Скрытность, асимметрия, Starlink: война на море без правил и границ

Дебют

Потрепанный жизнью сухогруз медленно шёл водами Средиземного моря. Экипаж, состоящий из граждан неизвестных науке стран, настолько плохо говорил на английском, что его общение ограничивалось только заученными рабочими фразами. Капитан сухогруза уже готовился к выходу на пенсию и почти не вмешивался в работу экипажа, которым почти безраздельно рулил старший помощник.

Засиженный чайками ржавый корпус, коптящий дизельный двигатель и груз металлолома делали сухогруз максимально непривлекательной целью как для расплодившихся в последнее время пиратов, так и для всевозможных проверяющих и контролирующих инстанций.

Уже неделю каждый день примерно в одиннадцать вечера старпом запирался в своей каюте и запрещал экипажу его беспокоить без крайней необходимости. Слухи объясняли такое поведение его очередным запоем – для большинства членов экипажа этот мотив был близок и понятен.


Однако, запершись в каюте, старпом не топил одиночество в бутылке, а предавался куда более непонятному занятию – прослушиванию странной радиостанции, издающей непрерывный «жужжащий» звук, изредка выдающей в эфир странные фразы типа «ХРЮКОСТЯГ», «ЛЕСОЛЕД», «КРАСОПУХ» и им подобные – радиолюбитель сразу опознал бы по этим фразам российскую радиостанцию УВБ-76, или, как её ещё называли, радиостанцию «Судного дня».

Обычно старпом равнодушно относился к озвучиваемым по радио изречениям и после полуночи отправлялся на боковую. В этот день всё шло по накатанному сценарию до тех пор, пока за десять минут до полуночи радиостанция УВБ-76 вновь не ожила и не передала в эфир короткую фразу «ВСПЛЕСК», после чего поведение старпома резко изменилось.


Быстрым шагом он прошёл к кормовой части судна и осмотрел четыре морских контейнера, сгруппированных по правому борту, недалеко от небольшого служебного подъёмного крана, после чего вызвал по рации двух членов экипажа, способных квалифицированно работать с погрузочным оборудованием. По командам старпома все четыре контейнера были спущены на воду и отправлены на волю волн.

После того как процесс был завершён, старпом молча развернулся и ушёл в свою каюту. Наученный жизненным опытом экипаж не задавал вопросов – наверняка в контейнерах была какая-то контрабанда, и от неё решили избавиться, получив информацию о готовящейся проверке.

Один за другим контейнеры скрылись под водой, и лишь зоркий глаз, дополненный высокоэффективным прибором ночного видения, мог разглядеть тонюсенькие антенны, торчащие из-под воды.

Миттельшпиль

Единственный французский авианосец – атомный Charles de Gaulle – следовал по Средиземному морю в направлении Персидского залива со скоростью порядка 15 узлов. Компанию авианосцу составляли два фрегата класса FREMM, многоцелевая атомная подводная лодка класса Rubis и два судна снабжения.

Погрязший в непотребных скандалах президент Франции Эммануэль Макрон публично объявил о своём желании защитить ближневосточные монархии и свои базы в регионе – читай, вступить в «коалицию желающих» раздербанить иранские природные ресурсы.


В сорока километрах за ними следовало небольшое и неприметное рыболовецкое судно, на которое французы не обращали внимания – трафик судов в этом районе зашкаливал так, что их трекеры сливались в единое целое.

По странному совпадению, а может и не совпадению, а по чьему-то грамотному и холодному расчету, курс французской авианосной ударной группы (АУГ) пересекался с маршрутом ржавого сухогруза, точнее с той точкой, где были сброшены за борт контейнеры «с контрабандой».

Информация о местоположении контейнеров, а также о примерных координатах движущегося французского авианосца по нескольким дублированным каналам связи незамедлительно направлялась в центр управления – неприметное здание в центре Москвы, где царило напряжённое ожидание.

Когда жёлтые символы на электронной карте, обозначающие погрузившиеся в воду по крышу контейнеры, оказались примерно в двадцати километрах от красных символов французского авианосца и судов сопровождения, руководитель центра отдал приказ.

Короткая радиокоманда оживила электронные схемы в контейнерах. Небольшие пиропатроны пробили мембраны баллонов со сжатым воздухом и выбили замаскированные крышки, расположенные в средней части стенок контейнеров. Заполнившиеся воздухом балластные отсеки и развернувшиеся из боковых отсеков надувные сферы обеспечили быстрое всплытие и удержание контейнеров на поверхности.

Опять раздались хлопки пиропатронов – в сторону отлетели ранее герметичные крышки, под которыми в каждом контейнере оказалось по четыре водных транспортных средства, визуально напоминающих гидроциклы с установленным на них дополнительным оборудованием неизвестного назначения.

Ещё приглушённые хлопки пиропатронов, и в пробитые в стенках контейнеров отсеки стала поступать морская вода – все контейнеры стали быстро погружаться под воду, при этом «гидроциклы» в количестве шестнадцати единиц остались на поверхности.

Расположенные в верхней части «гидроциклов» пары белых прямоугольников напоминали антенны терминалов спутниковой связи Starlink, каковыми они и являлись. Сразу после «всплытия» на поверхность терминалы были активированы и в течение нескольких минут верифицировались в сети, после чего по защищённому VPN-тоннелю операторы центра управления подключились к «гидроциклам».


Сориентировавшись, операторы один за другим запускали двигатели «гидроциклов» и разгоняли их до максимальной скорости, двигаясь в сторону французского авианосца.

В это же время на рыболовном судне, следующем за АУГ, все три члена экипажа расставляли на палубе ящики, снимали с них крышки и подключали их к некоему модулю, оснащённому двумя десятками терминалов Starlink. В каждом ящике находилось по два относительно небольших квадрокоптера с закреплёнными на них катушками оптоволокна, напоминающими большие чёрные бутылки.

После того как все двадцать ящиков были установлены на палубе и подключены к модулю управления, экипаж спустил на воду скоростную моторную лодку и быстро покинул судно, которое на автомате продолжало двигаться параллельным АУГ курсом.

Почти сразу ожили пропеллеры квадрокоптеров, которые один за другим стали подниматься в воздух и разгоняться в направлении АУГ. За каждым квадрокоптером тянулась тонюсенькая ниточка оптоволокна.

Эндшпиль

В Средиземном море командование французской АУГ чувствовало себя в безопасности, поэтому оба палубных самолёта дальнего радиолокационного обнаружения и управления Е-2С Hawkeye находились в ангарах авианосца.

Экипажи фрегатов FREMM тоже чувствовали себя вполне расслаблено – до этих мест не добивали беспилотники, запускаемые хуситами, а иранские крылатые и баллистические ракеты могли поражать только стационарные цели.


Тем временем безэкипажные катера, или просто БЭК, которыми по сути и являлись «гидроциклы», выстроились в линию друг за другом, чтобы помешать РЛС авианосца и кораблей сопровождения определить их количество.

По сравнению с обычными гидроциклами ватерлиния БЭК была занижена, так что вода периодически перекатывалась через антенну связи Starlink. Для того чтобы связь не прерывалась, одна антенна Starlink на каждом БЭК поднялась на небольшой штанге примерно на полтора метра над корпусом.

После того как БЭК-и набрали максимальную скорость, встроенный в них насос, через расположенные в верхней части корпуса форсунки, создал над БЭК небольшую водяную завесу, дополнительно скрывающую их от радиолокационных и оптико-электронных станций.

Когда группа БЭК оказалась на расстоянии пяти километров от французской АУГ, то на экранах кораблей стали периодически появляться и пропадать непонятные отметки. Первым смог распознать угрозу фрегат FREMM, идущий немного впереди и левее авианосца, – на нём, а затем и на других кораблях АУГ, заревели сирены боевой тревоги.

На авианосце стали срочно готовить к вылету дежурную пару истребителей Rafale, раскручивались винты пары противолодочных вертолётов. Стали готовиться ко взлёту и вертолёты на фрегатах сопровождения.


В этот момент раздалось жужжание, и один из истребителей Rafal, готовившийся ко взлёту, взорвался, следом за ним взорвался один из вертолётов, второй истребитель Rafal был повреждён взрывом первого – операторы вели FPV-дроны с управлением по оптоволокну над самой поверхностью воды, так что РЛС кораблей их не заметили, а если и замечали, то принимали за птиц.


Теперь они взмывали ввысь, поражая свои цели. На всех трёх кораблях были серьёзно повреждены РЛС, в результате чего ситуационная осведомлённость АУГ значительно сократилась.

Вертолёты на взлётных площадках фрегатов были уничтожены, и пожар заблокировал возможность взлёта уцелевших в ангарах машин. Один из взлетевших с авианосца вертолётов был поражён в воздухе.

Ни один из FPV-дронов не был перехвачен – у французов просто отсутствовало вооружение, способное эффективно работать по таким малоразмерным и юрким целям – теоретически это могли сделать 20-мм оборонительные орудия авианосца, но их оптические системы наведения были для этого крайне неэффективны.


Пока экипажи кораблей французской АУГ были заняты борьбой с последствиями атаки FPV-дронов, несущиеся на максимальной скорости БЭК-камикадзе приблизились к авианосцу на расстоянии менее одного километра.

Их попробовали обстрелять из 76-мм корабельного орудия, расположенного на полубаке фрегата FREMM, однако в боекомплект пушки были загружены снаряды с радиовзрывателем, предназначенные для поражения БПЛА-камикадзе и противокорабельных ракет, которые плохо работали по таким небольшим и низким надводным целям, детонируя от морских волн и брызг.


Лишь один БЭК-камикадзе был уничтожен и ещё один повреждён – осколки поразили оба терминала Starlink, а остальные устремились к авианосцу, атакуя его практически в лоб.

С этого ракурса по БЭК практически не могли работать 20-мм оборонительные орудия авианосца, средства РЭБ, активированные кораблями АУГ, также не оказали на БЭК-и никакого влияния.


Уже приближаясь к кораблю, БЭК разделялись, часть атаковала корпус корабля с правой стороны, а другая часть — с левой. Перед атакой они немного замедлились для того, чтобы не уничтожить друг друга — находясь практически под взлётной палубой, БЭК были в безопасности.

Операторы тщательно выбирали точки атаки для того, чтобы повредить как можно больше отсеков, разделённых водонепроницаемыми переборками.

Система стабилизации «Сатрап», предназначенная для компенсации крена в пределах ±0,5°, позволяющая поднимать и принимать самолёты при 6-балльном шторме, включала в себя две пары активных стабилизаторов и сдвоенных рулей, а также два управляемых компьютером компенсатора – 22-тонные балласта, способных перемещаться под полётной палубой по рельсовым направляющим поперёк оси корабля со скоростью до одного метра в секунду.

Однако эта система не была приспособлена для компенсации поперечного изменения угла наклона судна, возникшего из-за быстрого затопления передних отсеков.


В четырнадцать пробоин, сделанных подорвавшимися БЭК, в отсеках, расположенных в передней части корпуса, хлынула забортная вода, подгоняемая скоростью авианосца, который, вместо того чтобы замедлиться, сразу после начала атаки увеличил её почти до максимальных 27 узлов.

Первыми полетели с палубы в воду стоящие на нём истребители и поднятый из ангара самолёт ДРЛОиУ Е-2С Hawkeye. Среди экипажа началась паника.

Капитан корабля приказал снизить скорость, но было уже поздно – громадный корабль быстро заваливался на нос, погружаясь в воду.

Прошло не более двадцати минут до того, как авианосец не встал «свечкой» и быстро пошёл на дно Средиземного моря. Из почти двух тысяч членов экипажа, авиагруппы и командного состава спасти удалось не более двухсот человек. В тот же день ответственность за уничтожение французского авианосца взяла на себя одна из хуситских группировок.

Единственный БЭК-камикадзе, повреждённый осколками 76-мм снаряда, на котором не сработала система самоуничтожения, был подробно изучен французскими и американскими специалистами, однако он был полностью создан из американских, европейских и китайских комплектующих, свободно продающихся на мировом рынке, отследить по ним изготовителя БЭК было нереально.

Выводы

Война в Иране — это окно возможностей. В хаосе, который образовался в районе Персидского залива и дотягивается аж до Средиземного моря, можно организовать и реализовать многое — Украина эти возможности, судя по всему, использует.

На момент написания данного материала украинские БПЛА-камикадзе и БЭК-камикадзе атаковали в Средиземном море российский танкер «Арктик Метагаз», перевозящий сжиженный газ. Танкер затонул, 30 членов экипажа удалось спасти.


Вооружённые силы Украины или главное управление разведки Украины – кто там из них провёл эту акцию, не стали заморачиваться со сложными схемами и техническими решениями, описанными выше, а просто запустили БПЛА-камикадзе и БЭК-камикадзе от берегов Ливии, территория которой контролируется разнородными силами весьма условно.

Почти со стопроцентной вероятностью ВСУ и/или ГУР использовали терминалы Starlink для управления БПЛА-камикадзе и БЭК-камикадзе, уничтожившими российский газовый танкер.

Раз уж мы не способны защитить наши гражданские суда силами Военно-морского флота России или иными способами, о которых мы, например, говорили в материале CSASD – гражданский корабль, вооружённый для самозащиты, против звёздно-полосатой Тортуги, то можно использовать терминалы Starlink по всей планете для нанесения анонимных ударов БПЛА-камикадзе и БЭК-камикадзе по имуществу недружественных стран.

Можно всё это реализовать с борта одного из бесчисленных судов, находящихся в Средиземном море или в Атлантическом океане. Можно атаковать не защищённую АУГ, а безоружный нефтяной или газовый танкер, следующий во французский или шведский порт. Можно атаковать военные и гражданские суда, стоящие в портах недружественных стран, даже британские атомные подводные лодки с баллистическими ракетами на борту – без разрешения США они всё равно сделать ничего не могут, а оплеуха была бы знатная.

Если уж совсем страшно, то можно затем забросить в сеть фейковое признание от какой-либо «левой» группировки — можно не сомневаться, что они с радостью под ним подпишутся. Кстати, странно, что сам Иран что-то подобное до сих пор не устроил.

Какие-нибудь газовозы или танкеры и вовсе можно взрывать FPV-дронами с управлением по оптоволокну – их дальность уже превышает 50 километров, много ли надо таким пожаро-взрывоопасным судам?

На какой-нибудь утлой лохани можно разместить десятки дронов на оптоволокне с терминалами Starlink, которые будут работать, даже если введут ограничение по скорости перемещения терминалов, а после выполнения акции просто затопить судно-носитель, заранее эвакуировав экипаж, то есть реализовав что-то вроде схемы, рассмотренной в материале «Проект «Эстафета» – возмездие за украинскую «Паутину» https://topwar.ru/277582-proekt-jestafeta-vozmezdie-za-ukrainskuju-pautinu.html, только в «морском» исполнении.

В конечном итоге SpaceX придётся вводить ограничения и тщательную верификацию терминалов Starlink по всей планете – не факт, что в масштабах их бизнеса такая верификация вообще возможна, а это значит, что оборудование Starlink и дальше может быть использовано против своих же создателей.

Как это скажется на их бизнесе? На грядущем публичном размещении акций (IPO)?

Много чего можно, но пока мы только выслушиваем оправдания и унижения от нашего Министерства иностранных дел – наверное, опять скажут, что «мы не такие» и «это не наш метод». Так что пока мы видим подобные решения, только реализованные нашим противником. А мы всё чего-то ждём. Терпим.