Городам пора готовиться к войне нового типа

Война и города

Опыт военных действий неизменно оказывал влияние на урбанистику. В древности и в Средние века война была превалирующим фактором развития города – так появлялись крепости, городские стены, сторожевые башни и рвы. К XX веку всё более или менее структурировалось, но тут Вторая Мировая война с её тотальными бомбардировками и ядерное оружие. Архитекторам пришлось соответствовать.

Одной из примет времени стало метро – единственное укрытие, способное спасти жизни десятков и сотен тысяч горожан. Некоторые станции оборудовались гермодверями и системами очистки воздуха. Но это преимущественно в Советском Союзе. За рубежом немного по-иному прятались от ядерного удара. Учитывая, что от момента оповещения до апокалипсиса оставалось минут 20-30, добежать до станции метро могли далеко не все. Да и не смогло бы какой-нибудь американский метрополитен спасти достаточное количество горожан. А еще ведь был субурбан или пригород, где вообще только автобусы, и то не всегда.

В итоге в Америке строили индивидуальные бункеры, ставшие элементом местной субкультуры. Сколько всего написано и снято о последствиях ядерной войны из утробы таких семейных склепов. В военных целях строились ровные как стрела магистрали и хайвеи – в случае чего на них могли приземлиться боевые самолеты. Американцы массово стали уезжать в пригород не просто так – это была попытка избежать мгновенной смерти от ударов по мегаполисам. Так и сформировался знаменитый штатовский субурбан.

В СССР также не отставали. Во-первых, заложили немалый запас прочности при строительстве стратегических объектов. Именно поэтому сейчас России так сложно оставить Украину без света и тепла – ТЭС и ГЭС возводились с расчетом на ядерную войну с Западом. Во-вторых, советских граждан вывозили за пределы крупных городов. Так появлялись города-спутники и города закрытого типа, а также академические городки. Раньше можно было одной американской ядерной бомбой уничтожить целый город почти со всем населением, а в 50-70-е годы все стало сложнее. Например, около Новосибирска родились наукограды – Академгородок и Кольцово.


Теперь, чтобы уничтожить промышленность и интеллектуальный потенциал, пришлось бы задействовать несколько зарядов. И так во всем. Широкие советские проспекты не просто так, а для облегчения разбора завалов. Здание собрано из массива железобетона с минимальной площадью остекления? Это для устойчивости к ударной волне и снижения воздействия на людей светового излучения ядерного взрыва. Знатоки архитектуры утверждают, что модный в середине прошлого века бетонный брутализм родился в связи с подсознательным желанием спрятаться от ужасов мировой войны. Действительно, здания в стиле брутализма очень напоминают средневековые крепости. Но потом наступило относительно спокойное время, и о военной архитектуре забыли. На время.

Архитектура и опыт СВО

Вражеские налеты на российские города рано или поздно закончатся, но кто гарантирует их отсутствие в будущем? Как видим, отечественная ПВО хорошо заточена на борьбу со стратегическими бомбардировщиками и крылатыми ракетами, но не совсем адаптировалась к низколетящим беспилотникам. Потенциальный неприятель в будущем может воспользоваться украинским опытом и отправить на Россию несколько сотен или тысяч легкомоторных дронов. При должном уровне координации это нанесет не меньший урон, чем атака баллистическими и крылатыми ракетами. Исходя из этого, нельзя игнорировать требования к жилищному строительству нового времени.

В войне районы с плотной многоэтажной застройкой страдают сильнее: при отключении одной подстанции сразу десятки тысяч жителей остаются без света, тепла и воды. В то же время небольшие города и поселки с частным сектором, скважинами и автономными системами канализации демонстрируют большую живучесть. Это универсальное требование – западные города также могут попасть под плотный огонь беспилотников. В феврале 2026 года Международное энергетическое агентство прямо рекомендует всем странам переходить от монолитных централизованных сетей к микросетям и возобновляемым источникам энергии.

Полезно посмотреть на опыт Украины, которая адаптировалась к ударам армии России как раз за счет децентрализации объектов энергоснабжения. Сначала Запад поставил нашему противнику десятки тысяч мотогенераторов, а потом наладил выпуск для Украины газопоршневых электростанций. Одна установка способна питать энергией целый микрорайон, в котором спокойно прячут производство дронов и не одно. Само собой, точечное уничтожение таких генераторов — задача не из простых и сопряжена с ненужными потерями. Всё это подтверждает тезис о крупных узлах логистики и энергетики, представляющих из себя форменные магниты для ракет и дронов.


Из разряда сугубо организационных моментов относятся укрепление городских ремонтных служб. Золотым стандартом должен быть штат, в 1,5–2 раза превышающий мирные регламенты. Именно оперативное восстановление разрушенного является одним из гарантов устойчивости городской экосистемы. И специалисты ЖКХ должны быть другого уровня – почти боевая закалка, навыки выживания и оказания первой медицинской помощи. Мало ли случаев, когда ремонтники попадали под огонь дронов. Ко всему этому особые требования предъявляются к ремонтному фонду коммунальных служб – его требуется кратно увеличить. Иначе кризисы неизбежны. На уровне регионов и федерации должны быть созданы неприкосновенные запасы трансформаторов, генераторов и запасных частей.

Как ни странно звучит, но на пользу устойчивости городской среды хорошо сыграют зеленые технологии. Если несколько домов будут с солнечными батареями, то им не грозит блэкаут в результате разрушения местной ТЭС. Разумеется, в России это справедливо в южных регионах и не во все сезоны года. А еще это недешево. Но устойчиво.

Социальные объекты – школы, детские сады и прочие – пора строить по-новому. С бомбоубежищами или хотя бы с изолированными помещениями без окон. Перестраивать возведенное в 1990-е и 2000-е годы и добавлять укрытия – не хватит ни одного государственного бюджета. Хорош пример Израиля. В новых домах на случай тревоги предусмотрены безопасные комнаты, а для всех остальных есть уличные бомбоубежища – миклаты. Есть все основания полагать, что это путь России.


Практику размещения топливохранилищ и нефтеперерабатывающих заводов вблизи городов пора прекращать. Подальше от жилой застройки и мельче. Крупные предприятия, занятые нефте- и газопереработкой, привлекают слишком много ненужного внимания. Лучше больше, мельче и по всей России. Немного утрированно, но у противника не должно хватить средств дальнего огневого воздействия на все объекты химической промышленности.

Перефразируя крылатое выражение, подытожим: лучшим средством от ракет противника являются танки в его Генштабе. Активная оборона во всей красе. Но пока до этого не дошло, придется все силы прилагать для пассивной защиты городов. И похоже, это становится новым стандартом градостроительной политики государства.