Стальная стая: как Китай собирает армию роботов и что у него реально стоит на испытаниях

В апреле 2025 года в Пекине прошёл первый в истории полумарафон гуманоидных роботов. На старт вышел двадцать один участник, до финиша добрались шестеро. Остальные падали, перегревались, теряли равновесие на поворотах: короткое видео с заваливающимся набок гуманоидом разошлось по соцсетям быстрее, чем официальный пресс-релиз о победителе. А через пять месяцев четвероногие роботы Unitree уже шли парадным строем по проспекту Чанъань, мимо трибун, на которых стоял Си Цзиньпин. Между этими двумя картинками — вся нынешняя китайская боевая робототехника: большая промышленная база, громкая публичная витрина и не до конца понятная граница между демонстрацией и боеспособностью.

«Голиафы» и телетанки: краткая предыстория боевого робота

Первые серийные боевые роботы появились ещё в 1930-е, в СССР. На базе лёгкого Т-26 в Остехбюро собрали телетанки ТТ-26 и управляющие машины ТУ-26: дистанционное управление по радио, вооружение — пулемёт и огнемёт. Применение в Зимней войне 1939–1940 годов оказалось ограниченным: связь рвалась, экипаж управляющего танка терял подопечного из вида в первой же ложбине. Но сам принцип был сформулирован: машина впереди, человек позади.


Немцы во Вторую мировую пошли другим путём. Самоходная мина Goliath — крошечная гусеничная тележка с электромотором или двухтактным бензиновым двигателем, 60–75 кг взрывчатки, управление по проводу. С 1942 по 1945 год их выпустили больше семи тысяч; провод перебивался стрелковым огнём, но сама конструкция дожила в виде идеи до современных инженерных роботов разминирования.


После войны направление надолго ушло в тень. Толчком к нынешнему витку стали две американские программы 2000-х. Серия гонок беспилотных автомобилей DARPA Grand Challenge 2004–2007 годов вывела в практическую плоскость алгоритмы автономной навигации. А представленный Boston Dynamics в 2005 году четвероногий BigDog с двигателем внутреннего сгорания стал технологическим предком всех нынешних четвероногих платформ, включая и те, что сегодня выпускает Unitree. Китайская «армия роботов» встала на две волны: американских исследовательских программ и собственной промышленной базы 2010-х.

От импорта к производству: как Китай построил индустриальную базу

Десять лет назад примерно три четверти спроса на промышленных роботов в КНР закрывал импорт — из Японии, Германии, Швейцарии. К 2024 году ситуация перевернулась: по данным Центра стратегических и международных исследований (CSIS) (официально признан «нежелательной организацией» на территории РФ), 57 % установленных в стране промроботов сделаны внутри Китая. В том же году в КНР смонтировано 295 000 новых промышленных машин, больше, чем во всём остальном мире вместе взятом. Плотность — 166 роботов на 10 000 рабочих; для сравнения, в Южной Корее этот показатель 1220, в Сингапуре 818. Корея и Сингапур по-прежнему впереди, но темп роста у Китая другой: выпуск промроботов в 2024 году вырос на 14 % год к году, в 2025-м — уже на 28 %.

Внешняя экспансия идёт следом за внутренним рынком. Доля КНР в мировом экспорте промышленных роботов выросла, по подсчётам CSIS, с 5,9 % в 2020 году до 16,7 % в 2024-м. На рынке гуманоидов разрыв ещё заметнее: по оценке Международной федерации робототехники, в КНР гуманоидной робототехникой занимается около 80 компаний, на порядок больше, чем в США. Производственные мощности тоже видны. В январе 2026 года в Фошане (провинция Гуандун) запустили первую в КНР поточную линию гуманоидов с заявленной при запуске проектной мощностью 10 000 единиц в год. Завод компании AgiBot площадью около 65 000 квадратных метров рассчитан на 5000+ роботов A2 ежегодно; к концу 2025 года там собрали около двух тысяч (то есть от заявленной мощности меньше половины, и это нормально для первого года). Базовая версия четвероногого робота Unitree продаётся примерно за 6000 долларов; для сравнения, Илон Маск в разное время называл цену Tesla Optimus при выходе на серию от 20 до 30 тысяч.

Если приглядеться, цельной эта индустрия только кажется. Швов хватает. Высокоточные редукторы для суставов, волновые (гармонические) и циклоидальные, в массе своей идут из Японии: Harmonic Drive Systems и Nabtesco держат большую часть мирового рынка, и обойти их аналогами китайские производители пока не научились. GPU-уровень железа для нейросетевой обработки — NVIDIA; та же EngineAI ставит в свои гуманоиды модули AGX Orin. Литография для производства собственных чипов упирается в ограничения по доступу к оборудованию ASML. Пока эти узлы стабильно поступают, индустриальная машина работает; при серьёзном сбое поставок выяснится, насколько глубоко идёт локализация.

Важный нюанс — направление движения индустрии. В СССР и США XX века военная робототехника подтягивала за собой гражданскую: сначала программа Минобороны, потом конверсия (грубо говоря, сначала танк, потом трактор). В современном Китае всё наоборот: массовый промышленный и потребительский сегмент идёт первым, а военные применения снимают с него готовое. Сильная сторона очевидна: низкая себестоимость и отлаженная цепочка поставок. Менее очевидна обратная зависимость: программа сидит на коммерческом спросе, а он способен проседать.

Волки, гуманоиды и «матка»: что показано на испытаниях

Четвероногие роботы. Самая узнаваемая китайская боевая машина — четвероногий робот Unitree в военной модификации. В китайской терминологии — «волк», 战狼. По заявлению разработчика и данным выставочных экспозиций, характеристики последнего поколения: скорость до 15 км/ч, полезная нагрузка до 25 кг, преодоление препятствия высотой до 30 см даже при полной загрузке, 12 степеней свободы в суставах. На борту: 4D-LiDAR с широким углом обзора, камеры видимого и инфракрасного диапазона, процессор Huawei Ascend 310B для обработки данных в реальном времени. В материалах Фонда защиты демократий описана ролевая специализация «стаи»: разведывательные машины с дополнительной сенсорикой, ударные со стрелковым оружием или гранатомётом, транспортные для боеприпасов. Один оператор управляет связкой через тактическую перчатку, голосовые команды и джойстик на цевье винтовки.


Точные тактико-технические характеристики военных модификаций в открытых источниках не публиковались: то, что показывают на парадах, и то, что реально стоит у Народно-освободительной армии Китая (НОАК), может различаться. Ни одного боевого применения «волков» в реальном конфликте на момент мая 2026 года в открытых источниках не зафиксировано. Отдельная тема — энергетика: время автономной работы Unitree на одной зарядке остаётся слабым местом платформы, особенно на морозе. Перегревы на пекинском полумарафоне — про ту же самую физику, которая никуда не денется и в поле.

Гуманоиды. Платформа EngineAI T800, показанная на Всемирной конференции робототехники в Пекине. По данным выставочной экспозиции и пресс-материалов разработчика: рост 1,75 метра, масса 75 кг, 29 степеней свободы по всему корпусу, по 7 в каждой кисти. Корпус — авиационный алюминий, момент в высокомоментных суставах до 450 Н·м. Сенсорика — 360-градусный LiDAR и стереокамеры. Вычислительная связка — Intel N97 в качестве базового модуля и NVIDIA AGX Orin для нейросетевых задач, заявленная производительность 275 TOPS (триллионов операций в секунду). По уровню вычислительной мощности это сопоставимо с автомобильными системами помощи водителю уровня L3, то есть железа в принципе достаточно для одновременной обработки видеопотока, лидарного облака точек и тепловой картинки в реальном времени.


Авиаматка. В июне 2025 года показан беспилотный авиационный носитель Jiu Tian SS-UAV. Размах крыла 25 метров, два внутренних отсека на 100–150 малых БПЛА: барражирующих боеприпасов, ударных дронов или ложных целей. Концептуально это китайский ответ на американские программы Skyborg и XQ-58 Valkyrie, носитель «верных ведомых», loyal wingman. Идея ближе к российскому С-70 «Охотник» в связке с Су-57, чем к классическому ударному БПЛА вроде MQ-9. А исторически — пра-правнук советского проекта «Звено» инженера Вахмистрова: в 1930-е к тяжёлому бомбардировщику ТБ-3 подвешивали до пяти истребителей, и эта связка успела повоевать летом 1941 года; известны удары по мосту Кароль I через Дунай у Чернаводы и по нефтебазе в Констанце. Авиаматке без малого век. Меняется только габарит подвешиваемого и то, сколько он решает сам. Дополняют расклад безэкипажные катера L-30 со скоростью до 65 км/ч и лазерные комплексы Guangjian для борьбы с малыми дронами; это уже не сама «армия роботов», а среда, в которой она должна работать.

Unitree и «маленькие драконы»: как государство приходит к компании

Сразу оговорка по источникам. Бо́льшая часть открытой аналитики по китайской военной робототехнике идёт из американских и западных центров: CSIS, FDD, Центр безопасности и развивающихся технологий Джорджтаунского университета (CSET), Morgan Stanley. Китайская публичная аналитика существует (материалы Академии общественных наук КНР, «Цзефанцзюнь бао», публикации Национального университета оборонных технологий), но она менее доступна и расставляет акценты иначе: меньше про угрозу, больше про доктринальную нормализацию. Это не делает западные оценки неверными; это значит, что картина в этом тексте написана с одной стороны океана.


Компанию Unitree Robotics основал в 2016 году инженер Ван Синсин: он ушёл из DJI, проработав там несколько месяцев, чтобы делать недорогие четвероногие роботы. Изначально — для лабораторий, киностудий и шоу. В октябре 2022 года Unitree вместе с Boston Dynamics, Agility Robotics и тремя другими фирмами подписала открытое письмо, в котором публично обязалась не вооружать свои машины и проверять намерения покупателей. Через два года, в 2024-м, на совместных учениях КНР и Камбоджи Golden Dragon-2024 в кадры государственного телевидения попали четвероногие роботы Unitree серии B1 со штурмовыми винтовками на спинах. В августе 2025 года компания выпустила официальное заявление: Unitree — гражданская компания, все военизированные модификации сделаны третьими сторонами. Утверждение трудно проверить независимо: публичного реестра «третьих сторон» нет, аудит цепочки сборки не проводился, а конкретные интеграторы оружейных систем в открытых документах не названы. В сентябре того же года эти же машины прошли парадом по Чанъань. А в феврале 2026 года Министерство обороны США внесло Unitree в список китайских военных компаний, со ссылкой на государственную поддержку и связи в рамках программы гражданско-военного слияния. Шум вокруг этого решения объяснялся не только военной составляющей: квадропеды Unitree к тому моменту широко продавались по миру, в том числе в исследовательские лаборатории США и ЕС.

Видео с винтовкой на спине у робота — это эффект. Интереснее то, как устроены стимулы, по которым гражданская фирма съезжает в военный контур. Министерство промышленности и информационных технологий КНР присвоило Unitree статус «маленького гиганта» по программе «чжуань-цзин-тэ-синь»: это даёт льготное налогообложение, субсидированное кредитование и преимущественный доступ к госзакупкам. В январе 2025 года администрация Ханчжоу включила Unitree в число «шести маленьких драконов»: на эту шестёрку, по сообщениям СМИ, город направил около 16 % своего промышленного бюджета. Сама зона высоких технологий Ханчжоу, где базируется Unitree, по описанию в отчёте War on the Rocks, — назначенный центр гражданско-военного слияния, а местное бюро развития имеет институциональный мандат координировать «проекты гражданского участия в военной сфере».

Связь между Unitree и военной программой собрана из статуса, льгот и доступа к госзакупкам, а не из классического оборонного контракта. Согласно исследованию Джорджтаунского университета, за январь 2023 — декабрь 2024 года НОАК выдала 2857 контрактов, связанных с искусственным интеллектом; 1560 разных организаций получили хотя бы один. Среди тех 338, кто выиграл два и более, примерно три четверти — компании без госсобственности. Коммерческий сектор играет в этой программе существенно бо́льшую роль, чем играл в советской или американской моделях XX века. В этом её главное отличие.

«Интеллектуализация»: алгоритмы важнее железа

Внутри НОАК развитие боевой робототехники укладывается в доктринальную триаду: механизация, информатизация, интеллектуализация (智能化). Механизация была официально объявлена выполненной к 2020 году. Информатизация — это сетецентричность образца 2000–2010-х, привычная и западным армиям. Интеллектуализация формально приоритет с 2019 года; сюда сведены автономные системы, нейросети, обработка больших данных и связанная с ними часть ИИ. Что под этим подразумевается в виде конкретных KPI (ключевых показателей эффективности), отдельный вопрос, в открытых документах ответа нет.

Инженерно это означает прежде всего работу над локальной координацией дронов и наземных роботов без постоянной радиосвязи, то есть устойчивость к радиоэлектронной борьбе. В феврале 2025 года исследователи Армейского инженерного университета НОАК и Национального университета оборонных технологий опубликовали работу по самоорганизующимся сетям ударных дронов, способным выполнять задачу в условиях глушения. Сама идея давно проговорена: отдельный дрон тупой, связка в локальной сети должна быть умной. Это вся современная концепция роевого боя в двух фразах. Дальше начинается полигон, и вот за его пределами с алгоритмами обычно интереснее. На учениях Joint Sword-2024B в октябре 2024 года среди прочих эпизодов засветился групповой запуск ударных дронов с автоматическим перераспределением целей; открытых разборов того, насколько алгоритм работал самостоятельно, а где вмешивался оператор, нет. Но это один из публично показанных эпизодов, когда китайская сторона демонстрировала именно ройную составляющую, а не отдельные платформы.


Здесь же — переосмысление так называемой OODA-петли, цикла «наблюдение — ориентация — решение — действие». Концепцию сформулировал американский лётчик-истребитель и военный теоретик Джон Бойд. В 1950-е он летал на F-86 в Корее и пытался понять, почему американские пилоты выигрывали воздушные бои у МиГ-15, формально имевшего преимущество в скороподъёмности, потолке и вооружении. Ответ, к которому он пришёл уже в 1970-е, был контринтуитивным: дело оказалось в скорости принятия решений, а не в характеристиках машины. Побеждает тот, чей цикл «увидел — понял — решил — сделал» короче. Современная китайская доктрина исходит из простого: машина проходит OODA-петлю быстрее человека. Дальше логика очевидна: часть решений отдаётся алгоритму. На бумаге. На практике это упирается в правила применения, которых в открытом доступе НОАК не публиковала. КНР участвует в переговорах в рамках Конвенции ООН о негуманном оружии, но её официальная позиция допускает разработку систем, отвечающих части критериев летальной автономии, то есть оставляет широкий коридор.

Декларированная веха — 2027 год, столетие основания НОАК; в выступлениях Си Цзиньпина эта дата названа сроком достижения боевой готовности армии нового типа. Что именно подразумевается под «готовностью», формулировки расплывчатые, и западные аналитики читают их по-разному. К 2035 году планируется «в основном завершить» модернизацию, к 2049-му — выйти на «армию мирового класса». Это политические декларации, а не подтверждённые цифры боеспособности; принимать их за расписание — значит путать целеполагание с результатом.

Параллельные программы и где находится граница

В США ставка сделана на качество отдельной платформы и сетевую интеграцию: Boston Dynamics с Atlas, Figure AI, Agility Robotics, Tesla с Optimus. В августе 2023 года Пентагон объявил программу Replicator: план развернуть «несколько тысяч» автономных систем «всех доменов» (воздух, вода, суша) с прицельным финансированием порядка миллиарда долларов на первые две итерации. Параллельно идёт программа JADC2 (Joint All-Domain Command and Control), сетецентрическая надстройка, объединяющая сенсоры, платформы и системы принятия решений всех видов войск в общий контур; на её разработку Минобороны США за 2022–2024 годы запросило в сумме около 4 миллиардов долларов. По оценкам Morgan Stanley, китайские компании с 2022 года произвели более чем вдвое больше гуманоидов, чем американские, а патентных заявок со словом «гуманоидный» подали втрое, но по объёму консолидированного оборонного заказа на автономные системы и сетевое управление США пока впереди.


В КНР логика другая: Unitree, EngineAI, XPeng, AgiBot — массовость, низкая цена, готовая цепочка поставок. Европа — точечные программы при отсутствии сопоставимой индустриальной базы.

Называть это отставанием одних от других — значит мерить разными линейками одно и то же. Стратегии просто разные. У американцев — доведённая до ума единица и сетевой контур поверх разнородных платформ. У китайцев — масса, в которой потери при отказах компенсируются количеством. С важной оговоркой: «масса компенсирует отказы» работает для расходных систем вроде ударных дронов-камикадзе или для задач насыщения ПВО, где статистика на стороне атакующего. Для платформ, которые должны вернуться (разведчик в городе, шагающий транспорт, гуманоид со сложной моторикой), массовое производство дешёвых машин не заменяет надёжности. Там другая математика. Какая из двух стратегий окажется устойчивее в реальном применении — открытый вопрос; ни одна из сторон пока не дала на него фактического ответа.

Если коротко: индустриальная база у программы уже есть. Доктринальная рамка ещё складывается. Боевой практики нет вовсе. Между падающим на пекинском полумарафоне гуманоидом и идущим в парадном строю четвероногим роботом дистанция всё ещё больше, чем кажется по эффектным видео, но судя по темпам строительства фабрик в Фошане и по плотности контрактов НОАК с гражданскими поставщиками, она сокращается. Где-то посередине. Точнее сегодня сказать нечего, и любой, кто говорит, додумывает.