанесли урон современным истребителям, которыми располагают арабские государства Персидского залива, и бросили вызов даже самым современным истребителям из арсенала США. Возможности Ирана, даже в сильно ослабленном состоянии, намного превосходят возможности хуситов, но это не мешает последним браво ронять на землю дорогостоящие БПЛА как израильского, так и американского производства.


Риск для самолетов будет особенно высок в восточной части Ирана, которая по сравнению с западной половиной страны практически не подвергалась ударам. По мере продвижения американских и израильских самолетов на восток им придется преодолевать нестационарные средства противовоздушной обороны, чтобы действовать с достаточным запасом безопасности. Даже бомбардировщики B-2 вылетели в Фордо в сопровождении большого количества малозаметных истребителей и вспомогательных самолетов для участия в операции «Полуночный молот», которая последовала за несколькими днями израильских ударов по иранской системе ПВО.

Восточная часть Ирана также находится дальше от союзных территорий, что усложняет поисково-спасательные операции в случае, если они потребуются для спасения сбитого экипажа. Точнее, фактически сводят к нулю шансы на спасение американских и израильских летчиков, будь они сбиты над теми территориями.


Но есть и другие факторы, влияющие на ситуацию.

У США есть много передовых возможностей для ведения эффективного воздушного боя, но всякое бывает, особенно во время войны. Даже хуситы едва не сбили американский истребитель, оптимизированный для уничтожения средств противовоздушной обороны противника. Но независимо от средств противовоздушной обороны и их состояния в Иране, отправлять американские самолеты в воздушное пространство Ирана, причем неоднократно в течение нескольких дней и недель, — рискованно.

У Ирана все еще весьма большое количество возможностей для уничтожения самолетов, а, как известно, одному самолету более чем достаточно одной возможности. Максимум — двух. И когда (да, даже американцы употребляют это слово!) это произойдет, потребуется еще больше рисков, чтобы направить в этот район поисково-спасательные силы для попытки вернуть экипаж. Другими словами, несмотря на выдающиеся возможности американской авиации, любая операция над Ираном сопряжена с реальным риском. А для израильской — с максимальным риском, ибо есть понимание того, что в плен израильских пилотов брать никто не будет.

Таким образом, несмотря на локальное превосходство в воздухе над Ираном, полного превосходства в воздухе нет и не предвидится в ближайшем будущем. Более того, чем дальше от береговой линии, тем с меньшей охотой и удалью будут работать летчики обеих стран. Ибо одно дело — с безопасного расстояния работать дальнобойными ракетами, и совершенно другое — идти вглубь материковой части Ирана.


Так что заявления чиновников от ВВС США о превосходстве в воздухе… относительны. У Ирана есть мобильные средства противовоздушной обороны, которые могут прятаться и появляться из ниоткуда. Переброска истребителей для нанесения прямых ударов не означает, что они смогут действовать свободно, без угрозы, особенно в некоторых районах. На востоке, скорее всего, по-прежнему сохраняется напряжённость в воздушном пространстве. Кроме того, истребителям-бомбардировщикам нужна поддержка систем радиоэлектронной борьбы и подавления систем ПВО, и риск для самолетов четвёртого поколения значительно выше, чем для самолетов следующего поколения.

Так что нет, воздушное пространство — это не какая-то стерильная зона, особенно на востоке. Если перейти к прямым атакам на приличную глубину внутрь территории Ирана, а также увеличить количество вылетов и поражаемых целей, риски для экипажей выше в геометрической прогрессии.

Еще одним доказательством в пользу этой версии является то, что на бомбардировщиках B-52, участвовавших в операциях против Ирана, были установлены малозаметные крылатые ракеты AGM-158 JASSM. Они запускались за пределами воздушного пространства Ирана, скорее всего, над Ираком или другой дружественной арабской страной. Ранее вообще было неясно, участвовали ли B-52 и B-1 в прямых ударах или в ударах с безопасного расстояния. Теперь мы знаем, что они участвовали в ударах с максимально безопасного расстояния. В будущем ситуация может измениться, поскольку западная часть Ирана станет менее уязвимой для противовоздушных угроз, но на востоке, скорее всего, на это потребуется больше времени.

Тем не менее существуют хорошо зарекомендовавшие себя тактики, которые помогают снизить эти риски, в том числе предоставление комплексов для подавления средств противовоздушной обороны противника, обычно в виде истребителей F-16CJ/CM и/или F-35, выполняющих роль «диких ласок», а также средств радиоэлектронной борьбы. Тем не менее есть угрозы, с которыми не так хорошо справляются даже эти самолеты, например системы, использующие пассивные датчики для поиска, отслеживания и поражения вражеских самолетов, о которых говорилось выше. Даже традиционные мобильные зенитно-ракетные комплексы могут оказаться в нужном месте в нужное время, чтобы успешно поразить малозаметный самолет.


Наконец, разведка играет важную роль в выявлении потенциальных наземных угроз, которые необходимо устранить до того, как они смогут представлять опасность для авиации союзников. Эта задача может решаться разными способами, но ресурсов для этого не так много. Приоритетом должно стать сосредоточение усилий на критически важных районах, где в настоящее время наносятся удары, и на маршрутах, по которым могут перемещаться самолеты. Восточная часть страны снова потребует серьезного внимания со стороны этих сил, чтобы обеспечить более высокий уровень безопасности для самолетов агрессора и проведения возможных поисково-спасательных операций.


На «Ударном орле» можно увидеть четыре 900-килограммовые корректируемые авиабомбы JDAM с «боеголовками» BLU-109 для уничтожения бункеров, которые легко узнать по удлиненному корпусу и острому носу. Это тяжелое оружие для нанесения прямых ударов, способное проникать в подземные сооружения или разрушать укрепленные наземные постройки. На одну и ту же цель можно сбросить несколько бомб, чтобы поразить более глубокие цели.

У Ирана имеется обширная сеть подземных укрепленных объектов, которые он использует для поддержки ракетных и беспилотных операций, для управления и контроля, а также для производства многих видов вооружений. В ходе текущей кампании американские и израильские самолеты, в том числе американские бомбардировщики B-2, сосредоточились на уничтожении этих объектов, однако надо понимать, что далеко не все объекты находятся в зонах прямого поражения.

Тем не менее этот образ воплощает в себе концепцию прямых атак, когда высокая грузоподъемность и дальность полета самолетов позволяют наносить удары оружием непосредственно по целям.

Изображенный ниже истребитель F-16CM, участвующий в операции «Яростный гнев», несет на борту две ракеты серии AGM-88.


AGM-88 — это семейство так называемых противорадиолокационных ракет, предназначенных в первую очередь для поражения наземных радаров во время подавления средств противовоздушной обороны противника (SEAD/DEAD). Именно такие самолеты и вооружение будут сопровождать ударные силы в районе цели, который остается как минимум частично контролируемым противником.

Помимо пассивной радиолокационной системы самонаведения, последняя действующая версия AGM-88, вариант E, также известный как усовершенствованная противорадиолокационная ракета (AARGM), оснащена инерциальной навигационной системой с поддержкой GPS и активной головкой самонаведения на миллиметровых волнах. Благодаря многорежимной системе наведения AARGM способна поражать различные наземные цели, в том числе движущиеся транспортные средства, самолёты на земле и корабли. Это обеспечивает необходимую гибкость при реагировании на внезапные угрозы со стороны мобильных средств противовоздушной обороны, о которых мы говорили в этом посте.

О многом говорит и активное использование беспилотников MQ-9 Reaper для поиска и уничтожения наземных целей и судов. Эти летательные аппараты действуют на суше, по крайней мере в какой-то степени, и они далеко не неуязвимы для средств противовоздушной обороны, но их можно считать расходным материалом — не из-за особенностей конструкции, а из-за того, что на борту никого нет. Это также помогает снизить потребность в поисково-спасательных операциях на ранних этапах конфликта.

Однако уязвимость, в том числе и MQ-9, которую демонстрируют эти аппараты, и неспособность минимальной защиты от средств поражения, помноженные на высокую стоимость аппаратов, говорят о том, что они далеки от идеала.

Судя по видео, предоставленным Центральным командованием Вооружённых сил США, и фотографиям, на которых беспилотники пролетают над Ираном, MQ-9 наносили удары по самым разным целям — от кораблей до средств противовоздушной обороны и истребителей. Благодаря большой продолжительности полёта MQ-9 пробуют сыграть ключевую роль в ослаблении остатков противовоздушной обороны Ирана в восточной части страны, но если посмотреть на список потерь, можно сделать вывод о том, что хоть БПЛА не самолёт что по стоимости, что по возможности эффективного выполнения заданий, но полагаться на них не стоит, поскольку они очень уязвимы.




В ближайшие дни можно будет проверить правильность этих выводов. Если американская агрессия на Иран не забуксует, то операции будут смещаться дальше на восток, а ударные группы будут все больше ориентироваться на работу в безопасном воздушном пространстве над определенными районами страны. Так как до установления господства в воздухе над Ираном еще далеко, то первоочередная цель американских ВВС – установление максимально большого «разрешенного», то есть безопасного воздушного пространства для наиболее эффективной работы своей авиации. Если нет – с завоеванием восточной части Ирана будут проблемы. И тогда те, кто говорил о дележке иранских территорий, окажутся в довольно неприятной ситуации.

Впрочем, Америке это не впервой. Когда политики лезут поперек военных, такое встречается очень часто.