Федор Шакловитов. Блестящая карьера и падение верного сторонника царевны Софьи

Период правления царевны Софьи Алексеевны, старшей сестры двух номинальных царей-соправителей (Ивана V и Петра I), не слишком хорошо известен большинству наших сограждан. Эту дочь Алексея Михайловича часто представляют сторонницей консервативных сил, противостоящих «прогрессивному» Петру и его соратникам. Это совершенно неверно, ведь на самом деле за власть в России тогда боролись родственники двух жен царя Алексея Михайловича, и каждая из этих семей выступала за реформы по европейским образцам. Речь шла только о том, кто (и как) будет их проводить.

Софья стала главой клана Милославских, представителями которого были два царя – бездетный Федор и Иван, отец императрицы Анны Иоанновны. Номинальным главой клана Нарышкиных был юный Петр I, однако на самом деле этот царь даже после падения Софьи еще целых пять лет забавлялся строительством небольших судов и муштрой своих «потешных» солдат. От имени Петра в противостояние с Софьей вступили его мать Наталья Кирилловна, воспитанница «русского европейца» Артамона Матвеева, ее родной брат Лев Нарышкин и дядька царя Борис Голицын (брат фаворита Софьи Василия).

Таким Льва Нарышкина увидели зрители фильма «Юность Петра», 1980 г.:


И таким в том же фильме представлен Борис Голицын:


Что касается Софьи, то она, безусловно, была выдающейся женщиной своего времени, которая образованием и талантами многократно превосходила всех своих братьев. Хвалебные отзывы о Софье написали такие разные люди, как Симеон Полоцкий и его ученик, справщик Московского печатного двора Сильвестр Медведев, греческие преподаватели Славяно-греко-латинской академии братья Лихуды, французский дипломат Фуа Де ла Невилль и даже супруг первой жены Петра I князь Б. И. Куракин. Свояк Петра так писал о правлении Софьи:



Высоко оценивала эту царевну и большая поклонница Петра I Екатерина II, которая утверждала, что Софья:


Еще меньше известны соратники Софьи. Если Василия Голицына некоторые могут хотя бы вспомнить, то имя самого верного ей человека – Фёдора Леонтьевича Шакловитова, мало кому о чем говорит. Именно о нем мы сегодня и поговорим.

Молодость героя статьи

Год и место рождения Федора Шакловитого неизвестны, предполагают, что на свет он появился в середине 40-х годов XVII столетия и прожил около 45 лет. Полагают, что его отец был «площадным подьячим», которые не получали «государева жалования» и «кормились» от своей работы, но подчинялись воеводам. Количество «площадных подьячих» было постоянным для каждого города, в Костроме, например, в 1686-1697 гг. их было 16. Они заверяли купчие и меновые документы, писали челобитные, то есть были похожи на появившихся позже нотариусов. Иногда их называют «полуслужилыми людьми». Высоким происхождением они похвастаться не могли. Так, известно, что в Пронске в 1682 году «на площади подьячие» были «стрелецкими, казачьими и солдатскими детьми и братьями».

В 1673 году, еще при Алексее Михайловиче, Федор Шакловитый поступил на службу в Разрядный приказ, деятельность которого была связана с вопросами кадрового обеспечения армии, ее снабжения, строительства крепостей, управлением «украинных земель» и так далее. Из него он перешел в Приказ Тайных дел, но тот вскоре был расформирован, и Шакловитый вернулся в Разрядный приказ. Человеком он, видимо, был способным, и уже весной 1676 года царь Федор Алексеевич повысил его до дьяка Разрядного приказа. Во время русско-турецкой войны 1676-1681 гг. герой статьи занимался вопросами снабжения армии и «курировал» Пушечный двор.

Известно, что Федор Шакловитый был принципиальным противником архаичной местнической системы, отменить которую удалось в 1682 году. Похоже, Федор был весьма образованным человеком, поскольку в том же году он принимал участие в составлении родословных книг.

«Хованщина»

Во время трагических событий 1682 года, которые в историю нашей страны вошли под названием «Хованщина», Шакловитый решительно поддержал Милославских. Этот клан возглавляла 25-летняя Софья, которая фактически уже 6 лет управляла государством через полностью подпавшего под ее влияние младшего брата Федора. Ей удалось оттеснить от этого болезненного царя даже его любимца Ивана Языкова, а также его дядю – боярина Ивана Милославского и патриарха Иоакима. Чтобы быть ближе к больному брату, она лично кормила его с ложечки, давала лекарства, рассказывала о новостях и сопровождала на заседания Боярской думы.

Царь Федор III, старший из оставшихся сыновей Алексея Михайловича от его жены Марии Милославской, умер 27 апреля (7 мая) 1682 года. Патриарх Иоаким «пролоббировал» избрание на российский престол не 16-летнего сына Марии Ивана, а 10-летнего Петра, сына Натальи Нарышкиной. Управлять страной за него, естественно, собирались мать и ее родственники. Это вызвало возмущение в семье Милославских, которую теперь открыто возглавила молодая царевна Софья, заявившая:



Главными соратниками Софьи выступили князья-Гедиминовичи Василий Голицын и Иван Хованский Татаруй (Пустомеля). Поддержали ее и родственники матери – братья Толстые: Иван (свояк умершего царя Федора) и Пётр (прославившийся удачной «охотой» на бежавшего под защиту австрийского императора царевича Алексея).

На стороне Софьи оказались также очень авторитетные и опытные военачальники – думный генерал Венедикт Змеев и генерал-поручик Григорий Косагов.

Наконец, союзниками Милославских выступили стрельцы 20 размещенных в Москве полков.


Нарышкины заискивали перед стрельцами и даже отстранили по их жалобам полковников, которые были биты кнутами и батогами и отправлены в тюрьмы. Стрельцы не успокоились, а, напротив, почувствовали себя хозяевами столицы.

15 мая 1682 года Милославские пустили слух о том, что Нарышкины «извели» царевича Ивана, и стрельцы ворвались в Кремль. Большую роль сыграли тогда упоминавшиеся выше Иван Милославский и его племянник Петр Толстой, который лично поднимал стрельцов на штурм Кремля, обвиняя Нарышкиных в удушении неугодного им царевича.

Так показан стрелецкий бунт в советско-американском фильме 1986 года «Петр Великий»:


И так, Софья в исполнении Ванессы Редгрейв приветствует своих союзников-стрельцов:


Нарышкины вывели на крыльцо и Петра, и Ивана, но ситуацию это не исправило: на глазах царевичей были убиты многие сторонники Нарышкиных, в том числе М. Долгоруков, который возглавлял Стрелецкий приказ, воспитатель царицы Натальи Кирилловны Артамон Матвеев, её родной брат Иван. По поводу последнего Софья заявила мачехе:


Вот так изображен этот эпизод на картине А. Корзухина – на глазах Натальи Кирилловны, Петра и торжествующей Софьи стрельцы тащат на расправу Ивана Нарышкина:


Согласно челобитным стрельцов от 23 и 29 мая, царем (причем старшим) был провозглашен также Иван Милославский, а правительницей, ввиду малолетства братьев, назначена их старшая сестра Софья.


Однако победа Софьи и Милославских была еще неполной, так как из-под контроля вышел ставший во главе Стрелецкого приказа Иван Хованский. Проблема была решена 17 сентября 1682 года, когда Хованский был арестован в селе Пушкине, а затем – и обезглавлен. Оставшиеся без вождя стрельцы повинились перед Софьей и получили прощение.

Зададимся вопросом, выгодна ли была России победа Милославских и Софьи? И приведем простой пример. Во время второго похода В. Голицына на Крым в 1689 году его армия насчитывала 112 тысяч человек, из которых 80 тысяч состояли в полках «нового строя». А в 1695 году в 120-тысячной армии Петра I в полках «нового строя» было всего 14 тысяч человек. Прошло всего 6 лет, а разница просто поразительная.

В 1700 году во время осады Нарвы русская армия насчитывала 33 регулярных полка, из них обучены и организованы по европейским образцам были четыре: Семеновский и Преображенский гвардейские, Лефортовский и Бутырский. И, судя по всему, к состоянию 1689 года русская армия не вернулась и в 1717 году, когда на одном из пиров князь Я. Ф. Долгорукий заявил Петру, что его отец, Алексей Михайлович, «путь показал», да «несмысленные все его учреждения разорили». «Несмысленными» были свергнувшие Софью в 1689 году нарышкинские временщики. Которые так и не допустили Петра I до власти. Лишь после смерти своей матери в 1694 году 22-летний царь, наконец, смог освободиться от своих «опекунов» и начать лично заниматься государственными делами. И обнаружил, что за 5 лет без Софьи численность солдат «нового строя» уменьшилась в 5,7 раза.

Кроме того, за 5 лет Софья успела подписать два важнейших договора. Первый, в апреле 1688 года, — «Вечный мир» с Речью Посполитой, по которому поляки признали российскую принадлежность Смоленска, Киева, Левобережной Украины и Северской земли. А в 1689 году — Нерчинский договор с Китаем, по которому впервые были определены границы России с этим государством. А что сделали за 5 лет, с 1689 по 1694 гг., Нарышкины?

Федор Шаклововитый при правительнице Софье

Вернемся к герою статьи, который 27 августа 1682 года был пожалован в думные дьяки, а 7 декабря – в думные дворяне. С этого момента он уже мог участвовать в заседаниях Боярской думы, а также быть назначенным главой какого-нибудь Приказа или в какой-то город воеводой. Приказ Шакловитому дали очень важный – Стрелецкий.

В мае 1684 года ему было поручено встретить и сопроводить в Москву послов императора Леопольда I Габсбурга. В конце августа — начале сентября он проводил межевание земель и «роспись писцов по городам». Осенью того же 1684 года занимался сыском по делу некой вдовы Брусиловой, которая, согласно поступившему доносу, говорила какие-то «затейные и к смуте завидные слова». А в 1688 году он был направлен к гетману Мазепе для переговоров по поводу нового похода против Турции.

В начале 1689 г., когда Голицын отправился в свой второй Крымский поход, Шакловитый заменил его при подготовке Нерчинского договора с Китаем. В том же году Софья дала ему второй по значимости чин окольничего и назначила Вяземским наместником. По мнению современников, в это время уже именно он, а не Василий Голицын был сановником, наиболее приближенным к Софье. И уже упоминавшийся мемуарист князь Куракин (свояк Петра I) утверждал, что «весьма в амуре при царевне Софии профитовал» не Голицын, а именно Фёдор Шакловитый. Однако это были лишь слухи, не имеющие никаких документальных подтверждений. Софья была женщиной очень строгих нравов, да к тому же еще и открыто подражала святой Пульхерии – дочери византийского императора Аркадия Флавия, которая, став августой и регентом при младшем брате Феодосии II, дала обет безбрачия и посвятила свою девственность Богу. И, согласно Сократу Схоластику, установила в императорском дворце порядки, «подобные монастырским», так что ее малолетний брат-император «вставал рано утром и вместе со своими сестрами пел во славу Божию антифоны».


После смерти брата 51-летняя Пульхерия по соображениям государственной целесообразности вступила в брак с полководцем Маркианом, поставив ему условие:


При таких обстоятельствах потеря собственной девственности для Софьи была неприемлема, поскольку это сразу разрушило бы столь по тщательно выстраиваемый «имидж». А сохранить «интимные» отношения в тайне в заполненных многочисленной прислугой царских палатах было просто невозможно, да и беременность никто не мог исключить.

Шакловитый стал непримиримым врагом Нарышкиных, и его заветной мечтой было убийство не только Петра I, но и его властной матери. Сохранился рассказ о провокации, устроенной им с целью дискредитации одного из членов этой ненавистной ему семьи.

Узнав, что подьячий Большой казны Матвей Шошин очень похож на Льва Кирилловича Нарышкина (дядю Петра I), он приказал ему надеть белый атласный кафтан, дал «свиту» из верных ему офицеров и приказал напасть ночью на караульных стрельцов, бить их плетью, крича:


Сопровождавшие его переодетые стрельцы в это время охаживали своих сослуживцев обухами, одновременно уговаривая мнимого Нарышкина:


Шакловитый приказал сделать опись побоям, доложил о происшествии обоим царям, а пострадавших стрельцов распорядился лечить снадобьями из царской аптеки.

Падение и гибель героя статьи

1 сентября 1689 года Софья планировала официально венчаться на царство. Помешало непредвиденное происшествие в ночь с 7 на 8 августа 1689 года. Николай Костомаров дает такое изложение событий:

Но:


17-летний царь в одной рубашке вскочил на коня и помчался в хорошо укрепленный Троице-Сергиев монастырь. На следующий день в Лавру, никем не преследуемые, прибыли брошенные Петром мать, беременная жена, солдаты «потешного» войска, а также некоторые стрельцы. Царь на время забыл о своей любви ко всему иностранному, надел русский кафтан и стал старательно изображать «истинно православного государя».

Казалось бы, анекдот и повод для насмешек язвительных москвичей. Однако это странное и даже постыдное бегство Петра и привело к падению Софьи.

Царевна вовсе не хотела ссоры и сделала всё возможное для примирения с братом. Но прибывшие в Лавру члены семьи Нарышкиных эти попытки примирения расценили как слабость правительницы и с каждым днем вели себя всё более надменно. Под их диктовку Петр писал «старшему царю» – брату Ивану:


Особенно вызывающе члены нарышкинского клана стали себя вести после того, как в Лавре остался патриарх, направленный Софьей в качестве посредника при переговорах. С другой стороны, и сторонники Софьи не понимали ее промедления. Готов был немедленно действовать и Шакловитов, но Софья так и не отдала приказ, а время работало против нее.

27 августа в Москву пришло письмо Петра, в котором всем стрелецким полковникам, а также «выборным» (по 10 человек от каждого полка) было приказано явиться в Лавру. С каждым днем сторонников Софьи становилось все меньше. Ушли иноземные наемники, командиром которых был шотландец Патрик Гордон.


Среди них оказался и небезызвестный Франц Лефорт, которому тогда покровительствовал фаворит Софьи Василий Голицын. Да и сам Василий Голицын струсил – уехал в подмосковное имение Медведково, а потом и вовсе отправился в Лавру, но не был принят Петром. В последней попытке договориться сама Софья направилась к брату, но в селе Воздвиженском ей сообщили, что брат отказывается от встречи, и она повернула назад. А затем пришел приказ об аресте Федора Шакловитого. Морально надломленная Софья после долгих колебаний все же выдала самого верного и преданного ей человека. Впрочем, она понимала, что сила уже не на ее стороне.


Шакловитого пытали 5 дней и казнили 12 сентября 1689 года на площади у Троице-Сергиева монастыря. Тело похоронили лишь 2 недели спустя. А судьба Софьи теперь была решена. Остаток жизни она провела практически в тюремном заключении в Новодевичьем монастыре, где и умерла в июле 1704 года в возрасте всего 47 лет.


А такой представлена принявшая схиму царевна в фильме «Петр Великий» (в исполнении Ванессы Редгрейв):


Могилу Софьи до сих пор можно увидеть в Смоленском соборе этого монастыря.