Микропроцессор «Иртыш»: российский чип из Китая

«Иртыш» равно Loongson

Компания «Трамплин Электроникс» получила 1,3 миллиарда рублей на создание российского серверного процессора. Звучит как прорыв. Но давайте переведём с бюрократического на человеческий. Что мы получаем на самом деле? Чип, построенный на китайской архитектуре LoongArch. С ядрами LA664, которые разработала китайская компания Loongson. Характеристики — практически зеркальные китайским аналогам. 16-ядерный «Иртыш» C616 — это Loongson, 32-ядерный C632 — тоже Loongson, 64-ядерный флагман C664 — опять Loongson. Из российского только несколько модулей безопасности, криптографический ускоритель и корпус микрочипа. По сути, компания «Трамплин Электроникс» выступает как лицензиат и интегратор, дорабатывающий китайскую базу под свои нужды, а не как создатель архитектуры с нуля.


С микропроцессорами в современной России всегда было не очень. Если не брать в расчет советский период, то первые чипы появились сразу после развала страны в начале 90-х. Точнее, изделия начали разрабатывать на советском заделе. Тогда появился «Эльбрус» — микрочип с уникальной архитектурой, который в ряде моментов даже опережал западные аналоги. Потом вышли новые поколения, и каждое становилось мощнее. Были и другие проекты — к примеру, «Байкал», использовавший популярную архитектуру ARM.

Проблема, по сути, была одна: всё это выпускалось за границей, прежде всего на Тайване. А после 2022 года, когда Запад ввёл санкции, этот путь оказался закрыт. Страна оказалась в положении, при котором критически важные системы — банковские, энергетические, государственные — работали на процессорах Intel и AMD, а комплектующие к ним больше не поступают. По крайней мере, по официальным каналам.

Появление отечественного микропроцессора стало задачей национальной безопасности — и никак иначе. Параллельно с разработкой чипа идет сложный процесс создания российского фотолитографа — если совсем просто, то станка для печати микропроцессоров. Фотолитограф пока ждем, а вот свой микрочип уже почти готов. Насколько он реально российской, указано выше.

Самое интересное, что в конце 2022 года Пекин объявил процессоры Loongson стратегически важными и запретил их экспорт. А через год российские инженеры каким-то образом получили лицензию на развитие архитектуры и запустили собственную линейку. Как это произошло — тайна за семью печатями. Условия лицензии не раскрываются. Но факт остаётся фактом: зависимость от Запада мы заменили зависимостью от Востока. Хорошо это или плохо? Пока хорошо. Китай — партнёр. Но партнёр с собственными интересами. И в истории технологических альянсов были примеры, когда дружба заканчивалась внезапно и болезненно. Команда «Трамплина» — бывшие инженеры Московского центра SPARC-технологий, те самые, что делали «Эльбрус».

Инвестор — бизнесмен из Омска Святослав Капустин, основатель «Трамплин Венчурс». Он решил вложиться в производство российских чипов, рассчитывая, что они станут хорошей альтернативой недоступным западным решениям. И его расчёт, похоже, верный: законы требуют импортозамещения, списки одобренных Минпромторгом и Минцифры чипов растут, а любой российский чип гарантированно найдёт своих покупателей в банках, телекоме, энергетике и госучреждениях.

Характеристики «Иртыша» выглядят впечатляюще: от 16 до 64 ядер, до 128 потоков, до 2 ТБ оперативной памяти, встроенное шифрование. Чип умеет выполнять сложные вычисления — примерно так же, как процессоры от Intel и AMD. Производители утверждают, что их чип работает не хуже популярных аналогов, хотя каждое его ядро в отдельности работает медленнее. Но в серверах это не важно — там главное, чтобы много ядер работали одновременно, а не чтобы одно ядро было максимально быстрым.

Тесты показали: сервер на этом чипе легко справляется с большим потоком пользователей и быстро отвечает на запросы. Для банков и крупных IT-систем этого вполне хватает. Если кому-то интересно, то «Иртыш» не игровой процессор — картинка на экране с ним будет сильно дёрганной. Но чип и не для этого создавался.

Технологический прорыв или ловушка?

График работы по внедрению «Иртыша» в массы напряжённый: заявка в реестр Минпромторга должна состояться во втором квартале 2026 года, инженерные образцы — второй квартал 2027-го, выход на рынок — 2027-й, международный рынок — 2028-й. 1,3 миллиарда рублей должно хватить на подготовительные работы и выпуск нескольких тысяч процессоров. Если пересчитать в долларах, то это около 15 миллионов. Для процессорного проекта это немного. Для сравнения: Intel тратит на разработки около 20 миллиардов долларов в год. Поэтому можно утверждать, что «Иртыш» России достается очень выгодно.


Главная проблема «Иртыша» в его производстве. Чипы почти наверняка будут делать в Китае на заводе компании SMIC — в России их только собирают в корпуса, и это малая часть работы. Самый продвинутый российский техпроцесс — 65 нанометров, а это уровень двадцатилетней давности. «Иртыш» же создан в Китае по 12-нм техпроцессу. В России просто отсутствуют фотолитографы соответствующего класса. Пока кристаллы делают в Китае, «Трамплин Электроникс» контролирует лишь финальную сборку. Полная локализация потребует десятков миллиардов рублей и развития собственного техпроцесса хотя бы до 28 нм. На это уйдут годы.

Еще у «Иртыша» есть своя особенность — он напрямую несовместим с Windows. Энтузиасты тестировали чип на игре «Ведьмак» (которая под оболочку Windows), но это требовало определенных ухищрения. В итоге на привычной всем «винде» российской процессор будет работать хуже заявленного. Отсутствие поддержки Windows — это главная проблема «Иртыша» для массового внедрения. Вся корпоративная Россия десятилетиями строилась на Windows: бухгалтерские базы, документооборот, специализированный софт для банков, заводов и больниц. Перевести всё это на незнакомый Linux — задача не просто трудная, а для многих компаний невозможная.

Без Windows процессор теряет доступ к огромной вселенной программ. Миллионы приложений — от привычного «1С» и Office до узкопрофильных инженерных комплексов — созданы именно для этой ОС. Их адаптация под другую платформу потребует колоссальных затрат, которые никто не понесёт ради ничтожно малого рынка. В итоге пользователи «Иртыша» окажутся в замкнутом мире с ограниченным набором софта, где половина жизненно важных задач просто не будет иметь решения.

Но есть и другой аспект независимости от Windows. Microsoft — это не только производитель операционной системы, это инструмент влияния. В условиях, когда санкции меняются ежемесячно, а крупные IT-компании уже блокировали лицензии для российских пользователей, полагаться на чужой софт очень опасно. Если процессор работает на Windows, то в любой момент его можно превратить в бесполезный кусок железа: через обновление, через отзыв лицензии, через удалённую блокировку.

С Linux и отечественными ОС такого не произойдёт — код открыт, решения принимаются здесь, а не в штаб-квартире на другом конце света. Для банков, госструктур и оборонных предприятий это вопрос не удобства, а выживания: мы сами контролируем, что работает на наших серверах, и никто не может это отключить. Плюс это мощный стимул для российской IT-индустрии. Пока Windows доступна, у разработчиков нет мотивации создавать альтернативы — зачем вкладываться, если рынок занят? Но когда Windows недоступна, возникает спрос. Значит, появятся программисты, которые научатся писать под другие платформы. Появятся компании, которые будут строить на этом бизнес.

Разработчиков «Иртыша», пусть и на китайской платформе, можно поздравить с почином. Остается только надеяться на длительное геополитическое равновесие между Пекином и Москвой и скорейшее технологическое развитие собственной производственной базы, а не только линии корпусирования иностранных кристаллов.