Немного о настоящем и будущем самолётов ДРЛОиУ

Недавно на «ВО» была опубликована статья Романа Скоморохова Большой, дорогой, практически бесполезный, посвященная настоящему и будущему самолетов ДРЛОиУ. Если коротко, то основные тезисы уважаемого автора таковы:

1. Самолеты ДРЛОиУ чрезмерно дороги, отчего их количество всегда невелико, а операции по их уничтожению, пусть даже с привлечением большого наряда сил и проводящиеся длительное время, всегда оправданы.

2. С появлением дальнобойных ЗУР наземных зенитных ракетных комплексов и УРВВ многофункциональных истребителей возможности самолетов ДРЛОиУ работать «из недосягаемого далека» резко сократились.

3. Функции самолетов ДРЛОиУ с успехом может выполнить спутниковая группировка.

На основании этих тезисов делается вывод о том, что в скором времени самолеты ДРЛОиУ уйдут в историю, как в свое время ушли торпедоносцы, а сейчас уходят штурмовики.

Безусловно, рациональное зерно во всех этих размышлениях имеется, но все же — можно ли сегодня говорить о скором закате самолетов ДРЛОиУ?

Цена вопроса

Начнем со стоимости. Недавно Ирану удалось уничтожить Е-3С «Сентри» ВВС США, после чего американские источники сообщили, что данный самолет обошелся американским налогоплательщикам более чем в 500 млн долл., а его замена потребует 700 млн долл. или больше.

Суммы, безусловно, внушают. Совершенно неудивительно, что в силу такой стоимости даже ВВС США не могли позволить себе массовых закупок этих самолетов: до недавнего времени они располагали 31 такой машиной, сейчас их осталось 30.

Почему «Сентри» и его аналоги настолько дороги? Ответ очень прост — эти самолеты, как и наши А-50, А-50У и так и не дошедший до серии А-100, представляют собой самолеты ДРЛОиУ предельных размеров и характеристик. Вес пустого «Сентри» составляет 78 тонн, максимальный взлетный — превышает 160 т. За счет этого «Сентри» получил радар умопотрясающих (для своего времени, конечно) возможностей и экипаж в 13–19 человек обслуживающего приборы персонала — это в дополнение к четырем пилотам.


И вот так вот вроде бы получается, что Р. Скоморохов все пишет правильно: и самолетов ДРЛОиУ немного, и стоят они очень дорого, и операции по их уничтожению совершенно оправданы, да еще и облегчены значительным ростом дальности применения ракетного оружия... Все верно, пока мы не отложим в сторонку практики ВВС США и не посмотрим на их же флот.

А там мы увидим совершенно иную модель использования самолетов ДРЛОиУ. Да, конечно, речь сейчас пойдет о Е-2С «Хокай» и Е-2D «Эдванст Хокай».


ВВС США располагают примерно 1600 многофункциональных истребителей и 200 штурмовиков, а всего 1800 самолетов данных классов. Получается, что на один ДРЛОиУ приходилось в среднем 58 истребителей и штурмовиков. Но если посмотреть на авиацию ВМС США, то мы увидим совершенно иную картину — на 677 истребителей приходится 101 «Хокай», то есть всего по 6–7 истребителей на один ДРЛОиУ. Если мы приплюсуем к истребителям флота 160 самолетов РЭБ «Гроулер», то их станет 8,3, а если еще добавим самолеты корпуса морской пехоты, то и тогда количество истребителей и штурмовиков на один «Хокай» составит всего только 12 машин.

То есть мы видим, что у ВВС и ВМС США принципиальная разница в подходах к ДРЛОиУ. Если у ВВС один такой самолет полагается, грубо, на авиаполк, то у моряков, даже при всех натяжках — на эскадрилью, а если без них, так на ее половину. Если у ВВС самолет ДРЛОиУ — это ценность, которую нужно беречь, холить и лелеять, то у флота это, по сути, такой же расходный материал, как и обычные многофункциональные истребители и штурмовики.

Почему так? Предполагаю, что не последнее дело в этом вопросе сыграла цена. Если стоимость аналога «Сентри» оценивается в 700+ миллионов вечнозеленых, то производство новейшего флотского E-2D «Эдванст Хокай» обходилось в 2014 г. примерно в 179,4 млн долл. С учетом инфляции, сегодня эта цена должна была составить 237,9 млн долл. Конечно, это не копейки, но стоимость морского F-35C составляет 102,1 млн долл., то есть «Эдванст Хокай» стоит как 2,3 современных ему многофункциональных истребителя.

При этом F-35A обходится американцам в 82,5 млн — то есть дешевле, чем палубная версия. Это вполне обосновано требованиями, которые накладывает на самолет базирование на авианосце. Соответственно, можно полагать, что «Эдванст Хокай», разработанный для ВВС, обходился бы дешевле своей морской версии и его стоимость составила бы что-то около 200 млн долл. или менее.

Тут кто-то может возразить, что «Эдванст Хокаи» стоят намного дороже, приводя в пример сделку с Францией, когда американцы за три E-2D запросили с них 2 млрд долл. Все так, но это особенности международного ценообразования, куда может входить и обслуживание этих самолетов на протяжении всего их жизненного цикла и обучение пилотов плюс поставка тренажеров и т. д. и т. п., а еще, конечно же, прибыль, которая иногда может носить приставку «сверх». А может и не носить: к примеру, сделка с Японией на 9 E-2D планировалась на уровне 3 с небольшим млрд долл. В нашем же случае важно не то, за сколько американцы продают самолеты на сторону, а за сколько их покупают ВВС и ВМС США.

В общем, самолету ДРЛОиУ вовсе не обязательно быть архидорогой штучной игрушкой. А для того чтобы разобраться, возможно ли сейчас или в обозримом будущем заменить самолеты ДРЛОиУ, необходимо сперва просмотреть решаемые ими задачи.

Радиотехническая разведка

Как ни странно, но самолет дальнего радиолокационного обнаружения использует свой радар не столько для разведки, сколько для доразведки целей, каковые обнаруживаются средствами пассивной радиотехнической разведки (РТР). Для этого на ДРЛОиУ располагается мощный комплекс соответствующего назначения.

Разумеется, боевые задачи могут быть разными, и в ряде случаев необходимо будет обеспечить зону сплошного радиолокационного контроля — тогда радар ДРЛОиУ будет работать без перерыва. Но в общем случае тот же «Эдванст Хокай» «слушает» пространство вокруг себя, включая РЛС лишь тогда, когда что-то обнаружилось, либо же с некоторой периодичностью, на пару оборотов и тут же выключая его обратно. Очевидно, что такая работа ДРЛОиУ позволяет ему контролировать огромные территории, но при этом значительно повышает его боевую устойчивость.

Безусловно, радиотехнической разведкой может заниматься и другой самолет, оснащенный соответствующим оборудованием. И он будет дешевле ДРЛОиУ, так как не надо тратиться на очень мощный и дорогой радар, обеспечение его энергией, обслуживающий его персонал... Но специализированный самолет РТР серьезно проиграет в эффективности ДРЛОиУ именно потому, что последний сочетает способность вести как пассивную, так и активную разведку на больших расстояниях.

Радиолокационная разведка

Как ни крути, это ключевая функция самолета дальнего радиолокационного обнаружения. Однако в последнее время весьма широко распространилось мнение, что данная функция постепенно перестает быть востребованной. Все дело в постоянном совершенствовании БРЛС многофункциональных истребителей, которые постепенно способны обнаруживать цели на удалении в 300–400 км. Это уже становится сопоставимым с возможностями того же Е-3С «Сентри», отчего возникает разумный вопрос — стоит ли вкладываться в ДРЛОиУ, если основную его задачу, пусть даже и с несколько меньшей эффективностью способны решать многофункциональные истребители?

Однако же подобные аналогии ложны в силу простой причины — как правило, сравниваются радиолокационные комплексы (РЛК) самолетов ДРЛОиУ весьма почтенного возраста либо же заведомо бюджетного сегмента с передовыми БРЛС лучших многофункциональных истребителей мира.


Если же сравнить сопоставимые модели, то... выясняется, что сравнить-то их очень сложно просто в силу того, что информация о современных РЛС тех же США является секретной. Но данные, находящиеся в открытой печати, говорят о том, что цели, которые радиолокационные станции истребителей F-22 и F-35 видят от силы на 300 км радар E-2D «Эдванст Хокай» способен созерцать с 550–650 км.

Возможно, конечно, что это и не так, но поразмыслим здраво. БРЛС современного истребителя имеет массу в несколько сотен килограмм, в то время как у AN/APY-9 «Эдванст Хокая» она достигает трех тонн. Конечно, это не совсем корректное сравнение, так как в массу AN/APY-9 входит также опорная конструкция, но, без сомнения, в сопоставимой комплектации она кратно (а то и на порядок) превышает таковую у AN/APG-77и AN/APG-81 — станций, которыми оснащаются F-22 и F-35 соответственно. Или Н035 «Ирбис» Су-35, если угодно. Здравый смысл подсказывает, что устройства одного назначения, но столь заметно различающиеся по размерам и при этом выполненные на одном уровне научно-технического прогресса, должны значительно различаться в своих возможностях.

Выдача целеуказания ракетному оружию

Еще пару десятков лет назад максимум, на что способны были самолеты ДРЛОиУ — это обнаружить противника на земле или в воздухе и вывести на его перехват истребители или ударные самолеты. Задача, бесспорно, архиважная и архинужная. Вот только время не стоит на месте, и в ХХI веке самолеты ДРЛОиУ «научились» наводить зенитные ракеты на обнаруженные ими цели.

Важность данной способности невозможно переоценить. Мы, бесспорно, гордимся достижениями отечественного ВПК, создавшего ЗРК С-400, способный поражать вражеские самолеты на дистанции под 400 км.


Вот только, к сожалению, многие, узнавая об этом, искренне считают, что С-400 способен поразить любые самолеты неприятеля в круге радиусом 400 км, создав тем самым бесполетную зону на площади в полмиллиона квадратных километров. А это совершенно не так.

Да, С-400, применяя ЗУР 40Н6Е, может поразить воздушную цель на 400 (по другим данным — 380 км). Но для этого оная цель должна находиться на высоте примерно в 9 километров. Если же эта цель будет лететь ниже, то радар ЗРК С-400 эту цель просто не увидит из-за кривизны земной поверхности: она будет находиться за радиогоризонтом. Таким образом, хотя у нас и есть ЗУР, способные поражать цель на сверхбольшие дальности, возможности их остаются весьма ограниченными.

Американцы столкнулись с той же проблемой на кораблях флота — их ЗУР SM-6, имея сопоставимую с нашими 40Н6Е дальность, имела и схожие проблемы. Выход был найден в том, чтобы обучить «Эдванст Хокай» корректировать полет ЗУР, донаводя ее на цель. Поэтому сегодня тот же эсминец типа «Арли Берк», имея SM-6 и «Эдванст Хокай» над собой, спокойно может поразить даже низколетящую цель на удалении в 370 (а то и 460) км.

Безусловно, в теории можно (и нужно!) обучать выдаче целеуказания любой самолет. В идеале вооруженные силы должны работать в парадигме «видит один — видят все», и современные средства связи и программного обеспечения вполне способны это обеспечить. Но здесь преимущество самолета ДРЛОиУ продиктовано более высокими характеристиками его радиолокационного комплекса — он и круговой обзор обеспечивает, и видит куда дальше обычного истребителя.

Управление воздушным боем

Буква «У» в аббревиатуре «ДРЛОиУ» чрезвычайно важна — в настоящее время такой самолет, по сути, является летающим штабом воздушного отряда, который он лидирует и обеспечивает разведывательными данными. Для этого у ДРЛОиУ есть и достаточно аппаратуры, и соответствующий персонал. В этом отношении он абсолютно вне конкуренции с многофункциональными истребителями или самолетами РЭБ наподобие «Гроулера». А уж насколько важно своевременное и четкое управление в бою — я думаю, читателям «ВО» объяснять не нужно.

Альтернативы ДРЛОиУ — ау!

В настоящее время альтернативы «летающему штабу» просто не существует, и причин тому множество.

Многофункциональные истребители (МФИ). По стоимости ДРЛОиУ может обходиться в 2,5 таких самолета. Но пара-тройка МФИ неспособны столь же долгое время находиться в воздухе, не имеют аппаратуры радиотехнической разведки, их РЛС сильно уступают ДРЛОиУ, не могут работать штабом, так как экипаж слишком мал и т. д. В общем, не замена и близко.

Самолет радиоразведки а-ля «Гроулер», только с аппаратурой РТР вместо РЭБ. В теории что-то такое имело бы право на жизнь, самолет мог заниматься разведкой, при необходимости — доразведывать, включая свою РЛС. Но такой самолет не может быть штабом, возможности РЛС и рядом не лежали с самолетом ДРЛОиУ, а цена... Он, пожалуй, будет подороже МФИ и не сильно уступит в цене самолету ДРЛОиУ. А вот в возможностях будет уступать сильно.

БПЛА и вот это вот все. Тут есть два варианта. Первый — сделать большой такой БПЛА, оснащенный РЛК и станцией РТР от самолета ДРЛОиУ, но без экипажа. В этом случае штаб может находиться где-то на земле, получая данные приборов такого БПЛА через широкополосный интернет или какой-то аналогичный ему канал связи. Таким образом, БПЛА можно сделать полегче, или же, за счет экономии на экипаже, подзагрузить его аппаратурой или топливом. К тому же такой подход позволит сохранить немало жизней — все же операторы БПЛА и экипаж «летающего штаба» на земле явно имеют больше шансов выжить, нежели в ходе боевого вылета.

Это, в принципе, здравая концепция, но нужно понимать, что она принципиально ничего не меняет — то есть самолет ДРЛОиУ сохраняется, просто становится беспилотным. Но пока, на мой взгляд, реализация таких БПЛА преждевременна по двум причинам.

Во-первых, разведывательных БПЛА наделали довольно много. И, как показала практика, они несут большие потери даже против далеко не самых продвинутых в техническом отношении стран. В общем, пока боевая устойчивость БПЛА существенно уступает таковой у пилотируемой авиации.

А во-вторых, концепция такого БПЛА будет работать лишь в случае, если он сможет передавать за сотни километров огромные массивы данных, причем делать это в реальном масштабе времени. Сейчас это вроде бы возможно — «Старлинк» является тому примером, но где гарантия, что завтра не придумают средства противодействия, которые скажут:


Что же до попытки заместить ДРЛОиУ «роем» БПЛА сравнительно небольшого размера, то такой «рой» при равной производительности будет существенно дороже самолета ДРЛОиУ. Потому что БПЛА такого типа — вообще дорогое удовольствие. Тот же разведывательный американский MQ-4C «Тритон» в 2015 г. стоил более 120 млн долл. за единицу, то есть больше половины «Эдванст Хокая», хотя возможностей «Эдванст Хокая» не имел и на четверть. «Тритон» несет РЛС под названием AN/ZPY-3, которая при 360-градусном обзоре сканирует площадь 5 200 кв. км, то есть радиус обзора не превышает, грубо, 41 км. Правда, на «Тритоне» вроде бы имеется весьма приличная станция РТР.

В общем, разведывательные БПЛА с РЛС и станцией РТР сравнительно небольшого размера будут стоить дорого, а боевая устойчивость составленного из них «роя» будет существенно ниже, чем даже у большого БПЛА ДРЛОиУ. Во-первых, как уже говорилось выше, наличие пилота все же повышает боевую устойчивость летательного аппарата, а во-вторых — не имея возможности носить мощные средства РТР и РЛК, «рою» придется работать в куда более тесном контакте с противником.

Космические спутники-разведчики. Вполне вероятно, и даже наверняка, в далеком, хотя, наверное, и не таком уж светлом будущем спутники действительно смогут взять на себя функционал радиолокационного комплекса и комплекса РТР самолета ДРЛОиУ. Для этого нужно «совсем немного»:

1. В любой момент обеспечивать радиолокационное покрытие площади в полмиллиона квадратных километров с разрешающей способностью заметно менее 1 м, произвольно перемещая его по поверхности Земли. Причем таких покрытий должно быть несколько, они должны действовать одновременно и находиться, по усмотрению военных, в любой точке земного шара. Ах да, еще они должны поддерживаться неограниченное количество времени (что могут делать самолеты ДРЛОиУ, периодически сменяясь).

2. Обеспечивать радиотехническую разведку на указанных выше площадях равного качества с самолетами ДРЛОиУ.

3. Передавать информацию в пункты управления в реальном масштабе времени. То есть оператор где-нибудь в бункере должен видеть картину, которую ему показывают спутники активной и пассивной радиолокационной разведки, так же, как операторы РЛК и станции РТР самолета ДРЛОиУ видят их на экранах своих рабочих мест.

4. Обеспечить спутниковую связь все в том же реальном масштабе времени. Ведь наведение той же ЗУР большой дальности должно проходить в таком порядке:

- Спутник активной РЛ-разведки «ведет» цель и ЗУР и передает данные на наземный КПП;
- Наземный КПП производит необходимые расчеты и вырабатывает корректировку траектории полета ЗУР;
- Указанная корректировка передается на спутник-ретранслятор, а с него — непосредственно ЗУР.

При этом весь цикл должен занимать какие-то доли секунды и постоянно повторяться, а связь — работать безукоризненно и не подавляться средствами РЭБ.

К счастью, сегодняшние спутники ничего такого не умеют. Мир восхищается ударами Ирана по базам США, и мало сомнений в том, что им в этом помогает спутниковая разведка Китая, но все-таки для поражения тех же самолетов на ВПП:

- Радиолокационная разведка не обязательна, достаточно обычной оптической;

- Снимки могли передаваться с задержкой в несколько часов. Попросту говоря, те же американские стратотанкеры меняли свое положение в пространстве далеко не каждый час. А то и не каждые сутки. Достаточно было некоторое время снимать ВПП, где они «кучковались», и понять, где их обычно ставят, когда они не на боевым вылете, чтобы спланировать и осуществить атаку.

Возможности спутниковой разведки сегодня очень сильно преувеличиваются. Не последнюю роль в этом играет СВО. Часто приходится слышать, что неспособность наших ВКС завоевать господство в воздухе над Украиной объясняется именно американской космической разведкой, способной отслеживать наши самолеты в воздухе и своевременно сообщать о них расчетам зенитных комплексов ВСУ. Но будь это так, стали бы американцы продолжать закупки Е-2D «Эдванст Хокай»? Стали бы они перемещать поближе к Ирану свои «Сентри»?

Выводы

Безусловно, когда-то звезда самолетов ДРЛОиУ обязательно закатится. Но не сегодня, не завтра и вряд ли в ближайшие 40–50 лет, так что проектирование и постановка в серию такого самолета для ВКС РФ архиважна и архинужна.

Безусловно, что дальнобойные зенитные ракеты представляют немалую опасность и в известной мере ограничивают возможности самолетов ДРЛОиУ — в конце концов, они для этого и создавались. Именно поэтому требуется уйти от концепции «белослонизма» — чудовищных по размерам и стоимости А-100 «Премьер».


В сторону умеренных по размерам и стоимости самолетов этого класса. Самолеты ДРЛОиУ должны стать для ВКС таким же расходным материалом, каким, в сущности, являются самолеты оперативно-тактической авиации, а их применение — столь же обыденным и естественным, как это принято в военно-морской авиации США.

Спасибо за внимание!