Культурное мракобесие как путь во Тьму

Происходящее сегодня в России с исторической точки зрения вызывает очень большую обеспокоенность. Как человек, довольно часто окунающийся в историю, последнее время всё чаще говорю себе: «Где-то я это уже видел».

Вообще российские учреждения и ведомства весьма преуспевают в выдумках различных изощрённых умствований, направленных на достижение несколько непонятных задач. Но о задачах, которые могут преследовать наши чиновники и депутаты, немного ниже, пока же посмотрим на список деяний последнего времени.

Онлайн-кинотеатры. Первый пинок получили они, и дело зашло довольно далеко: владельцы просмотровых платформ жалуются на массовый отток зрителей. Виной тому стали в кои-то веки не цены, а недовольство зрителей кастрацией фильмов и сериалов, которую стриминговые платформы творят по принуждению всё того же Роскомнадзора.

Зрителей онлайн-кинотеатров начали отпугивать специальные титры о сокращении хронометража фильмов и сериалов из-за удаления определённых сцен в соответствии с требованиями законодательства РФ. Нашумевшая история с сериалом «Игра престолов», из которого вырезали 15–18 % материала, — лучший тому пример. Сериал реально потерял логику, сюжет, и вполне очевидно: российские онлайн-кинотеатры начали активно терять подписчиков, которые просто ушли на пиратские сайты.

Расправившись с импортными творениями, господа из РКН перешли на отечественного производителя. Действительно, чего только чужих бить? Надо обязательно и своих приложить, а то жизнь мёдом покажется.

Так улетел из онлайн-проката неплохо принятый сериал Юрия Быкова «Метод-3». Минкульт решил, что в сериале присутствуют материалы, «дискредитирующие традиционные российские духовно-нравственные ценности и (или) пропагандирующие их отрицание».

А на канале «Пятница», принадлежащем «Газпром-медиа», в программе «Беременна в 16», где, девица на весь эфир рассказывает, как она забеременела от одного, а замуж выйти хочет за другого, побогаче, в открытую говоря, что «из мужиков надо вытягивать как можно больше денег», — вот это, я так понимаю, наше, исконное, российское?

Продюсера проекта Владимира Маслова вместе с Хабенским и Цекало — в иноагенты? Потому как не понимают, что играют и чем «Метод-3» отличается от других сериалов в том же жанре?

Хабенского жаль. Тащил сериал, как паровоз. Впрочем, один из немногих российских актёров, который играет не на «отвали».

Интересно, в чём проблема сюжета, не так ли? Служитель закона, хоть и с завихрениями, — это подрывает и «дискредитирует традиционные российские духовно-нравственные ценности» (кто бы ещё объяснил по-человечески, что это такое), а девица очень лёгкого поведения от «Газпрома» — нет?

Но это реально только цветочки.

В стране чиновники создали такую ситуацию, когда вообще очень сложно понять, что есть эти самые «духовно-нравственные ценности» и, главное, — где границы допустимого. Ситуация ставит под вопрос не только судьбу конкретно взятого сериала, но и возможность дальнейшего производства подобного контента вообще.

Хорошо, что есть эти ценности?

Согласно указу президента России от 9 ноября 2022 года № 809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»,


Вам понятен этот набор слов? Вот и мне не очень. Но Указ (в части 5) также законодательно утвердил список традиционных ценностей:


Утверждается, что эти ценности составляют основу мировоззрения граждан России любого этнического происхождения и конфессиональной принадлежности, основу «общероссийской гражданской идентичности и единого культурного пространства страны».

Как я понимаю, героиня из телевизора — это по части «крепкой семьи» проходит? Ах, ну да, из зала подсказывают — она народонаселение увеличивает, как депутаты требуют. Вот только в этом случае количество ещё не гарантирует качества, не так ли?

Хорошо, кино и сериалы — это не для всех. Давайте поговорим о книгах. Пора, пока у нас их не отобрали. И пока не накрылись тазом банкротства издательские дома.

Но здесь ничего нового: с книгами абсолютно та же история. Легальные книжные магазины и издательства тоже на последнем издыхании. Книги пока ещё продаются через интернет — вот что есть, пока. Но власти над этим работают.

Собственно, колокол уже пробил. Президент Российского книжного союза Сергей Степашин (тот самый, бывший председатель Правительства РФ) заявил, что из-за закона о наркотиках придётся проверить около 3,5 млн книг. И понеслась птица-тройка.

Электронные сервисы начали ставить предупреждение о наркотиках на книги Николая Гоголя («Нос» и «Вий»), Александра Пушкина (сборник стихотворений периода 1814–1836 годов) и Михаила Булгакова («Морфий» и «Записки юного врача»). Получили «чёрную метку» и Толстой с Тургеневым, но их вроде как пока отстояли.

А с Михаилом Афанасьевичем вообще сложно… Наркотик в «Морфии», сатанизм в «Мастере и Маргарите», и вообще — уроженец Киева… где его тоже не очень так теперь воспринимают. Воистину, «свой среди чужих, чужой среди своих».

Два директора «Читай-города» в Кемерове получили судебные предупреждения за книги якобы с критикой патриархата и традиционных ценностей — Фредрика Бакмана, Джона Бойна и Урсулы Ле Гуин.

И вот тут уже начинаешь задумываться. Ладно, Бакман. Зануда, хотя «Вторая жизнь Уве» — очень интересная вещь. Особенно кот. Читал с интересом, но без восторга.

Джон Бойн — автор пронзительной повести «Мальчик в полосатой пижаме». Очень сильная и очень горькая книга, из тех, что читаются на одном дыхании и оставляют долгое эхо.

Но мадам Урсула… На которой выросло не одно поколение… Могу только предположить, что «запретители» её книг точно не читали. За Земноморье реально обидно.

Ну а проверка в Следственном комитете детских книг Григория Остера, который помимо книг одарил наше поколение мультфильмами «38 попугаев», «Баба-Яга против!», «Котёнок по имени Гав» и «Обезьянки» (специально самые известные привёл), — это уже как бы гвозди в основание виселицы. Понятно, что кому-то «Вредные советы» не понравились, но этот кто-то явно обладает мозгами размером с грецкий орех, если не смог понять, о чём там говорится.

Дело, оказывается, даже не в независимой политической информации, которой так испугались российские чиновники, блокирующие Telegram и зарубежный интернет-трафик. Ситуация ещё более интересная — россиянам организуют информационный кокон по образцу и подобию советского, абсолютно по всем законам СССР, но с одним знаменательным отличием — в отсутствии хоть какой-то идеологии, в соответствии с которой фильтруется любой контент и любое социальное действие.

Да, все меня правильно поняли: в СССР идеология была, и эту идеологию разрабатывали весьма неглупые люди, знающие толк в том, как надо работать с массовым сознанием. В России идеологии нет, потому что пока не видно людей, способных разработать такую идеологию, которая устроила бы всех: и государство, и граждан.


Но, оказывается, чёткой идеологии и не нужно, неопределённость ещё более удобна для применения ограничительных мер. Эта произвольность даже слишком удобна для властей, поскольку принимать решения теперь можно вообще не напрягая себя доказательной составляющей. Просто — «нам не подходит», и этого более чем достаточно.

Вот так весной этого года «чёрная метка» легла на произведения Пушкина, Гоголя, Тургенева, Чехова (речь не о полном физическом запрете книг, а об их маркировке в соответствии с законом о запрете пропаганды наркотиков). И это уже не Ле Гуин с её Земноморьем. Это классики русской прозы и поэзии. Классики!

Честно, я не знаю, как можно охарактеризовать людей, которые недрогнувшими руками ставили метки на книги вышеперечисленных писателей. И что они думали, творя такое? Уверен, хотели показать свою ценность как работников, потому ставили «чёрные метки» недрогнувшими руками и в больших количествах.

Конечно, если спросить конкретного исполнителя «Ты что творил?» (о, Александр Сергеевич выразился бы более эпично, русским матом владел в совершенстве), мы бы услышали ответ в духе «Я выполнял приказ!».

Ну что тут можно сказать? Эту формулу история уже слышала — и чем она заканчивается, тоже хорошо известно.

Однако в России теперь правит бал такое творение нечеловеческого разума, как Отраслевой перечень книг. Любой желающий может с ним ознакомиться на сайте РКС, Российского книжного союза. Я ознакомился. Просмотрел всю тысячу с лишним книг.

Эрих Мария Ремарк.
Джон Стейнбек.
Лайон Спрэг де Камп.
Карлос Кастанеда.
Ирвин Шоу.
Сергей Лукьяненко.
Дмитрий Глуховский (признан в РФ иностранным агентом).
Стивен Кинг.
Виктор Пелевин.
Харуки Мураками.
Светлана Мартынчик и Игорь Стёпин — которые Макс Фрай.
Сальвадор Дали.
Василий Головачёв.
Филип Дик.
Чак Паланик.
Жан-Поль Сартр.
Пауло Коэльо.
Олдос Хаксли.
Курт Воннегут.
Рэй Брэдбери.

Это, прошу прощения, те, кого я читал, кого я знаю, кто стоит у меня в шкафах. А так там много больше. Да, кого-то люблю больше, кого-то меньше, но… Вишенкой на тортике коричневого цвета считаю попавшего в список мэтра Рэя Брэдбери и его «451 градус по Фаренгейту». Почему, чем не угодил этот роман — не знаю, там не пишут. Просто констатируют факт — НЕ УГОДЕН.

Как ещё «1984» незабвенного Джорджа Оруэлла не попал в сей список… Видимо, всё впереди.

Я прошу прощения, но сделаю всё-таки экскурс в историю — не для прямых сравнений, а ради урока, который, как известно, история повторяет дважды.

Была в Европе в прошлом веке страна, где книги тоже когда-то начали маркировать. И запретили Эриха Марию Ремарка, Генриха Гейне, Джона Стейнбека, Баруха Спинозу, Джека Лондона и многих других. А потом книги начали жечь. В кострах. Под бравурные марши.


В списках «нежелательных» и сжигаемых книг оказывались авторы самого разного толка — от Маркса и Энгельса до Генриха Манна, Стефана Цвейга и Эриха Кестнера. Под запрет попадали не только политические оппоненты, но и любой, кто казался новой власти «чуждым» — по крови, идеям или просто по духу.

А чем закончилась логика тотальной маркировки в той стране — слишком хорошо известно. Сначала маркировали книги. Потом — людей. Жёлтыми шестиконечными звёздами. До чего эта логика довела в итоге, помнит весь мир, и эту страну пришлось останавливать общими усилиями и страшной ценой.

Казалось бы, такой урок выучить раз и навсегда. Но история показывает: соблазн маркировать, делить и запрещать возвращается снова и снова — и не только там, где его ждёшь.

Генрих Гейне (Heinrich Heine) ещё в первой половине XIX века в трагедии «Альманзор» написал:


Великого поэта-романтика, чьи книги через сто с лишним лет тоже окажутся в кострах, история подтвердила страшным образом. И эта формула — не про конкретную страну и не про конкретный год. Она про сам механизм: где начинается отбор «правильных» книг, там однажды может начаться отбор «правильных» людей.

Да и зачем ходить далеко во времени: на соседней Украине книги русских классиков — Пушкина, Лермонтова, Бунина, Гоголя, Булгакова — уже изымались из библиотек и, по многочисленным сообщениям, отправлялись в макулатуру и в костры. Механизм один и тот же, что бы ни было начертано на знамёнах тех, кто его запускает.

В ноябре 2025 года был снят с продажи роман Стивена Кинга «Оно» по запросу Роскомнадзора для проверки соответствия содержания книги указанной возрастной маркировке. Тогда ведомство направило запрос в Российский книжный союз и Министерство цифрового развития России с требованием провести проверку маркировки издания и её соответствия содержанию.

Продажи книги были приостановлены до принятия окончательного решения по требованиям к маркировке.

Позже в издательстве АСТ заявили, что часть текста романа должна быть отредактирована для возвращения в продажу:


Учитывая, что ещё весной 2022 года Стивен Кинг прекратил сотрудничество с издательством АСТ, обладающим правами на выпуск его произведений на русском языке, ничего согласно требованиям РКН он редактировать не будет. Как с этим справятся в АСТ, если вообще будут, — вопрос.

В итоге проиграли все: и издатели, и читатели. И, судя по всему, дальше будет именно так и никак иначе.

Вместе с тем Минцифры России утвердило перечень литературных произведений, подлежащих маркировке, без указания конкретных названий и авторов: в перечне отмечено, что «маркировке подлежат произведения литературы, обнародованные с 1 августа 1990 года и содержащие «оправданную жанром неотъемлемую часть художественного замысла» информацию о наркотических средствах и психотропных веществах».

Всё это напоминает знаете что? Потуги на борьбу с курением. Ларьки с табаком затонировали, сигареты с витрин убрали. В магазинах табачную продукцию в закрытые шкафы засунули. Дескать, видеть не будут — и курить не станут. Ну да, конечно. Вот только статистика неумолима: в 9–11 классах курит до 70 % учеников, причём девочки «смолят» больше мальчиков. Да, не сигареты — вейпы, стики и так далее. Ничего, сейчас стики и пар окончательно запретят — возьмутся за сигареты, проблемы вообще не видят в этом.

Так и с борьбой вроде как против наркотиков и за «ценности».

К огромному сожалению, всё делается сегодня абсолютно по советским канонам. Ну просто власти ничего нового изобрести не могут, а старое уже не работает. Но — надо показать, что «процесс идёт».

Товарищи советские из числа наших читателей не дадут соврать: в пик антиалкогольной кампании Горбачёва, кто хотел выпить, тот это делал. Да, были некоторые проблемы в виде очередей, но была и куча способов затариться. Особенно если в городе было хоть какое-то предприятие, производящее алкоголь. В моём городе прямо напротив ликёро-водочного завода были так называемые «Пьяные дворы», куда надо было просто добраться после 18 часов, и все проблемы решались в момент.

И это несмотря на то, что та милиция очень сильно отличалась от сегодняшней полиции.

К чему это всё сказано? Только к тому, что имитация борьбы за что-то в исполнении сегодняшних законодателей и исполнителей ведёт только к обратному эффекту. Маркировка с последующим запретом книг — просто прекрасный ход. Молодёжь и так не очень много читает, зачем ей это, если есть интернет? И здесь попытка прибить издательские дома — просто шаг на пути к снижению общего культурного уровня, который в молодой части аудитории и без того под вопросом.

Здесь надо понимать, что маркировка определённой части книг — а в том, что господа из РКН порвутся на британский флаг, но из 3,5 миллиона заявленных господином Степашиным промаркируют, дабы показать своё рвение, — приведёт только к оттоку читателей. Что пойдёт не на пользу, но та же не читающая молодёжь в случае чего сделает честные глаза и просто скажет, что это же книги, в которых есть нечто такое, противозаконное. Ведь не зря же их промаркировали, не так ли?

И продолжат получать всю необходимую информацию из интернета.

В целом всё, что происходит сегодня в культурной политике, вызывает не столько возмущение, сколько усталое узнавание. Это мы уже видели. И не один раз.

Парадокс в том, что борьба с «вредным контентом» на самом деле никого ни от чего не защищает. Подросток, которому станет интересно, найдёт в интернете за пять минут всё, что ему запретили в книжном магазине за пять лет. Зритель, от которого спрятали пятнадцать процентов сериала, уйдёт на торренты — и посмотрит остальные сто. Читатель, увидевший «чёрную метку» на Пушкине, в лучшем случае пожмёт плечами, в худшем — задумается, в каком странном государстве он живёт.

Проигрывают здесь не «враги традиционных ценностей». Проигрывают издатели, кинотеатры, авторы, актёры — то есть те самые люди, которые десятилетиями и создавали отечественную культуру. А вместе с ними проигрывает и сам читатель, сам зритель — тот, ради кого всё это якобы затевается.

Гейне написал свою формулу почти двести лет назад, и с тех пор она, к сожалению, ни разу не была опровергнута. Там, где сжигают книги, в конце концов сжигают и людей. Мы, кажется, пока только на первом шаге этой лестницы. Но лестница — одна и та же, кто бы по ней ни поднимался.

И очень не хочется однажды проснуться и обнаружить, что поднялись ещё на ступеньку. А потом ещё. А потом — что назад уже не спуститься.