Российский флот после поражения при Цусиме и в период I мировой войны

Итак, во время русско-японской войны 1904-1905 гг. российский флот потерпел самое сокрушительное поражение в своей истории. Более того, фактически был уничтожен не только Тихоокеанский, но также и Балтийский флот, из кораблей которого были составлены эскадры адмиралов Рожественского и Небогатова.

Как и после поражения в Крымской войне, в обществе начались разговоры о ненужности России большого количества морских кораблей. Стало популярно мнение, что Россия — «сухопутная держава» и основные победы всегда одерживала армия, а флот всегда играл лишь вспомогательную роль, но его содержание стоило невероятно дорого. Ситуацию усугубили мятежи на броненосце «Князь Потёмкин-Таврический» и крейсере «Очаков»: многие теперь смотрели на флот с подозрением — как на «источник революционной заразы».


Комментируя такие настроения, З. Рожественский писал в одной из статей:


Идею восстановления и даже возрождения Тихоокеанского и Балтийского флотов в написанных им книгах продвигал и В. И. Семенов. Этот офицер служил в Порт-Артурской эскадре, 28 июля (10 августа) 1904 года во время боя в Желтом море у мыса Шантунг (попытка прорыва Первой Тихоокеанской эскадры во Владивосток) он находился на должности старшего офицера крейсера «Диана». Несмотря на полученные повреждения, этот корабль дошел до Сайгона, где был интернирован. Семенов же добрался до Кронштадта и оказался уже на одном из кораблей эскадры Рожественского, в пути был назначен одним из четырёх флагманских штурманов эскадры, затем — начальником военно-морского отдела.

Во время Цусимского сражения получил пять ран и попал в плен вместе с адмиралом Рожественским и другими старшими офицерами (уже на миноносце «Бедовый»). По возвращении на родину находился под следствием, но был оправдан, в январе 1907 года был отправлен в отставку в чине капитана 1-го ранга с правом ношения мундира. В 1907 г. он написал первую биографию С. Макарова, в 1906-1909 гг. издавалась имевшая большой успех трилогия «Трагедия Цусимы» («Расплата», «Бой при Цусиме», «Цена крови»). Эта книга при жизни автора была переведена на английский, испанский, итальянский, немецкий, французский языки, вторая часть – еще и на голландский и шведский. В некрологе журнала «Вестник Европы» (№ 5, 1910 г.) давалась такая оценка:



А ситуация действительно была печальной, лишь на Чёрном море у России ещё оставались довольно мощные корабли – хоть уже и довольно старые, но всё же способные защитить свои берега.

Восстановление Балтийского флота

Большую роль в возрождении флота Балтийского моря сыграл Николай Оттович Эссен – представитель семьи эстляндских баронов, служивших России со времен Петра I.


На Балтийском море осталось два эскадренных броненосца – «Слава» и «Цесаревич». Ещё два – «Андрей Первозванный» и «Император Павел I» находились на стапелях и скоро должны были вступить в строй. Имелись и два броненосных крейсера – «Россия» и «Громобой». Остальные суда не представляли никакой боевой ценности.

В первую очередь Эссен решил создать эскадры миноносцев, которые хорошо показали себя в недавней войне. Некоторые старые броненосные крейсеры были перестроены в минные заградители, вводились в строй тральщики. А главное, стали строиться очень удачные эскадренные миноносцы типа «Новик», появление которых стало результатом сотрудничества Путиловской верфи и германских фирм.


Эти корабли имели работавший на нефти паротурбинный двигатель мощностью 42 тысячи лошадиных сил и котлы высокого давления, развивали скорость до 37 узлов (узел – 1 852 метра в час). Вооружение также было достаточно мощным для судов этого класса – четыре 100-мм орудия и 8 торпедных аппаратов.

А в 1911 году Русско-Балтийский завод получил от флота заказ на десять самолетов С-10 конструкции И. Сикорского. В годы I мировой войны появились противоаэропланные пушки, ставшие прототипом зенитных орудий.

Эссен издал и весьма смелый приказ по минной дивизии, согласно которому капитан судна теперь получал право на риск и не наказывался, если во время маневра его корабль садился на мель:


Чтобы поднять боевой дух матросов и офицеров, в 1910 году в Петербурге был открыт новый храм Спаса на Водах, который был возведен напротив Морского кадетского корпуса и рядом с Ново-Адмиралтейской верфью.

Эссен решил отменить архаичную систему флотских экипажей, из которых каждую весну комплектовались команды одного линейного корабля или крейсера, либо нескольких миноносцев, и у каждого матроса было два начальника: командир корабля и командир экипажа. Осенью все матросы возвращались в экипаж и до следующей весны занимались строевой подготовкой. А Эссен пытался реализовать принцип, по которому хотел работать с флотом С. Макаров:

[quoteВ море – значит дома. [/quote]
На новых кораблях были устроены достаточно комфортабельные по тем временам кубрики, а также отдельные спальные места (до тех пор матросы спали прямо на боевых постах). А вот так выглядит сон членов команды среднего броненосного крейсера 1-го ранга «Память Азова» – в период путешествия на нем цесаревича Николая Александровича:


В декабре 1905 года, напуганные революционными волнениями, флотские власти стали выдавать матросам постельное белье и одеяла (до этого часто спали на купленных за свой счет войлочных подстилках, укрываясь шинелями или бушлатами). С этого же времени улучшилось питание на кораблях, на треть увеличилась мясная порция, матросам стали выдавать чай (2 грамма в день) и сахар (25 граммов в день).

Кстати, срок службы матросов на русском флоте до 1907 года отличался для грамотных и неграмотных: 6 и 7 лет соответственно, затем — 5 лет. Призывники, закончившие как минимум 5 или 6 классов гимназий и реальных училищ, служили два года, те, что получили образование в 2-х или 3-хклассных городских училищах — три года.

Разумеется, на флот старались брать именно грамотных, и в 1913 году, например, таковых удалось призвать 76% от всех новобранцев. При этом с 1907 года увеличилось время, в течение которого отставники находились в запасе, – до 5 лет (ранее – 3 или 4 года). Затем нижних чинов еще на 5 лет переводили в «морское ополчение». Кроме того, в запас флота зачислялись капитаны, штурманы, лоцманы и матросы, служившие на коммерческих торговых судах («судоходцы»), особенно ценились те, что работали на паровых судах и ходили в заграничные рейсы.

В Кронштадте и Николаеве, кстати, имелись школы юнг, самые способные из которых потом зачислялись в учебные отряды для подготовки на унтер-офицеров.

Были уравнены с морскими офицерами технические специалисты.

Улучшилось положение кондукторов (ударение на последний слог), которых иронически называли «баковой аристократией» – «промежуточной категорией» между матросами и офицерами. Были, например, «сигнально-дальномерные», «машинные», «артиллерийские», «трюмные» кондукторы. На линейном корабле «Император Павел I» (вступил в строй в 1912 году) по штатному расписанию полагалось иметь 24 кондуктора, одной из неформальных привилегий которых, кстати, было право «первоочередного подхода к чарке». К кондукторам обращались на «Вы», у них была форма, похожая на офицерскую, своя отдельная кают-компания.


Но была и куча унизительных запретов и ограничений. Например, им запрещалось курить в присутствии офицеров и почему-то посещать театральные буфеты, а билеты в театр они должны были покупать не ближе 7-го ряда партера и ниже 2-го яруса лож. Теперь кондукторы получили право производства в офицеры – после экзамена. Ранее после выслуги 10 лет они могли получить лишь гражданский чин, и на боевых должностях военных кораблях российского флота можно было видеть коллежских регистраторов.

Надо отметить, что денежное довольствие нижних чинов на флоте было выше, чем в армии, а моряки, служившие на Тихом океане и Каспийском море, получали примерно в полтора раза больше, чем те, что служили на Балтийском или Черном морях. Специалисты (минеры, электрики, баталеры, машинные унтер-офицеры и так далее) получали добавочное жалованье, а тем, кто отказывался от ежедневной порции водки, выплачивали «за непитое вино» два рубля 40 копеек в месяц. Матросам кораблей, размещавшихся в Гельсинфорсе, платили финскими марками, во время заграничного плавания – валютой Франции, Британии или США, которые в России они обменивали по более выгодному курсу. А вот береговое жалованье соответствовало жалованью нижних чинов сухопутной армии.

Дредноуты

Между тем в Британии в это время появились линкоры класса «дредноут» (от английского dreadnought – «Неустрашимый», «Бесстрашный», иногда переводят как «Никого не боюсь»). Первые из них по водоизмещению превосходили старые линкоры в полтора раза, а по количеству орудий главного калибра – более чем в два раза.


Для мирового военного кораблестроения это стало шоком: сразу же безнадежно устарели даже самые новые, только что введённые в строй боевые корабли, а также те, что стояли на стапелях. К тому же паровые турбинные двигатели резко повысили скорость новых линейных кораблей – с 16-18 до 20-24 узлов. А линейные крейсера теперь развивали скорость до 30 узлов. При этом выяснилось, что правительство и Дума отказывается от выделения денег на строительство линкоров нового типа. И министры, и депутаты после Цусимы придерживались мнения, что воевать российские моряки не умеют и эти дорогостоящие «игрушки» все равно утопят. Флотское начальство нашло выход, объявив корабли типа «Измаил» линейными крейсерами. На этих кораблях появилась новая система центральной наводки, что резко повысило эффективность артиллерийского огня. Если во время войны с Японией русские канониры добивались лишь двух процентов попаданий в цель, то на линкорах типа «Севастополь» процент попаданий теперь составлял от 8 до 12%.

Но были и явные неудачи. Так, в ноябре 1904 года был заключён контракт с французской фирмой «Форж э Шантье», по которому французы построили один крейсер типа «Баян» и передали документацию для строительства ещё трёх. Вступившие в строй в 1911 году «Баян II», «Паллада» и «Адмирал Макаров» были слишком большими для лёгких крейсеров и слишком медленными и слабо вооружёнными для тяжёлых. Более удачным оказался заказанный в Англии тяжёлый крейсер «Рюрик II», который стал любимым кораблем и флагманом Эссена. Удачной была и серия лёгких крейсеров типа «Светлана»: было решено построить четыре таких корабля для Балтийского и четыре для Черноморского флотов. Но первый из них вступил в строй лишь в 1921 году, получив название «Профинтерн», а затем – «Красный Крым». Были достроены также крейсера «Червона Украина» и «Красный Кавказ». Четыре других корабля достроили как танкеры.

В 1912 г. два лёгких крейсера были заказаны немецким фирмам: эти полностью оплаченные российской казной корабли во время I мировой войны вошли в состав германского флота.

На Тихом океане удалось сформировать лишь Отдельный отряд судов Сибирской военной флотилии: в 1914 году в её составе находились бронепалубный крейсер 1 ранга «Аскольд», лёгкий крейсер «Жемчуг», канонерская лодка «Манчжур», 8 эсминцев, 17 миноносцев, 13 подводных лодок.

Подводные лодки

19 марта 1906 года в Российской империи был официально утвержден новый класс боевых кораблей – подводные лодки. На момент начала войны у России было 15 (по другим данным – 17) подлодок, у Германии – 28, у Англии – 76, у Франции – 38. И у адмиралов ни одной из этих стран не было понимания, как их использовать. Российский военный теоретик А. Бубнов, например, писал:


А это слова командира подводной лодки «Окунь» В. Меркушова:


Однако скоро выяснилось, что подводные лодки могут активно действовать в открытом море, и уже 22 октября 1914 г. подлодка «Акула» потопила немецкий транспорт в бухте Данцига. В 1915 году лодка «Аллигатор» захватила и привела в Кронштадт немецкий пароход «Герда Бихт».


Самой успешной субмариной Балтийского флота стала подводная лодка «Волк», Черноморского флота — «Тюлень» (по тоннажу потопленных судов эта субмарина все же уступала «Волку»).

К 1917 году построили 73 подлодки, в том числе 34 по проектам русских конструкторов, но 23 из них — за рубежом, 11 — в России, но под руководством иностранных специалистов.

Шаг на Кольский полуостров

Кстати, мы ведь помним, что главные флоты Российской империи – Балтийский и Черноморский, в сущности, представляли собой две изолированные эскадры, запертые во внутренних морях. Выйти на стратегический простор и соединиться они могли только с разрешения соседей. Как это ни странно, монархи России и их морские министры не обращали внимания на Кольский полуостров, где были и незамерзающие гавани, и прямой выход в мировой океан. Лишь в СССР 1 июня 1933 г. была создана Северная военная флотилия, которая 11 мая 1937 года преобразована в Северный флот: главной базой стал расположенный в 25 км от Мурманска Североморск. А Мурманский морской торговый порт был основан лишь после начала I мировой войны – в 1915 году.

А теперь давайте посмотрим, в каком состоянии находились Черноморский и Балтийский флоты в 1914 году?

Балтийский флот в период I мировой войны

На Балтийском море в августе 1914 года находились 4 линейных корабля додредноутного типа, 6 броненосных крейсеров и 4 лёгких крейсера, 21 эсминец и несколько десятков устаревших миноносцев, 6 минных заградителей, 6 канонерских лодок, 13 подводных лодок, а также тральщики и другие малые корабли, гидросамолеты и два дирижабля. Однако в конце 1914 — начале 1915 гг. здесь в строй вступили 4 новых линейных корабля («Севастополь», «Гангут», «Полтава», «Петропавловск»), в 1915 г. — два эскадренных миноносца и три подводные лодки. Главная база флота была устроена в Гельсингфорсе (Хельсинки), где линкорам приходилось стоять на незащищённом внешнем рейде.

Главной задачей Балтийского флота в годы I мировой войны стала защита Финского залива и подступов к Петрограду. В 1914 году русские корабли в основном проводили операции по установке мин (в том числе и у берегов Германии), кроме того, удалось захватить севший на мель немецкий легкий крейсер «Магдебург», на борту которого была обнаружена сигнальная книга.

В 1915 году корабли Балтийского флота сосредоточились на защите Рижского залива, немцы тогда потеряли два эсминца, кроме того, повреждения получили два неприятельских легких крейсера.


В 1916 году активно действовали лишь подводные лодки, которые пытались перехватывать суда с грузом шведской железной руды.

В октябре 1917 года немцы сумели занять Моонзундский архипелаг, вынудив российские корабли отойти в Финский залив.

Ледовый поход Балтийского флота

18 февраля 1918 года немецкие войска перешли в наступление, что поставило под угрозу корабли Балтийского флота, которые размещались в Ревеле (Таллин). Их удалось перевести в Гельсингфорс, причем последние суда ушли 25 февраля – и в тот же день в город вошли немцы. Руководство этой операцией осуществлял 1-й помощник начальника военного отдела Центробалта Алексей Щастный. Но уже 3 марта, ссылаясь на 6-ю статью Брестского договора, немцы потребовали вывести все военные корабли с территории Финляндии. В тяжелейших условиях Балтийскому флоту пришлось совершить (снова под командованием Щастного) так называемый Ледовый поход. В Кронштадт удалось перевести 236 кораблей, в числе которых были 6 линкоров, 5 крейсеров, 59 эсминцев, 12 подводных лодок. Последний отряд пришел в Кронштадт 20 апреля.


По иронии судьбы, уже 27 мая А. Щастный был арестован по приказу народного комиссара по военным и морским делам Л. Троцкого, который заявил:


21 июня 1918 года Щастный был приговорён к смерти и расстрелян 22 июня.

Черноморский флот в период I мировой войны

Большинство кораблей Черноморского флота к 1914 году безнадежно устарели. Турецкий же флот был усилен двумя новыми германскими крейсерами – линейным «Гебен» и легким «Бреслау». Первый из них, получивший теперь название «Явуз Султан Селим», по своей огневой мощи превосходил любой из российских броненосцев и развивал скорость в 24 узла (вступивший в строй в 1906 г. флагманский российский линкор «Евстафий» – не более 16 узлов).



В конце 1914 года в Черное море пришли и 5 немецких подводных лодок.

В составе российского Черноморского флота находились 169 боевых кораблей, в том числе 6 линкоров додредноутного типа (эскадренных броненосцев). Самый новый – «Иоанн Златоуст», вступил в строй в 1911 г., самый старый – «Три Святителя» в 1895 г. Был среди них и знаменитый броненосец «Потёмкин», который теперь назывался «Пантелеймон» (с 13 апреля по 11 мая 1917 года – «Потёмкин-Таврический», с 11 мая 1917 года – «Борец за свободу»).


Кроме броненосцев, в состав Черноморского флота входили 3 крейсера типа «Богатырь», 17 эсминцев, 12 миноносцев, 3 канонерские лодки, 4 подводные лодки, 2 больших и 5 малых минных заградителей, три тральщика.

Строились 4 линейных корабля типа «дредноут», и в ходе войны в строй были введены два из них – «Императрица Мария» (этот корабль погиб на Севастопольском рейде 7 октября 1916 года) и «Императрица Екатерина Великая» («Свободная Россия»).

Линейный корабль «Император Александр III» (далее — «Воля», с 1919 года — «Генерал Алексеев») был введен в строй уже после Февральской революции.

Линейный корабль «Император Николай I» достроить не удалось. В период войны ввели в строй также 9 эсминцев и 10 подводных лодок. В тральщики с началом войны были переоборудованы 7 устаревших миноносцев и 68 гражданских судов. Еще около 200 мобилизованных торговых судов использовались в качестве транспортов, госпитальных кораблей, плавбаз.

Инициатива на море принадлежала турецкой стороне, и 16 (29) октября 1914 года османский флот безнаказанно атаковал Одессу, Севастополь и Новороссийск. Эскадра адмирала А. Эбергарда ответила бомбардировкой порта Зонгулдак, где были потоплены 4 грузовых судна, а также установкой минных заграждений в 12 милях от входа в Босфор.

18 ноября «Гебен» и «Бреслау» вступили в бой с русскими кораблями у мыса Сарыч, а 26 декабря «Гебен» подорвался на двух минах и находился на ремонте до апреля 1915 года. Однако прямых боестолкновений было все же немного, главный акцент был сделан на установке мин (всего – 6832), на которых подорвались 18 турецких кораблей (затонули 16 из них).

Кстати, во время провальной Дарданелльской операции союзников (проходила с 19 февраля 1915 по 9 января 1916 гг.) в составе французской эскадры оказался русский крейсер «Аскольд» (флагман Сибирской военной флотилии), ранее действовавший против немецких рейдеров в Индийском океане. Так, 25 апреля 1915 г. он участвовал в высадке французских войск на азиатском берегу пролива Босфор: четверо русских моряков, правивших десантными шлюпками, погибли, девять получили ранения.

Русским командованием разрабатывалась и собственная «Босфорская операция» с ударом по Константинополю, которая должна была начаться в апреле 1917 года. Она так и не была проведена, и многие историки сомневаются в возможности ее реального осуществления.

А в начале XX века, во время гражданской войны, Россия вновь лишилась Черноморского флота. Некоторые корабли из-за реальной угрозы захвата немцами были затоплены в Новороссийске, но основную часть флота белогвардейцы Врангеля увели из Крыма – и они бесславно погибли в принадлежавшей Франции тунисской Бизерте. Об этом мы и поговорим в следующей статье.