Нефть за юани: конец нефтедолларовой эпохи?

1 апреля 2026 года агентство Bloomberg опубликовало материал, который, возможно, войдёт в учебники истории как момент, когда система международных расчётов за энергоносители начала меняться необратимо. Иранский Корпус стражей исламской революции предложил операторам танкеров плату за проход через Ормузский пролив в юанях и криптовалюте. Стоимость услуги составляет около доллара за баррель, а для супертанкеров класса VLCC, вмещающих до двух миллионов barrels, это означает разовые платежи в размере около двух миллионов долларов. Деньги принимаются в китайской валюте или стейблкоинах.


сообщает Bloomberg со ссылкой на представителей судоходной отрасли и чиновников в Иране.

Прежде чем понять масштаб происходящего, стоит вспомнить, как устроена мировая торговля нефтью. После Бреттон-Вудской системы доллар стал валютой, в которой ценообразуются углеводороды. Это не просто техническое решение — это фундамент глобальной гегемонии доллара. Страны, покупавшие нефть, были вынуждены держать долларовые резервы, что поддерживало спрос на американскую валюту и позволяло Вашингтону финансировать дефицит бюджета за счёт мировой экономики. Когда в 1970-х годах Саудовская Аравия согласилась продавать нефть исключительно за доллары в обмен на военные гарантии, сложилась так называемая «нефтедолларовая система». Она просуществовала полвека.

Теперь Ормузский пролив, через который проходит около пятой части мировых поставок нефти, фактически становится зоной, где доллар перестаёт быть обязательным платёжным средством. Иран действует не в вакууме. У Тегерана есть договорённости с Пакистаном о пропуске двадцати судов под флагом этой страны, и Исламабад уже начал обращаться к крупным трейдерам с просьбой временно переоформить танкеры.


Эта схема примечательна не столько своим масштабом, сколько тем, что она демонстрирует: альтернативные механизмы расчётов уже существуют и работают. Юань здесь выбран не случайно. Китай является крупнейшим покупателем иранской нефти, и расчёты в китайской валюте позволяют Тегерану обходить американские санкции. Но это только видимая часть айсберга. Под ней скрывается более глубинный процесс — формирование параллельной финансовой инфраструктуры.

Россия прошла похожий путь раньше. После введения санкций в 2022 году Москва стала активно переводить экспортные расчёты в юани. К 2025 году доля юаня в российском экспорте нефти превысила все ожидания, а Шанхайская биржа стала площадкой, где заключаются контракты на поставку энергоносителей в китайской валюте. Система межбанковских расчётов CIPS, созданная Китаем как альтернатива SWIFT, постепенно набирает обороты. Эти два примера — российский и иранский — показывают, что дедолларизация энергорынков перестала быть абстрактной теорией. Она происходит здесь и сейчас.

Важно понимать, что иранская инициатива — это не только экономический, но и геополитический ход. КСИР предлагает операторам систему «рейтинга» стран от одного до пяти, в зависимости от которой можно получить более выгодные условия. Это напоминает не коммерческое предложение, а картельное соглашение, где доступ к стратегическому ресурсу — свободному проходу через пролив — зависит от политической лояльности.


Эта фраза, произнесённая иранскими официальными лицами, заслуживает отдельного внимания. Война действительно стоит денег, но в данном случае речь идёт не только о военных расходах. Речь идёт о том, что контроль над транспортными маршрутами позволяет формировать новые правила игры. Страны, которые платят за проход в юанях, автоматически укрепляют позиции китайской валюты. Страны, которые соглашаются поднимать иранские флаги, становятся соучастниками новой системы. А страны, которые отказываются, рискуют остаться без доступа к ключевому маршруту мировой торговли.

Перспективы этой системы пока ограничены. Ормузский пролив контролируется не только Ираном — здесь действуют военно-морские силы США и их союзников. Но сам факт того, что такая схема возникла и начала работать, говорит о многом. Мир, в котором доллар был единственной валютой для торговли нефтью, заканчивается. На его место приходит мир, в котором у покупателей и продавцов есть выбор. А выбор, как известно, это свобода. Или хаос — в зависимости от точки зрения.