Взлеты и падения императорского флота России. Успехи Павла I, упадок при Александре I, трагическое отставание при Николае I

Сегодня мы продолжим рассказ об успехах и поражениях российского флота, поговорим о пике успехов, достигнутом при Павле I, деградации в период правления его сына Александра, посмотрим, как отзывались о русском флоте иностранцы накануне несчастной Крымской войны.

Военно-морской флот при Павле I

Сын Екатерины II Павел, вступивший на трон в 1796 году, ещё в возрасте 8 лет был назначен «генерал-адмиралом» и, надо сказать, к своим «обязанностям» уже тогда старался относиться серьезно. Теперь же новый император, впервые после Петра I, сам вывел флот в море (в 1797 году), при этом спал на шканцах, укрывшись обрывком паруса, что быстро стало известно всем экипажам и резко повысило его авторитет.

Именно Павел I отменил варварское наказание килеванием, при котором провинившегося протаскивали на канате под водой от одного борта к другому. Кроме того, он увеличил винную порцию нижним чинам (что также способствовало популярности). Были начаты работы по модернизации морских портов, активизировано судостроение: за недолгое царствование этого императора были спущены на воду 17 линейных кораблей и 8 фрегатов. Еще 5 линейных кораблей и 4 фрегата, заложенных при Павле I, были достроены при его сыне Александре. Именно при Павле была основана знаменитая Российско-американская компания, устав которой в 1799 году утвердил сам император.

Эскадра Ф. Ушакова успешно воевала в Средиземном море, причем под началом русского флотоводца оказались и турецкие корабли.


Очень повысился авторитет Ушакова и русских моряков после штурма защищаемой французами практически крепости острова Корфу.


Многообещающим был Мальтийский проект Павла I, который уже объявил этот чрезвычайно выгодно расположенный остров новой губернией Российской империи. В случае успеха у нашей страны появилась бы мощная и прекрасно защищенная база на Средиземном море.


Кстати, именно по инициативе прибывших в Петербург мальтийских рыцарей было создано новое элитное учебное заведение – Пажеский корпус, и белый мальтийский крестик так и остался значком его выпускников.

Но Александр I, как известно, отказался от своих законных прав на Мальту, без всяких условий уступив эту – уже российскую – губернию англичанам.

Между тем британцы, разгневанные и очень испуганные союзом Павла с Наполеоном, направили в Балтийское море эскадру недавно ставшего виконтом Горацио Нельсона, девизом которого были слова:


Получив сведения о том, что русский флот находится в гавани Ревеля, британец гнал к нему свои корабли, намереваясь показать там русским, как он выиграл сражение при Абукире. Но Ревельская эскадра была отведена в Кронштадт, и это поставило Нельсона в крайне глупое и чрезвычайно опасное положение: вести корабли вдоль мощных фортов по узкому фарватеру — значило погубить эскадру, уйти без боя — подвергнуться осмеянию многочисленными врагами на родине. От позора знаменитого адмирала спасли к тому времени уже убившие Павла русские заговорщики. Узнав об этом, Нельсон сделал вид, что привел свои корабли лишь для того, чтобы поздравить с восшествием на престол нового императора.

Военно-морской флот при Александре I

Александр I распорядился держать на Балтике 27 линейных кораблей и 5 фрегатов (на один фрегат меньше, чем при Анне Иоанновне), на Черном море – 21 линейный корабль и 8 фрегатов. Кроме того, для строительства кораблей он приказал использовать только предварительно высушенную древесину. Однако, судя по всему, это распоряжение не выполнялось, поскольку ещё в 1853 году (до начала Крымской войны) английская газета Times в большой статье, посвященной флоту России, сообщала читателям:


В 1803 г. группа из 30 лучших гардемарин, в числе оказался М. П. Лазарев, была отправлена на стажировку в Англию, где удалось устроить их на военные корабли. К 1803-1806 гг. относится первое русское кругосветное плавание русских кораблей (во главе с Крузенштерном и Лисянским).

В период царствования Александра I в русском военном флоте появились и первые суда с паровым двигателем: на Ижорском заводе в 1817 г. был построен пароход «Скорый», в 1825 г. – «Проворный»; в Николаеве – «Везувий» в 1820 г. и «Метеор» в 1825 году. Однако значение боевых пароходов недооценивалось, что привело к трагедии Черноморского флота во время Крымской войны.

В целом же сын Павла I морскими делами интересовался мало и сам говорил, что «судит» о флоте, «как слепой о красках». И 11 января 1826 года декабрист В. Штенгель (бывший моряк, дослужившийся до чина капитан-лейтенанта) писал о состоянии флота новому императору Николаю I:


Всего же к концу царствования Александра I на Черном и Балтийском морях насчитывалось всего 15 пригодных к немедленному выполнению боевых задач линейных кораблей.

Действия русских эскадр на Средиземноморье историк Н. Д. Каллистов назвал «вспышками посреди мрака». О чем идет речь? Сформированная в Кронштадте русская эскадра Д. Н. Сенявина в 1805-1807 гг. снова пришла в Средиземное море, где со времен Ушакова находилась русская военно-морская база на острове Корфу и стояли черноморские корабли. Вначале эта объединенная эскадра действовала против французов в ходе войн Третьей и Четвертой антифранцузских коалиций, затем – разгромила османский флот в Дарданелльском и Афонском сражениях Русско-турецкой войны 1806-1812 гг.

Первое произошло в мае 1807 года во время попытки турок снять блокаду пролива Дарданеллы. Оно закончилось отходом османского флота и серьезным повреждением трех неприятельских линейных кораблей. Во втором, которое состоялось через месяц у мыса Афон, русский флот одержал решительную победу: турки потеряли три линейных корабля, четыре фрегата и один шлюп.


Но в том же 1807 году, по условиям Тильзитского мирного договора, Александр согласился отдать французам район Котора и Ионические острова, жители которых уже успели перейти в русское подданство. Возвращение русских кораблей на родину обернулось катастрофой. Балтийская эскадра (9 линейных кораблей и один фрегат) во главе с Сенявиным была блокирована англичанами в Лиссабоне. В результате 23 августа 1808 года Сенявин подписал конвенцию, согласно которой его корабли были переведены в Портсмут, их экипажи возвратились в Россию в 1809 году, в 1813 году англичане вернули нашей стране всего два корабля – остальные пришли в негодность.

Черноморскую эскадру во главе с капитаном I ранга Иваном Салтановым (5 линейных кораблей, 4 фрегата, 4 корвета, 4 брига, 20 призовых судов) турки не пропустили через подконтрольные им проливы. Линейные корабли «Москва» и «Святой Пётр» попытались прорваться через Гибралтар, но попали в шторм, а затем перешли в Тулон и в 1809 году были проданы Франции. Блокированный англичанами в Палермо фрегат «Венус» его капитан безвозмездно передал сицилийскому королю Фердинанду. Еще один линейный корабль и фрегат в 1809 году были проданы французам на острове Корфу. Четыре линейных корабля, два фрегата, два корвета и прочие суда пришли в Триест, где были сданы французам.

Так, всего за несколько лет своего царствования Александр I ухитрился не только отказаться от признанной его отцом частью России Мальты, но и потерять все уже принадлежавшие нашей стране базы на Средиземном море, а также две сильные боевые эскадры – Балтийского и Черноморского флотов.

Во время войны с Персией 1803-1813 гг. русские сухопутные войска поддерживала Каспийская военная флотилия, которая использовалась для подвоза войск, снаряжения и провианта, высаживала десанты, участвовала в штурме Ленкорани.
В 1808-1809 гг. корабли Балтийского флота приняли участие в очередной (и последней по счету) войне с Швецией, после которой эта страна потеряла Финляндию и Аландские острова. Здесь со стороны России традиционно и довольно успешно действовали именно гребные флотилии, по итогам 1808 года их трофеями стали 2 брига, 2 геммама (парусно-гребные фрегаты), катер «Атис», 2 галеаса, 11 яхт, 51 иола, 25 канонерских лодок, 6 транспортов и 12 других судов. А 23 июня 1809 года в Вазасском проливе состоялся закончившийся вничью бой 36-пушечного фрегата «Богоявление» и двух шведских 48-пушечных фрегатов.

А потом Невскую губу Финского залива стали называть «Маркизовой лужей» – по титулу морского министра Жана-Батиста де Траверсе, при котором с 1811 по 1821 гг. корабли Балтийского флота редко доходили дальше, чем до острова Котлин.

Военно-морской флот при Николае I

Начиная со времён Петра I служба на флоте даже для дворян считалась чуть ли не наказанием. Характерно второе название галер, широко употреблявшееся в официальных документах, – каторги. Но зато очень выгодной была служба на берегу. Вот, например, свидетельство генерал-губернатора Новороссии Александра Ланжерона (Людовик Александр-Луи Андро, граф де Ланжерон, маркиз де ла Косс, барон де Куньи):


Престижной профессия морского офицера стала считаться только во времена Николая I. Вырос и культурный уровень, о чем с некоторой иронией сообщается в цитировавшемся в предыдущей статье обзоре британской газеты Times 1853 года:


Появились «династии» морских офицеров. Рекорд здесь принадлежит семье Бутаковых, 120 членов которой стали военными моряками. Братья Григорий Николаевич и Иван Николаевич Бутаковы боевое крещение получили, будучи гардемаринами: первый во время Гогландского сражения 1788 года, второй – в 1790 году во время Красногорского и Выборгского морских сражений. Григорий Николаевич Бутаков дослужился до чина капитан-лейтенанта, но умер бездетным. И потому морскую династию продолжили потомки Ивана Николаевича Бутакова, который вышел в отставку в чине вице-адмирала в 1848 году. Все шесть его сыновей стали военными моряками, Алексей дослужился до звания контр-адмирала, Иван стал вице-адмиралом, наиболее известен Григорий Иванович Бутаков – «полный адмирал», один из основоположников тактики парового броненосного флота России.


Правнук Ивана Николаевича – Григорий Александрович Бутаков, перешёл на сторону Советской власти, был награждён орденом Красного Знамени, во время Великой Отечественной войны участвовал в обороне Севастополя и Керчи, в отставку вышел в звании капитана 1-го ранга в 1951 году.


А вот его 20-летний сын Александр (младший лейтенант) погиб под Ленинградом 20 июня 1943 г. на морском охотнике МО-177 – корабль попал под прямой удар авиабомбы.

Вернёмся в середину XIX века и посмотрим, что в 1853 году автор британской газеты Times писал о русских матросах:


Далее он сообщает об излишней зарегламентированности и муштре на русских боевых кораблях:


Любопытно и такое наблюдение:


Данное обстоятельство, вероятно, способствовало самодурству и произволу капитанов кораблей и морских офицеров и приводило к многочисленным злоупотреблениям.

Продолжим цитату:


А вот это замечание британского автора, как говорится, «не в бровь, а в глаз»:


Очень интересна характеристика географического положения императорской России середины XIX века:


Заканчивает свою статью англичанин следующим умозаключением:


Что касается «прирожденных моряков в качестве новых подданных»: отметим, что в русском флоте служило много остзейских дворян, самым известным из них является первооткрыватель Антарктиды Фаддей Беллинсгаузен. Адмиралами русского флота стали Фердинанд и Василий Врангели, Мориц Беренс, Григорий Платер, Богдан фон Глазенап, Михаил Дюгамель, Оскар Кремер, Николай Эссен. И это не считая множества морских офицеров.

К середине XIX века российский морской флот по количеству и качеству боевых кораблей и выучке экипажей вполне соответствовал европейскому уровню. Тот же британский автор пишет в 1853 г.:


Черноморский флот ещё одержал большую победу над турками в Синопском сражении в 1853 году.



Потери османского флота составили 7 фрегатов, 3 корвета, 1 пароход, 2 вооружённых транспорта, 2 купеческих брига, были уничтожены 4 береговые батареи. Русский флот не потерял ни одного корабля. Но эту победу потом называли пирровой, а само сражение – «лебединой песней Черноморского флота». Эпоха парусных судов подошла к концу, а в составе Черноморского флота оказалось всего два военных колесных парохода («Владимир» и «Громоносец») и пять небольших колесных пароходо-фрегатов, предназначавшихся для каботажного плавания. Любопытно, что упоминавшийся выше «Владимир» стал участником первого в мировой истории боя паровых кораблей, который состоялся 17 ноября 1853 года. Его противником был турецкий пароход «Перваз-Бахри» («Владыка морей»). Капитан Григорий Бутаков очень удачно использовал то обстоятельство, что у турецкого судна не было орудий на корме. Через три часа, уже потерявший 58 человек экипажа, османский пароход спустил флаг и был отведен в Севастополь. После ремонта он сменил название (теперь – «Корнилов») и вошёл в состав Черноморского флота.


Но это был всего лишь эпизод. Когда в войну 1853-1856 гг. вступили Британия и Франция, понимая бессилие парусных судов перед пароходами вражеского флота, А. Меншиков, командовавший сухопутными и морскими силами в Крыму, после поражения в битве при Альме 8 (20) сентября отдал приказ:


Его поддержал Нахимов, который сказал:


А вот Корнилов в гневе покинул совет.

В следующей статье мы продолжим наш рассказ.