Возможные варианты для Ирана и не только

Прошло более трёх недель с момента нападения США и Израиля на Иран. Предварительно можно сказать, что пока Иран устоял, но перспективы так себе, да и потери очень велики — число убитых гражданских лиц измеряется многими тысячами, сотни из них — дети, политическое руководство страны и высший генералитет убиты, часть их преемников тоже.

Иран при этом неплохо держится — удалось сохранить работоспособность политической системы, управляемость государства. Более того, удаётся «огрызаться».

Как и было предсказано автором ранее — ПВО оказалась бесполезной. Это так теперь будет всегда и везде, где воюют Запад и Израиль. Устарелость классических ЗРК как таковых Ирану пришлось проверить на себе очень дорогой ценой.

Хочется верить в то, что в других странах будут сделаны нужные выводы (в самой главной для нас не будут, см. хотя бы комментарии по ссылке — необучаемость как она есть).

С другой стороны, Иран выбрал единственно верную стратегию противоборства и более-менее её придерживается.

Суть её была изложена автором за несколько дней до начала войны как единственно верная, и, судя по тому, что именно иранцы поступают похожим образом — они всё просчитали правильно. Задача Ирана — максимальная эскалация.

На сегодня основной урон нападающей стороне наносит то, какой эффект ответные действия Ирана оказали на мировой рынок нефти.

И давление на США со стороны своих вассалов будет нарастать, будет нарастать и оппозиция Трампу внутри самих США.

Но у Ирана есть нарастающая проблема — его запас ракет и ударных беспилотников-камикадзе близок к исчерпанию. Количество ракет, которые Иран выпускает в сутки упало в среднем до 20 штук, по нескольку ракет в залпе.

Этим никакого значимого вреда нанести ни Израилю, ни базам США в регионе нельзя, хотя ущерб нефте- и газодобывающей инфраструктуре соседей нанесён немалый. Количество ударных БЛА также уменьшилось.

ПВО почти полностью уничтожено, и авиация США и Израиля уже свободно работает бомбами, пока с комплектами наведения JDAM, но им уже и свободнопадающие можно применять.


Сейчас Иран отчасти спасает то, что северо-восточные части страны не подвергаются таким сильным бомбардировкам — ракеты американских и израильских самолётов туда добивают, а с бомбами они туда большими группами не летают — боятся проводить дозаправку над иранской территорией.


Но в остальном Иран близок к превращению в безответную мишень, как Югославия в 1999 году — лишь небольшие шиитские отряды в Ираке пытаются нанести американцам какой-то вред, но это булавочные уколы. А ливанскую «Хезболлу» Израиль атакует сам.

Есть риск, что США и Израиль всё-таки организуют дозаправку над иранской территорией, пусть даже с потерями, и тогда даже относительно безопасных мест в Иране не останется.

Иран оказался в ситуации, когда ему надо интенсифицировать ракетное производство прямо под бомбёжками.

Традиционными методами сделать это невозможно.

Статья посвящена ряду решений, которые страна, подобная Ирану и оказавшаяся в таком же положении, может предпринять для обеспечения поставок ракетного оружия в войска. Она представляет интерес и для нашей страны тоже — как показала СВО, через некоторое время ведения войны на истощение «настоящего» военного оборудования начинает не хватать, приходится импровизировать.

Вопрос «ракетного оружия гаражного производства», таким образом, полностью актуален, и было бы здорово, если бы Иран протоптал дорожку в эту сторону.

Прежде чем продолжить — короткое прояснение позиции.

США — абсолютно вражеская для нас страна, спровоцировавшая украинскую войну и активно помогающая нашим врагам вести боевые действия против нас. Американцы не просто помогают Украине, они практически воюют на её стороне, обеспечивая эту страну разведывательными данными, оружием, услугами в области искусственного интеллекта, а также наёмниками и добровольцами, обучением личного состава и т. д.

Счёт американцев, лично убивавших наших солдат, идёт на многие сотни, если не тысячи человек.

Израиль не занимал настолько антироссийскую позицию, однако население Израиля в значительной своей части поддержало Украину, а сам Израиль оказал незначительную по объёмам, но важную для боевой устойчивости ВСУ военную помощь этой стране — РЛС обнаружения малых беспилотников компании DRS RADA technologies.

В противоположность США и Израилю, Иран поставил в Россию БЛА «Шахед-136» с передачей технологий производства, БЛА «Мохаджер-6», применявшиеся ВС РФ в ходе СВО, артиллерийские снаряды калибра 130-мм для пушек М-46, в период мобилизации — кевларовые шлемы для солдат и бронежилеты.

Через Иран поддерживается логистика с авиабазой Хмеймим в Сирии по воздуху, в Иране выполнялись ремонты гражданских самолётов российских авиакомпаний, потребность в которых возникла после введения санкций, особенно ремонтов двигателей западного производства.

Теперь США и Израиль нам сломали эту возможность, и непонятно, что теперь будет с воздушными перевозками в стране.

Потенциал экономического сотрудничества России и Ирана огромен и не реализуется только усилиями произраильского лобби в Москве, которое взамен, кроме пятен на репутации, ничего нам не даёт.

К сожалению, до сих пор есть убогие умом люди, выбирающие сторону конфликта неправильно.

Аргументы выше должны заставить их притихнуть хотя бы ненадолго.

Каждый потраченный США на этой войне доллар, каждый убитый американский военный, каждая повреждённая единица боевой техники объективно мешает США поддерживать Украину.

В таких условиях выбор команды, за которую надо «болеть», очевиден.

Так что же Иран, находящийся под непрерывными ударами, и, что самое важное — под наблюдением высококлассных систем разведки, данные которых анализируются с помощью систем искусственного интеллекта, может сделать для кратного увеличения своего ракетного арсенала?

Как ни удивительно — многое.

Системы прицеливания и навигации

Начнём с крылатых ракет. Здесь всё просто — абсолютно все комплектующие, необходимые для обеспечения полёта крылатой ракеты к цели, включая даже твердотельные гироскопы, доступны на гражданском рынке. Комплектные инерциальные навигационные устройства доступны тоже.

Теоретически, используя коммерческие комплектующие, крылатая ракета может иметь комбинированное наведение по спутниковой системе навигации и инерциальной навигационной системе на основном участке полёта и оптическое самонаведение на финальном участке. Последнее — не фантастика, аппаратура, позволяющая БЦВМ ракеты «видеть», куда она летит, во-первых — простая, во-вторых — компактная, в-третьих — проверена на БЛА.

Естественно, сначала нужно взять где-то видеокадры зон пролёта в нужном формате.

Впрочем, чуть больше ресурсов на борту, и «птичка» будет лететь по off-line maps.

В своё время автору довелось прослушать профессиональную лекцию по созданию системы самонаведения ударного БЛА на базе платы Raspberry, от человека, который как раз этим занимался. И вычислительной мощности данного устройства вполне хватало, чтобы выделить на фоне земли танк и отличить его от автомобиля, для ориентации на местности её хватит тоже.

В ракету такая электроника вполне поместится.


Без GPS (если она будет подавлена) крылатая ракета вполне полетит тоже — ИНС (несколько сотен тысяч рублей) и радиовысотомер (меньше 100 тысяч рублей за изделие) выведут её в нужный район, где ей надо будет корректировать своё положение по каким-то ориентирам, или же при небольшой скорости полёта это может быть даже мобильная связь (если она есть).

Сложнее с системами прицеливания баллистических ракет. Они будут нужны, так как постройка крылатой ракеты с дальностью полёта, измеряемой тысячами километров, на комплектующих «из магазина» будет всё же затруднена.

Сюрприз — но и для баллистической ракеты многое можно купить если не в магазине, то на открытом рынке.

Те же гироскопы для систем прицеливания, комплектные автоматические гирокомпасы, микроконтроллеры для БЦВМ, автоколлиматоры для позиционирования ракет на мобильных пусковых установках, призмы для чувствительных элементов — всё это можно просто купить.

Специфика оборудования для прицеливания баллистической ракеты в том, что основная часть системы прицеливания никуда вместе с ракетой не летит, и поэтому требования сохранять точность и работоспособность при перегрузках в полёте ей соблюдать не надо. Это плюс.

Проблемы начинаются, когда от системы прицеливания мы переходим к системе управления ракетой в полёте.

Здесь нет готовых «гражданских решений», всё надо создавать специально под жёсткие условия полёта и задачи, такие как навигация, стабилизация и наведение.

Иранцы на деле доказали, что они могут создавать системы управления полётом баллистической ракеты, однако это именно военные системы, не тиражируемые в «гаражных» условиях. Но и здесь может быть применено большое количество «гражданских» комплектующих.

Например, в системе наведения на терминальном участке полёта за распознавание цели на местности может отвечать микрокомпьютер NVIDIA Jetson AGX Orin Industrial, в качестве затвора к камере подойдёт коммерческий Sony IMX252LLR-C, камера Xenics Wildcat 1280… Всё гражданское, хоть иногда и с экспортным контролем. Конечно, для системы распознавания нужна ещё крайне специфичная оптика, сапфировые стёкла, синхронизация каждого кадра с ИНС, вычислительная подсистема, программное обеспечение, сопряжение всего этого с управлением, но, в конечном счёте, создание такого комплекса возможно.

И также возможно использование гражданских комплектующих и в других блоках системы управления.

Таким образом, фактически Ирану надо сохранить на прежнем уровне только производство бортового оборудования самой ракеты, причём часть комплектующих также можно будет просто купить и вывезти контрабандой из страны приобретения. Сложно, но решаемо.

А с остальными электронными системами всё существенно проще.

Двигатели

Двигатели кажутся более сложной задачей, чем электроника, но это не совсем так. Проще всего решается вопрос с двигателями для беспилотников.

Китайский вариант двигателя Limbach L550E свободно продаётся на онлайн площадках, цена вопроса 22 тысячи долларов. Иран локализовал эти двигатели у себя как MADO MD 550, но сейчас непонятно, как поживает их производство.

Тем не менее вопрос решается деньгами.

Аналогично решается вопрос с турбореактивными двигателями для малых БЛА и крылатых ракет малой дальности. Так Россия закупала для КР «Бандероль» турбореактивные двигатели от Swiwin Turbine из Китая, продающиеся относительно свободно.

Более того, есть такой простой вариант, как Пульсирующий воздушно-реактивный двигатель.

В предельном варианте этот тип двигателя знаком любителям военной истории по крылатой ракете V1 — «Фау-1».


Ирану вполне по силам повторить, и вот именно здесь для производства двигателя по сути нужна только сталь.

Ещё занятнее производство потенциальных двигателей для лёгких дронов-мишеней, перегружающих ПВО. В случае такой маломощной и медленной «леталки» с небольшой дальностью полёта это может быть бесклапанный ПуВРД, который представляет собой изогнутую трубу. Нести какую-то значимую массу с таким двигателем не получится, зато получится нести уголковый отражатель, и это только в рамках одной тактической модели. В США, кстати, такие БЛА разрабатываются, видимо, с прицелом на миллионные тиражи.


Завершая тему пульсирующих двигателей, можно, ознакомиться, как такой двигатель делают руками на улице — в таком видео он, конечно, не полетит, но если бы авторам дали нормальные чертежи... Ссылка.

Ещё одним ресурсом двигателей для крылатых ракет являются авиационные двигатели из запасов ВВС Ирана, если таковые остались. Совершенно точно, никто и никогда больше не продаст Ирану ни F-5 Tiger, ни F-14 Tomcat. Об этом можно забыть. И любой авиадвигатель, оставшийся в ремфонде, к этим самолётам не просто может быть, а должен быть использован в крылатых ракетах или ударных БЛА.

У них просто не осталось никакого возможного предназначения, кроме этого.

В общем — для крылатых летательных аппаратов вопрос двигателей решается ещё проще, чем электроники.

Занятным образом, аналогичная ситуация с баллистическими ракетами.

Часть иранских ракет — твердотопливная. Производство компаунда для «шашек» твердотопливных реактивных двигателей — это наукоёмкое производство, ни в каком гараже его не осилить, как и сами двигатели.

С жидкостно-реактивными ракетами проще— топливом для них может быть даже спирт (привет «Фау-2»). Но встаёт вопрос окислителя.

Любой окислитель кроме кислорода надо производить. Кислород получается прямо из воздуха, но в больших объёмах его на компактных установках не произвести — для получения десятков тысяч литров нужны некоторые мощности, и перевозить его потом в канистрах и цистернах не получится.

Сформулируем требования к окислителю для «баллистической ракеты из гаража». Он должен перевозиться при обычной температуре и давлении и так же храниться. Он не должен требовать особых ёмкостей при перевозке и какого-то специфического обращения. В идеале он должен синтезироваться где угодно или легко и в больших объёмах импортироваться без экспортного контроля.

Таким же должно быть и топливо.

При этом удельным импульсом и тягой придётся пожертвовать ради массовости компонентов и простоты их логистики.

Фактически основными доступными видами окислителя у нас остаются азотная кислота, её производные азотнокислые окислители (для Ирана актуально будет выбирать их по температуре кипения — около 60 градусов Цельсия для некоторых составов в иранском климате в летнее время порождают лишний риск, в сложившихся условиях неприемлемый) и перекись водорода.

Топливо — керосин, скипидароподобные смеси, спирты, в т. ч. с примесями для самовоспламенения.

Но надо ведь сделать двигатель, верно?

И здесь Ирану может помочь американский опыт.

Цитата:


Подробности по ссылке, а кому надо больше, тот найдёт больше, нам интересно то, какими методами делался двигатель для этой ракеты носителя. Смотрим на фото двигателя первой ступени непостроенной ракеты — Beal BA-810. Камера сгорания и сопло — это просто колба из стеклопластика, буквально — намотка из шнуров, пропитанных смолой и высушенных после этого.



В структуру «колбы» интегрирован фланец под крышку (видны отверстия). Через эту крышку в камеру сгорания подаётся перекись водорода и керосин, все разъёмы и трубопроводы находятся в ней.

Чтобы защититься от температуры, поверх стеклопластика наносится абляционный материал. При работе двигателя его частицы, нагревшись, уносятся вместе с потоком горячих газов, поверхностный слой спекается, уплотняясь, и сочетание выноса горячих частиц и упрочнения поверхности позволяет не допустить термического разрушения защищаемой поверхности в заданное время.

У такого двигателя нет наносов — и топливо, и окислитель подаются в камеру сгорания под давлением инертного газа, подаваемого в бак.

На примере сделанного так же двигателя второй ступени видно, что в «колбу» заходит только трубопровод подачи дополнительного топлива в камеру сгорания, для создания несимметричной тяги — эрзац-руль. А всё остальное подведено в крышку, которая просто прикручена к колбе болтами.


Единственное относительно сложное изделие, которое нужно для такой конструкции, это автоклавы — один для спекания «колбы», другой для нанесения материала.

Но автоклавы — не самые сложные изделия с точки зрения техники, и их даже можно изготавливать прямо внутри тех цехов, в которых потом будут делаться ракеты.


Насколько надёжны двигатели, производимые такими методами?

Beal BA-810 вошёл в историю как третий по показанной тяге жидкостно-реактивный двигатель из всех когда-либо построенных. Его огневые испытания были выполнены безупречно, без сбоев, и он после этого сохранил свою конструктивную прочность.


И тут, глядя на эти фото, важно понимать, что для удара по Израилю и базам США на Аравийском полуострове такие же размеры, как у двигателя на фото, не нужны. «Колбы», которые понесут ракеты к цели, будут существенно меньше, в разы. И автоклавы тоже нужны будут небольшие.


В Beal Aerospace планировали сваривать баки для топлива и окислителя из алюминия, считая этот материал дешёвым, но пример Илона Маска говорит о том, что их можно делать даже из стали, как на Falcon 9.

Конечно, это ещё не ракета с «АлиЭкспресс», но уже где-то рядом.

Для неё нужны качественные полимеры, которые Иран не факт, что сможет долго производить (если вообще производит), но дело в том, что это даже не товар двойного назначения, они легко импортируются.

Каспийские порты Ирана открыты, коммуникации с Россией и Средней Азией — тоже. А там и Китай недалеко.

Иранцы могут развернуть производство таких двигателей в любом достаточно большом ангаре и полностью его рассредоточить.

Сложные системы (приводы газовых рулей, узлы систем управления БР в полёте и т. д.) нужно собирать в защищённых или скрытных зданиях либо сооружениях и потом просто доставлять к месту сборки ракет на грузовиках гражданского образца.

При обеспечении достаточного уровня секретности можно сделать так, что вред, наносимый Израилем и США иранским производствам, окажется недостаточным, чтобы сорвать производство полностью.

Пусковые установки для таких ракет тоже могут быть достаточно простыми. В качестве примера можно привести пусковую установку для старинной американской ракеты MGM-5 Corporal.


Как видно, всё, что нужно для выставления баллистической ракеты, может быть сделано очень просто и компактно.

Ирану нужно: транспортёр, который снаружи выглядит как тентованый полуприцеп, грузовик для его буксировки, ещё один грузовик с фургоном или тентом для перевозки всего необходимого имущества и оборудования.


Вопрос заправки надо проработать отдельно — для обеспечения быстрого запуска ракету лучше привезти заправленной. Но даже если технически это окажется слишком сложно (мы помним, что нам нужна ракета буквально гаражной сборки), то ещё нужен будет заправщик, по сложности примерно сравнимый с автомобильным заправщиком для грузовиков и танков — разница будет лишь в двухотсечной бочке, коррозионно-стойком материале цистерны (нержавеющая сталь или алюминий) и более сложных заправочных шлангах, а также необходимости иметь два перекачивающих насоса и двойную магистраль для перекачки жидкости — чтобы исключить смешивание топлива и окислителя.


Всё указанное выше относится к ракете на паре «перекись-керосин», но и для азотнокислотных окислителей и соответствующих им неопасных топлив тоже существуют подобные решения, просто с поправкой на химическую агрессивность азотной кислоты, которую нельзя просто взять и налить в цистерну, даже коррозионно-стойкую.

И их массовое использование позволит Ирану КРАТНО нарастить число применяемых против США и Израиля ракет даже в условиях войны.

Война на море

ВМС Ирана были уничтожены почти полностью, ВМС КСИР потеряли все свои относительно крупные единицы в первые же дни войны. Оставшиеся у КСИР моторки могут, при массированном использовании, применяться для постановки мин, пусть и с большими потерями. Однако переброска экспедиционных отрядов морской пехоты США в регион (на текущий момент в регион направлено уже два отряда) говорит о том, что, возможно, КСИР могут столкнуться с рейдами морской пехоты против оставшихся баз с укрытиями для катеров.

Наращивание числа боевых вертолётов и БЛА американцами также способно положить конец даже эпизодическим применениям катеров.

Встаёт вопрос о том, какими силами дальше осуществлять блокаду Ормузского пролива, особенно если США решат ей противодействовать.

Отчасти вопрос решается ударными беспилотниками и крылатыми ракетами, производимыми с использованием принципов, описанных выше, с теми же комплектующими из интернет-магазинов.

Но есть и другие варианты, которые иранцам стоит изучить.

Один из них — применение торпед с берега.

В ВМС Ирана имелись три подлодки проекта 877, предположительно вооружённые экспортными вариантами торпеды ТЭСТ-71М с телеуправлением.

Трудно сказать без специальных исследований, какие ещё торпеды имел Иран. Известно, что в самой стране производилось четыре типа торпед, не считая местной копии «Шквала» — реактивной торпеды «Хут» («Кит»).

Так или иначе, какие-то торпеды у Ирана ещё сохранились.

Их дальность ограничена, и весь Ормузский залив они не перекроют, но смогут эффективно сузить зону, в которой могут передвигаться танкеры с нефтью. Кроме того, в случае гипотетических американских рейдов на территорию Ирана или захвата иранских островов, в зоне поражения торпед с берега могут оказаться военные корабли США.

Американцы крайне серьёзно подходили и подходят к вопросам противоторпедной защиты, и несколькими торпедами американский корабль не взять.

А вот массированная атака, непосильная для подлодки, ещё и торпедами разных типов, может принести успех.

Конечно, сказать такое куда сложнее, чем сделать — на подлодке есть ГАК, есть возможность классифицировать цель по акустическим признакам и определить её параметры движения, заложив в торпеду нужные точки и углы поворота, чтобы вывести её к точке, где сработавшая система самонаведения обнаружит цель. С берега всё это делать нечем, нужна обеспечивающая стрельбу инфраструктура.

Нужны сами торпедные аппараты, и глубокие нужны места у берега, где делающая после пуска «нырок» на глубину торпеда не ударится о грунт. Но изучить вопрос в любом случае нужно.

Нужно научиться получать данные о целях без лодочного ГАК и без него же готовить торпеды к стрельбе. Кроме того, возможно провести модернизацию торпед, которая позволила бы увеличить их дальность, пусть даже в ущерб другим параметрам. Торпеда — это не ракета, это сложная конструкция, поддающаяся перестройке в изделие с другими параметрами.

Есть и другие варианты применения торпед, которые лучше оставить за рамками данной статьи.

Наземные торпедные батареи в прошлом строились, более того, как известно любителям истории, один раз такая батарея была эффективно применена — в Ослофьорде при потоплении немецкого крейсера «Блюхер», точку в судьбе которого поставила именно береговая торпедная батарея.


Но с Ираном другой случай — торпеды для стрельбы из наземных установок не приспособлены, цели — за горизонтом и т. д.

Тем не менее вопрос нужно проработать.

Нужно изучить и вопрос повторения за Украиной её опыта с безэкипажными катерами. Поразить боевой корабль ВМС США ими не получится, но можно поражать танкеры. В Ормузском проливе расстояния невелики и могут не дать ВМС США времени на перехват быстро движущегося катера.

А если комбинировать атаки БЭК по танкерам с атаками военных кораблей с помощью БЛА или ракет, то тогда американцы, даже видя БЭК, не факт, что смогут его перехватить — корабль атаку на себя в любом случае отобьёт, но танкер может быть поражён.

БЭК как средство против боевых кораблей — крайне сомнительное и требует прежде всего специфического противника.

Нормально обученные и оснащённые ВМС ничего такого с собой сделать не дадут.

Но танкеры — другое дело. И для того чтобы загнать БЭК со взрывчаткой даже в охраняемый танкер, достаточно отвлечь охрану.

Заключение

На момент написания этой статьи нет ни одного признака того, что накал боевых действий снизится. США наращивают количество воздушных заправщиков, перебрасывают десантные силы в регион и распространяют слухи о скором вторжении на иранские острова Харг и Кешм.

У Ирана по-прежнему относительно безопасен северо-восток страны, а в субботу 21 марта йеменские хуситы заявили о вступлении в войну на стороне Ирана.

Возможно, это недостоверные сообщения, но в любом случае война продлится ещё долго.

Иран имеет высокоразвитую ракетную промышленность, массы опытных конструкторов, техников и инженеров, высококвалифицированных рабочих и оборудование.

Но производство технически сложных ракет под непрерывными ударами с воздуха — не самое простое занятие, и если Иран будет упорствовать в сохранении своих подходов к производству, то в определённый момент станет Югославией — его будут бомбить, а он в ответ нет.

Решением является резкое снижение сложности производимого оружия, сокращение производственного цикла — и за счёт этого наращивание числа ракет всех типов и ударных БЛА.

Естественно, что-то похожее в каких-то масштабах Ираном уже применяется, как и хуситами в Йемене.

Вопрос в масштабах и том, какие классы ракет непосредственно охвачены мерами по «упрощению» производства.

Ну а иранских БЭК и торпед с берега мы пока не видели.

Возможно, специалисты-ракетчики найдут ошибки в конкретных технических деталях, описанных выше, но никто не сможет оспорить сам подход — не просто реалистичный, а в части ракетных двигателей и отдельных систем ракетного оружия — ещё и проверенный на практике.

И, что самое главное — вскоре такие решения могут понадобиться далеко не только Ирану — о чём нам всем стоит подумать уже сегодня.