Спутниковые снимки китайских объектов противоракетной обороны

После окончания «холодной войны» стало ясно, что Китай сильно отстал в области современных средств ПВО и ПРО от России и США. В то время в КНР не было научной и технологической базы, необходимой для самостоятельного проектирования комплексов большой дальности, которые можно было бы также использовать для отражения ракетных ударов. Появление в НОАК зенитных ракетных систем, обладающих ограниченными противоракетными возможностями, стало возможно благодаря российско-китайскому военно-техническому сотрудничеству, начавшемуся в 1990-е годы.

В 2007 году в КНР прибыли первые из двенадцати ЗРС С-300ПМУ-2. Каждый дивизионный комплект включал 6 пусковых установок с четырьмя зенитными ракетами. Эта зенитная система способна обстреливать одновременно шесть воздушных целей на дальности до 200 км и высоте до 27 км, а также перехватывать оперативно-тактические ракеты на дистанции до 40 км.

В 2019 году была завершена поставка в Китай двух полковых комплектов ЗРС С-400 (четыре ЗРДН). Согласно справочным данным, находящимся в свободном доступе, благодаря использованию новой ракеты 48Н6Е2 дальность перехвата баллистических целей достигает 70 км.

С баллистическими ракетами с дальностью стрельбы до 500 км также способны бороться китайские ЗРС HQ-9, которых в КНР развёрнуто более сорока единиц.


По мнению экспертов, последние варианты HQ-9 по своим противоракетным возможностям примерно соответствуют российской системе С-300ПМУ-2.

Китайские противоракетные системы, создававшиеся в годы «холодной войны»

В настоящее время Китай достиг уровня научно-технического и технологического развития, позволяющего самостоятельно создавать и серийно выпускать самые сложные и дорогостоящие виды вооружений, в том числе и системы противоракетной обороны. Однако не стоит думать, что китайское высшее политическое и военное руководство только сейчас озаботилось необходимостью прикрытия от ракетных ударов наиболее важных административных, промышленных и оборонных объектов.

К практическим работам по созданию противоракет, предназначенных для перехвата боевых блоков баллистических ракет межконтинентальной (МБР), средней дальности (БРСД) и баллистических ракет подводных лодок (БРПЛ), в КНР приступили во второй половине 1960-х. В рамках «Проекта 640» велось создание ракет-перехватчиков, боевых лазеров и даже крупнокалиберных артиллерийских зенитных орудий, из которых предполагалось сбивать боевые блоки на завершающем этапе полёта.

Первым опытным китайским противоракетным комплексом стал HQ-3, созданный на базе зенитно-ракетного HQ-1, который, в свою очередь, являлся китайской копией советского ЗРК СА-75 «Двина». Однако вскоре выяснилось, что ЗУР, изначально спроектированная для борьбы с аэродинамическими целями на средних и больших высотах, не пригодна для поражения боевых блоков, летящих с гиперзвуковой скоростью. Разгонные характеристики противоракеты не соответствовали необходимым требованиям, а ручное сопровождение цели не давало требуемой точности наведения. В связи с этим было решено разработать новый противоракетный комплекс HQ-4, который был лучше приспособлен для перехвата баллистических целей.


В китайских источниках говорится, что вес ракеты системы ПРО HQ-4 составлял более 3 т, дальность стрельбы — до 70 км, минимальная — 5 км. Досягаемость по высоте — более 30 км. Система наведения комбинированная, на начальном участке использовался радиокомандный метод, на конечном — полуактивное радиолокационное самонаведение. Для этого в состав станции наведения ввели радиолокатор подсвета цели. Поражение баллистической ракеты должно было осуществляться осколочно-фугасной боевой частью массой более 100 кг, с неконтактным радиовзрывателем. Разгон перехватчика на начальном участке осуществлялся твердотопливным двигателем, после чего запускалась вторая ступень, работавшая на гептиле и тетраоксиде азота. Однако итоги практических стрельб оказались неудовлетворительными, и в начале 1970-х процесс доводки противоракетного комплекса HQ-4 прекратили.

После неудачи с HQ-4 в КНР решили создавать с нуля новую противоракетную систему НQ-81. В составе данной системы ПРО использовалась противоракета FJ-1, которая внешне была сильно похожа на американский двухступенчатый твердотопливный перехватчик Sprint. Но в отличие от американского изделия, противоракета, созданная китайскими специалистами, в первом варианте имела две жидкостные ступени. Впоследствии первую ступень перевели на твёрдое топливо.


Противоракета FJ-1, переданная на испытания в 1966 году, имела длину 14 м и стартовый вес 9,8 т. Запуск происходил с наклонной пусковой установки под углом 30–60°. Время работы основного двигателя составляло 20 с, зона поражения по дальности — около 50 км, высота перехвата — 15–20 км.

Но ввиду общего экономического и технологического спада, вызванного «Культурной революцией», доводка противоракет и РЛС управления огнём Type 715 шла очень медленно, и к управляемым пускам FJ-1 на полигоне в окрестностях Куньмина удалось приступить в 1972 году, но на этом этапе имели место отказы системы управления и взрывы двигателей. Добиться обнадёживающих результатов удалось к 1978 году. В ходе контрольных стрельб, проведённых в августе-сентябре 1979 года, телеметрической противоракете удалось условно поразить боеголовку баллистической ракеты средней дальности DF-3, после чего было принято решение о развёртывании 24 противоракет FJ-1 к северу от Пекина. Однако уже в 1980 году работы по практической реализации программы ПРО КНР остановили. Китайское руководство пришло к выводу, что национальная система противоракетной обороны обойдётся стране слишком дорого, а её эффективность будет сомнительна. К тому моменту в СССР и США были созданы и приняты на вооружение баллистические ракеты, несущие несколько боевых блоков индивидуального наведения и многочисленные ложные цели.

Для дальнего перехвата боевых блоков баллистических ракет предназначался перехватчик FJ-3. Разработка этой противоракеты стартовала в середине 1971 года. Испытания дальнего трёхступенчатого твердотопливного перехватчика шахтного базирования начались в 1974 году. Для повышения вероятности перехвата цели в ближнем космосе предусматривалось одновременное наведение двух противоракет на одну цель. Управление противоракетой должно было осуществляться бортовым компьютером S-7 (впоследствии его использовали на МБР DF-5). Но вскоре после смерти Мао Цзэдуна программу разработки FJ-3 прекратили.

Помимо ракет-перехватчиков для обеспечения противоракетной обороны локальных районов в КНР предполагалось использовать 140-мм зенитные орудия с высокой баллистикой. Разработкой такой артиллерийской системы занимался Сианьский электромеханический институт.


Гладкоствольное орудие, согласно проектным данным, могло послать 18-кг снаряд с начальной скоростью более 1600 м/с на высоту более 70 км при максимальной дальности стрельбы больше 130 км. На испытаниях, прошедших с 1966 по 1968 год, экспериментальное орудие продемонстрировало обнадёживающие результаты, но ресурс ствола оказался очень низким. Хотя досягаемость по высоте у противоракетной зенитки была вполне приемлемой, при использовании снаряда без «специальной» боевой части, даже при сопряжении с РЛС управления огнём и баллистическим вычислителем, вероятность поражения боеголовки баллистической ракеты стремилась к нулю. Расчёты показали, что у 140-мм зенитки в боевой обстановке будет иметься возможность произвести только один выстрел, и даже при развертывании десятков орудий в одном районе и введении в боекомплект конвенционных снарядов с радиовзрывателем приемлемой эффективности в данном калибре достичь не удастся.

В 1970 году на испытания поступило 420-мм гладкоствольное орудие, которое в китайских источниках упоминается как «Пионер». Вес противоракетной пушки с длиной ствола 26 м составлял 155 т. Масса снаряда 160 кг, начальная скорость более 900 м/с.

В ходе испытаний орудие вело огонь неуправляемыми снарядами. Для решения проблемы крайне низкой вероятности попадания в цель предполагалось использовать снаряд с ядерной боевой частью или активно-реактивный осколочный снаряд с радиокомандным наведением.

При реализации первого варианта разработчики столкнулись с возражениями командования «Второго артиллерийского корпуса», который испытывал дефицит ядерных боеголовок. Кроме того, взрыв даже относительно маломощного ядерного боеприпаса на высоте около 20 км над прикрываемым объектом мог иметь крайне неприятные последствия. Создание корректируемого снаряда тормозилось несовершенством производимой в КНР радиоэлементной базы и перегруженностью институтов «Академии № 2» другими темами.

Испытания показали, что электронная начинка корректируемого снаряда способна выдержать ускорение с перегрузкой приблизительно до 3000 G. Использование специальных демпферов и эпоксидного литья при изготовлении электронных плат поднимает этот показатель до 5000 G. С учётом того, что величина перегрузки при выстреле из 420-мм орудия «Пионер» превышала данный показатель примерно в два раза, требовалось создать «мягкий» артиллерийский выстрел и управляемый артиллерийский снаряд с реактивным двигателем. К концу 1970-х годов стало ясно, что противоракетные орудия являются тупиковым направлением, и тему окончательно закрыли в 1980 году. Побочным результатом натурных экспериментов стало создание парашютных систем спасения, которые без ущерба для измерительной аппаратуры возвращали снаряды с электронной начинкой на землю. В дальнейшем наработки по системам спасения опытных управляемых снарядов были использованы при создании возвращаемых капсул космических аппаратов.

При разработке противоракетного оружия китайские специалисты не обошли своим вниманием боевые лазеры. Организацией, ответственной за данное направление, был назначен Шанхайский институт оптики и точной механики. Здесь же велись работы по созданию компактного ускорителя свободных частиц, который можно было использовать для поражения целей в космосе.

Кислородно-йодный лазер SG-1, созданный в конце 1970-х, мог вывести из строя боевой блок баллистической ракеты на относительно небольшой дистанции, что в основном было связано с особенностями прохождения лазерного луча в атмосфере.


В космосе его дальность стрельбы была существенно выше, но разместить устройство такого размера на орбите не имелось возможности.

Как и в других странах, в КНР рассматривали возможность использования против вражеских боеголовок одноразового рентгеновского лазера с ядерной накачкой. Однако для создания высоких энергий излучения необходим ядерный взрыв мощностью около 200 кт. Предполагалось использовать заряды, размещённые в скальном массиве, но при этом в случае взрыва был неизбежен выброс радиоактивного облака. В итоге вариант с применением наземного рентгеновского лазера отвергли.

Китайский «Проект 640» был очень амбициозным, граничил с техническим авантюризмом и в итоге оказался провален. Руководители КНР сильно переоценили возможности собственной научно-конструкторской и промышленной базы, а также затратность создания программы национальной противоракетной обороны.

Мобильные китайские радиолокаторы, используемые в противоракетных системах

Китайские специалисты сделали должные выводы и на следующем этапе работ начали с создания необходимой базы и опирались на уже имеющиеся технические решения и образцы. Одновременно с проектированием и развёртыванием стационарных надгоризонтных РЛС СПРН и дальних ЗГРЛС, в основном предназначенных для раннего обнаружения боевых блоков МБР, БРСД и БРПЛ, велось создание мобильных радиолокаторов, которые могли работать по оперативно-тактическим ракетам, которые в 21 веке получили широкое распространение и активно используются в боевых действиях.

Эти станции делались как путём модернизации уже существующих образцов, изначально предназначавшихся для обнаружения аэродинамических целей, так и создания принципиально новых. По мнению зарубежных экспертов, наибольший интерес в этом отношении представляют радиолокаторы YLC-8B, JY-27A и JL-1A.


В рекламных материалах, представленных корпорацией China Electronics Technology Group Corporation (CETC), говорится, что станция YLC-8B, работающая в дециметровом диапазоне, способна эффективно работать по малозаметным пилотируемым летательным аппаратам и крылатым ракетам. Дальность обнаружения воздушных целей достигает 450 км, а баллистические ракеты могут быть обнаружены на дальности более 600 км. В этом радиолокаторе объединен традиционный метод обнаружения механического сканирования с технологией фазированной решетки.


Такая станция с 2018 года развёрнута в горах на острове Пинтан в провинции Фуцзянь. Это позволяет контролировать воздушное пространство над большей частью Тайваня. Первоначально антенный пост станции располагался открыто, но сейчас он закрыт радиопрозрачным куполом.


В настоящее время рядом с РЛС YLC-8B на острове Пинтан в составе радиолокационного узла функционирует несколько других радиолокаторов.

Помимо наблюдения за Тайванем и другими потенциально опасными районами, РЛС YLC-8B используются на китайских ракетных и авиационных полигонах для контроля ракетных пусков и воздушной обстановки.


Один такой радар функционирует в окрестностях авиабазы Динсинь в провинции Ганьсу, где находится Центр совместной тактической подготовки ВВС НОАК.

Мобильная трёхкоординатная радиолокационная станция метрового диапазона JY-27A создана на базе двухкоординатной РЛС дежурного режима JY-27.


РЛС JY-27A предназначена для фиксации баллистических ракет и воздушных целей. Эта станция также имеет хорошие возможности по обнаружению летательных аппаратов, построенных с использованием технологии малой радиолокационной заметности. Согласно рекламным данным, дальность обнаружения высотных аэродинамических целей достигает 500 км, баллистических целей над линией горизонта – около 700 км.

Китайские источники утверждают, что в перспективе РЛС JY-27A могут работать совместно с мобильными системами противоракетной обороны, предназначенными для защиты от оперативно-тактических ракет.


Отчасти это утверждение подтверждается тем, что радиолокатор JY-27A удалось обнаружить на полигоне ПВО и ПРО в провинции Ганьсу, известном как «Площадка № 72», расположенном в 20 км к северу от космодрома Цзюцюань.

Согласно сведениям, опубликованным в китайских источниках, станция сантиметрового диапазона JL-1A предназначена для работы в составе различных систем ПВО и ПРО. Основные элементы РЛС размещаются на трёх тяжелых полноприводных грузовиках.


Инструментальная дальность обнаружения воздушных целей превышает 450 км. Баллистических целей – до 600 км. В противоракетном режиме станция сканирует заданный сектор.


Также РЛС JYL-1A развёрнута в провинции Юньнань на юго-западе Китая, неподалёку от города Куньмин, где находится один из ракетных полигонов.


Особняком стоит многофункциональный радар подсвета и наведения НТ-233А, созданный на базе РЛС НТ-233, входящей в состав ЗРС HQ-9В.


РЛС HT-233 состоит из антенного поста и аппаратного контейнера, смонтированных на едином колесном шасси Taian TAS5501 грузоподъемностью 30 т. Антенное устройство радиолокатора HT-233 представляет собой ФАР с цифровым управлением положения луча. Зона обзора станции составляет 360° по азимуту и от 0° до 65° по углу места. Дальность обнаружения крупных высотных целей достигает 300 км. Обеспечивается одновременное обнаружение более 100 целей, автосопровождение более 50 целей, определение их государственной принадлежности, захват, сопровождение и наведение зенитных ракет. Характеристики улучшенной станции HT-233А не известны, но надо полагать, что они существенно выше, чем у первой модификации.


Имеется информация, что доработанная станция НТ-233А будет использоваться для наведения перехватчиков мобильной противоракетной системы HQ-19.

Китайские сухопутные противоракетные системы и испытательная инфраструктура полигонов ПРО

В настоящее время Китай реализует программу создания противоракетных систем, предназначенных для перехвата баллистических целей всех типов: тактических, оперативно-тактических, малой, средней и межконтинентальных баллистических ракет. Известно, что работы в этом направлении были начаты в конце 1980-х годов в рамках «Проекта 863».

После выхода США из Договора о противоракетной обороне в 2001 году Пекин резко нарастил темпы создания собственных систем ПРО. В большинстве случаев Китай не озвучивает планов и состояния дел относительно перспективных разработок в области противоракетной обороны. О достижениях в этой области зачастую становится известно из отчётов западных спецслужб, следящих за китайскими полигонами. В связи с этим очень сложно судить о том, насколько в КНР реально продвинулись в деле создания противоракетного и противоспутникового оружия.

В конце 1990-х началось создание противоракетной системы HQ-19, которая должна была стать функциональным аналогом американской THAAD и перехватывать ОТР на дальности до 200 км. Сообщается, что при создании системы HQ-19 использовались радиолокационные средства и технические решения, реализованные в ЗРС HQ-9.


Опытная эксплуатация HQ-19 ведётся с 2018 года, а широкой публике систему продемонстрировали в ходе аэрокосмического салона Airshow China-2024. Испытания HQ-19 осуществлялись в удалённых и пустынных районах КНР, в том числе и в провинции Ганьсу, на полигоне «Площадка № 72».


К сожалению, однозначно идентифицировать систему HQ-19 на имеющихся в свободном доступе спутниковых снимках не удалось. На изображении одной из стартовых позиций полигона в провинции Ганьсу зафиксированы пусковые установки, частично укрытые маскировочными сетями, которые могут быть элементами системы ПРО HQ-19.

На военном параде, прошедшем 3 сентября 2025 года и посвящённом 80-й годовщине победы в Китайской народной войне сопротивления японской агрессии и во Второй мировой войне, были продемонстрированы самоходные пусковые установки системы HQ-29.


Подробностей, касающихся этой системы ПРО, немного. Западные эксперты пишут, что перехватчик HQ-29 по своим возможностям близок к американской противоракете SM-3 Block IIA и, помимо противодействия боевым блокам баллистических ракет, способен сбивать спутники на низких орбитах.


Для поражения целей предположительно используется кинетическая боеголовка из вольфрама, рассчитанная на прямое попадание. Корректировка курса на конечном участке происходит с помощью миниатюрных одноразовых реактивных двигателей, которых на боевой части имеется более сотни.

Испытания тяжелых противоракет, помимо других площадок, осуществлялись с космодрома Сичан в провинции Сычуань.


Также испытательные запуски систем ПРО велись с площадок ракетного полигона неподалёку города Корла в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, расположенном примерно в 10 км южней надгоризонтного радара СПРН.


При подготовке испытаний пусковые установки противоракет укрыты маскировочными сетями, деформирующими очертания техники, что затрудняет идентификацию систем ПРО на спутниковых снимках. Также имеются крупногабаритные металлические каркасы, на которые натягивается сеть, и туда с целью скрыть установки от разведывательных спутников заезжают СПУ.


В ходе изучения изображений полигона Корла за разные годы обращает на себя внимание то, что за последние несколько лет полигон очень разросся, и в этом районе сильно прибавилось бетонированных стартовых площадок, разнесённых друг от друга от нескольких километров до 200 м.

Элементы китайской противоракетной обороны морского базирования

Известно, что китайские специалисты очень внимательно следят за тенденциями развития вооружений и военной техники за пределами КНР и часто повторяют образцы, созданные в других странах. Такая же история произошла с новейшими эсминцами ВМС НОАК Type 055, которые создавались с оглядкой на американские крейсеры и эсминцы, оснащённые системой «Иджис».


Головной эсминец с бортовым номером «101», получивший имя «Наньчан», вступил в строй в январе 2020 года. Корабль водоизмещением до 13 000 т имеет длину 180 м, ширину 20 м и осадку 6,6 м. Четыре газотурбинных двигателя общей мощностью 150 000 л.с. обеспечивают скорость 30 узлов. Дальность плавания – 5000 морских миль. Экипаж – более 300 человек. Радар с АФАР Type 346В считается функциональным аналогом американской корабельной РЛС AN/SPY-1.


Корабль оснащён универсальной 130-мм артустановкой, семиствольным 30-мм зенитным автоматом и зенитным ракетным комплексом малой дальности. Основное вооружение: зенитные ракеты большой дальности HHQ-9 (морской вариант НQ-9), противокорабельные крылатые ракеты YJ-18 и противолодочные ракето-торпеды размещаются в модульных универсальных вертикальных пусковых установках.


По состоянию на 2024 год в ВМС НОАК числилось десять эсминцев Type 055: 4 в составе Северного флота (номера: «101», «102», «103», «104»), 4 в составе Южного флота (номера «105», «106», «107», «108») и 2 в составе Восточного флота (номера «109» и «110»).


Всего в строй должно войти не менее пятнадцати кораблей Туре 055. В настоящее время их постройка ведётся в Даляне на верфи Dalian Shipbuilding Industry Company (DSIC).


Эсминцы Type 055 поздней серии, строящиеся в Даляне, планируется вооружить морской модификацией противоракеты HQ-19 или специально разработанным перехватчиком HQ-26, что позволит сбивать баллистические ракеты и низкоорбитальные спутники на высоте до 150 км и дальности до 450 км. Это даст возможность не только прикрыть эскадру во главе с авианосцем, но использовать корабли Type 055 для обеспечения противоракетной обороны прибрежной части Китая.

Окончание следует…