«Русская земля». Славяне, варяги, норманны и русы

В предыдущих статьях мы отмечали, что ряд средневековых авторов четко отделяют современных им русов (руссов) от славян. Как правило, русы предстают людьми, похожими на скандинавов, а порой и прямо отождествляются с норманнами. Местом их жительства определяются берега Днепра и Северное Причерноморье, где они появились задолго до «призвания» Рюрика. В этом был уверен и знаменитый исландец Снорри Стурлусон, который пишет в одной из «королевских саг» сборника «Круг земной»:


А это отрывок из написанной им «Младшей Эдды» (учебник скальдической поэзии):


По версии Стурлсона, после смерти Одина правителем «Малой Швеции» (т. е. государства на территории современной Швеции) стал Ньерд из Ноатуна – не ас, а заложник из рода ванов, в которых многие исследователи склонны видеть знакомых нам венедов. Обратите внимание, что скандинавы совершенно спокойно воспринимают сведения о том, что мифическим родоначальником их королей рода Инглингов был славянин, и даже не думают комплексовать по этому поводу.

Правнук Ньерда, Свейгдир, дал обет найти жилище старого Одина, т. е. Асгард, и побывал в Великой Швеции, где встретил много родичей. Эта поездка, согласно «Саге об Инглингах», продолжалась 5 лет. В ней же говорится, что правнук Одина – Фродди – правил страной, получившей позже название Дания, и было это в эпоху императора Августа. Сообщается: «Тогда родился Христос».

Таким образом, Стурлсон утверждает, что, во-первых, предки скандинавов жили в Северном Причерноморье, и, во-вторых, что еще в начале новой эры там обитали племена, родственные скандинавским.

Стоит отметить, что под Ковелем (территория современной Украины) была обнаружена одна из самых древних известных науке скандинавских рунических надписей – она нанесена на наконечник копья и относится к III–IV векам н. э.

Ряд историков полагают, что этнонимы и имена руссов указывают на их германоязычие. Ярким доказательством, по их мнению, являются названия днепровских порогов, которые византийский император Константин Багрянородный в сочинении «Об управлении государством» (Х век) приводит «по-русски» (Ессупы, Ульворен, Геландри, Ейфар, Варуфорос, Леанты, Струвун) и «по-славянски» (Островунипрах, Неясить, Вулнипрах, Веруци, Напрези). Два из них порога – Геландри и Варуфорос – М. П. Погодин в XIX веке назвал «двумя столбами, которые всегда поддержат норманство и выдержат какой угодно топор». Его оппонент Н. А. Добролюбов писал об этом в ироническом стихотворении «Два столба»:


В настоящее время удалось перевести на современный русский язык названия всех порогов, но, чтобы сэкономить время, приведу перевод названий двух порогов, о которых идет речь в стихотворении Добролюбова: Геландри (giallandi) – «Шум порога»; Варуфорос – baruforos («Сильная волна») или varuforos («Высокая скала»). Еще один порог – Ейфор (eifors – «Вечно яростный», «Вечно шумящий») интересен тем, что название его присутствует в рунической надписи на Пилгардском камне (Готланд).

Известно, что между русами и славянами имелись различия и на бытовом уровне: русы умывались в общем тазу, брили голову, оставляя клок волос на темени, жили в военных поселках и «кормились» военной добычей. Славяне же умывались под струей воды, стригли волосы в кружок, занимались земледелием и скотоводством. Кстати, сын Ольги – князь Святослав, судя по византийским описаниям, был именно русом: «имел на голове один клок волос в знак его благородного происхождения».


Следует сказать, что сами скандинавы не знали никакого «народа Рос»: себя они называли свеонами, данами, норманнами, а Киевскую Русь – словом «Гардарики» («Страна городов»). Славяне также в то время не называли себя русами: в Киеве жили поляне, в Смоленске, Полоцке и Пскове – кривичи, в Новгороде – словене и т. д. Только в начале XII века автор «Повести временных лет» отождествляет полян с русами: «поляне, яже зовумые Русь». Видим, что к тому времени русы и киевские славяне уже сильно перемешались между собой. Но различия все-таки сохранялись, и немецкий хронист Титмар Мерзебургский, пользуясь рассказами побывавших в 1177 г. на Руси поляков, пишет о Киеве:


Под данами в данном случае имеются в виду все люди, говорящие на «северном языке», в Западной Европе слова «даны» и «норманны» часто использовались как синонимы.

То же можно сказать и о Новгороде – автор «Повести временных лет» прямо говорит, что его жители «оваряжились» из-за появления здесь большого количества «заморских» переселенцев:


То есть можно говорить о тесном взаимодействии славян и скандинавов на территории русских княжеств и активном взаимном влиянии.

«Русская земля»

В первых источниках того времени – и древнерусских, и иностранных – мы видим, как авторы старательно разделяют славян, русов и варягов, а летописцы выделяют еще и отдельные славянские племена. Так, в записи под 944 годом, например, говорится:


То есть варяги и русы оказываются разными людьми.

А из некоторых летописей мы с удивлением узнаем, что границы «Русской земли» поначалу не совпадают с границами Древнерусского государства. В одной из летописей можно прочитать, что Русская земля находится на пути «изъ варягъ въ греки», а также «в Болгары и въ Хвалисы» и «по Двине въ Варяги». То есть исключительно вдоль важнейших водных путей.


Также в летописях сообщается, что на севере от Русской земли находится «Варяжское море» (Балтийское), на юге – «Русское» (Черное).

Б. Рыбаков дает такую версию эволюции понятия «Русская земля»: вначале это Киев и Поросье, затем — Киев, Поросье, Чернигов, Переяславль, Северская земля, Курск, возможно — и восточная часть Волыни, и, наконец, все восточнославянские земли. Но в период феодальной раздробленности появляются отдельные земли — Суздальская, Смоленская, Северская, Новгородская и так далее. А «Русская земля» постепенно становится территорией, населенной православными христианами, которые противопоставляются язычникам, католикам и мусульманам. И в ряде источников появляются выражения вроде:

Современные версии происхождения слова «Русь»

В настоящее время существуют две основные версии о происхождении данного слова. Согласно «северной», оно имеет финское происхождение – от слова Ruotsi, в свою очередь заимствованного из древнескандинавского языка (rodsmen – «гребец») и означает «люди (или воины) в лодках». В современном финском языке Ruotsi – это... Швеция (!). Россию же финны называют Venaja, а эстонцы – Venemaa – явственно слышится название славянского объединения венедов. Дело в том, что соседи финнов и эстов – новгородцы, в отличие от киевлян, вели свое происхождение от западных славян-венедов, а не от восточных славян-антов. В Латвии Россия – Krievija, здесь мы слышим название племени кривичей.

Сторонники этой версии полагают, что на Востоке скандинавы называли себя русами (гребцами) потому, что здесь они не могли пользоваться своими традиционными «длинными кораблями» и вынуждены были пересаживаться на так называемые «однодеревки». Поскольку приходили они со стороны эстов и финнов, впервые увидевшие их новгородцы могли поинтересоваться у соседей: кто это такие? И услышали то самое слово Ruotsi, которое было переделано в «русы». Таким образом, в знаменитой фразе «Повести временных лет» «варяжское племя Русь» летописец мог всего лишь пояснять своим читателям род занятий варягов. Однако позже читатели решили, что речь идет о названии какого-то отдельного варяжского племени.

Б. Богоявленский и К. Митрофанов в работе «Норманны на Руси до Владимира Святого» пришли к выводу, что «русы», о которых идет речь в «Повести временных лет», являлись людьми скандинавского происхождения, поселившимися в районе современной Старой Ладоги не позже начала IX века. Здесь ими был основан город Альдейгаборг, который потом затребовала себе в качестве вена шведская жена Ярослава Мудрого Ингигерд. В нем они отдыхали и пересаживались с больших морских кораблей на маленькие речные суда. Причем главным торговым путём был не Днепр, а Волга: по Днепру в основном шли не купцы, а воины, которые хотели поступить на службу к киевскому князю либо даже к императору Константинополя.


Новейшие археологические исследования показали, что не только на берегах Ладоги, но также на Белом озере и Верхней Волге норманны появились примерно на сто лет раньше славян.

Многие полагают, что в цитировавшемся отрывке о воинах Игоря («Игорь, совокупив вои многи. Варяги и Русь, и Поляны, и Словъни») русами летописец называет жителей Ладоги и прилегающей к ней области, а варягами – членов организованных норманнских дружин, специально нанятых князем для похода на Константинополь. Шведский историк А. Стриннгольм писал по этому поводу:


Возвращаясь к таинственным «русам», логично предположить, что те же византийцы росами («воинами в лодках») первоначально называли дружинников киевских князей – независимо от их национальности. Об этом, кстати, прямо говорится в труде жившего в X веке арабского географа Шамс ад-Дин ал-Мукаддаси ал-Башшари:


В дальнейшем русами стали называть всё население страны – независимо от рода занятий и племенной принадлежности. Упоминавшийся в предыдущих статьях арабский купец Абу-л-Касим ибн Хаукала ан-Нисиби четко указывал еще в середине X века:


Уже в начале XI столетия Йахйа ибн Са‘ид Антиохийский (годы жизни: около 980 – около 1066 гг.) говорит о Владимире Святославиче как о «царе русов»:


А вот Дира другой арабский автор – ал-Мас`уди, живший в X веке, называет не русским, а славянским царем:


Хотя русские летописи считают Аскольда и Дира варягами дружины Рюрика, которых явно знакомый им Олег обвинил потом в «недостаточной легитимности».

Сторонники «южной» версии считают, что слово «Русь» произошло от иранского корня со значением «светлый», «белый» (по сравнению со смуглым ираноязычным населением северного Причерноморья – скифами, сарматами, аланами).

Велика вероятность, что существовали два слова, которые звучали приблизительно одинаково («русь», «рось» и т. д.), но означали разные понятия, т. е. являлись омонимами. Сходство звучания этих слов привело к их актуализации и слиянию.

Современный взгляд на норманнскую проблему

В своём современном комментарии к фундаментальной работе А. Стриннгольма «Походы викингов», российский историк А. Хлевов делает следующие наблюдения:


Академик Д. С. Лихачев, кстати, даже предложил термин «Скандовизантия».

Таким образом, можно предположить, что люди скандинавского происхождения могли быть соседями славян не только на севере (Ладога и ее окрестности), но и на юге (Северное Причерноморье). Но естественный ход событий постепенно привел к их полной ассимиляции более многочисленными славянами и формированию на этой основе государственного образования, которому историки XIX столетия дали условное (в действительности никогда не существовавшее) название «Киевская Русь».