Семь патронов против шомпола

Летом 1863 года президент Соединённых Штатов вышел на лужайку за зданием Военного департамента и взял в руки винтовку. Линкольн стрелял из новенькой Spencer, рычажной семизарядки, способной выдать двадцать выстрелов в минуту вместо привычных трёх. К концу войны такая винтовка останется в руках лишь части кавалерии. Основная масса солдат продолжит работать шомполом, как сто лет назад. В этом зазоре между показанной возможностью и принятой практикой и кроется вся история стрелкового оружия Гражданской войны.

Мушкет, шомпол и три выстрела в минуту

В 1861 году пехотинец Союза получал на руки Springfield Model 1861, дульнозарядный нарезной мушкет (rifle-musket) калибра .58 (около 14,7 мм), весом 4,1 кг. Конфедерат – то же самое, только трофейное или импортное: британский Pattern 1853 Enfield под почти тот же калибр или австрийскую Lorenz M1854 калибра .54 (13,9 мм). За войну в Америку завезли от 600 до 900 тысяч «энфилдов» и, по оценкам литературы, более 300 тысяч «лоренцов» на обе стороны. Разница калибров казалась мелочью, но превращала снабжение в кошмар: пуля Springfield не лезла в Lorenz, и наоборот.

К 1861 году эту систему знали наизусть и знали, что стреляет она медленно.


Чтобы выстрелить, солдат отмерял порох из бумажного патрона и засыпал в ствол. Туда же шла пуля, обычно та самая коническая Minié ball, о которой ниже. Шомпол прибивал заряд к казённику. Дальше – взвод курка, капсюль на затравочный стержень (брандтрубку с каналом для воспламенения), прицеливание, выстрел. В учебном тире на это уходило 20–30 секунд: два-три выстрела в минуту. В реальном бою, с дрожащими руками и забитым дымом стволом, скорострельность падала ниже двух.

Эта схема к 1861 году не менялась почти сто лет. Именно в 1861-м её начали ломать сразу с двух концов: со стороны пули и со стороны затвора.

Пуля Минье и тихая революция в стволе

Первый удар по старой схеме случился ещё за десять лет до войны и касался не скорострельности, а точности.


В 1849 году французский капитан Клод-Этьен Минье предложил пулю, которая выглядела как небольшой свинцовый жёлудь с глубокой полостью в основании. При заряжании она свободно проходила в нарезной ствол с зазором: шомпол загонял её без усилия. При выстреле пороховые газы расширяли мягкую свинцовую юбку, и пуля «садилась» в нарезы, получая вращение. Эффект называется обтурацией – герметизация ствола за счёт деформации самого снаряда. Французские документы 1849–1850 годов про Минье местами противоречивы: кто именно из армейских комиссий что одобрил, в литературе до сих пор путаница. Но к моменту, когда конструкция дошла до Америки, эти споры значения уже не имели.

До Минье нарезное оружие существовало давно, но было оружием стрелков-одиночек: пулю приходилось забивать в нарезы молотком и шомполом, тратя на это минуту-полторы. В 1855 году капитан Джеймс Бертон на арсенале Харперс-Ферри довёл французскую конструкцию до промышленной нормы: упростил полость и сделал пулю пригодной для массового производства из чистого свинца.

Результат: эффективная дальность нарезного дульнозарядника выросла до 300–400 метров против восьмидесяти у гладкоствольного мушкета в линейном бою. На практике (об этом будет речь) реальная дистанция боя оставалась около девяноста метров, и причина не в оружии, а в дыме чёрного пороха и в уставах, написанных под другую эпоху.

Дальность и точность Minié дала, а вот со скорострельностью пришлось разбираться уже другими средствами и другим людям.

Henry, Spencer и их однозарядные предшественники

Между шомполом и магазином существовало промежуточное звено: однозарядные карабины с казённым заряжанием. Sharps заряжался с казны движением скобы-рычага: пять-восемь выстрелов в минуту без шомпола. Burnside использовал коническую латунную гильзу собственной системы — без капсюля в самой гильзе; воспламенение шло через отверстие в донце — от обычного капсюля, надетого на брандтрубку карабина. Этими винтовками вооружали федеральную кавалерию массово: одних только Sharps, карабинов и винтовок, было выпущено более ста тысяч. Магазинная винтовка пришла не на пустое место, а в нишу, уже занятую однозарядным казнозарядником.

К 1860 году в Америке существовали сразу две рабочие конструкции магазинной винтовки под унитарный металлический патрон. Обе появились почти одновременно, обе использовали рычажный механизм, и обе пошли в войну разными путями.

Henry rifle разработал Бенджамин Тайлер Генри, главный конструктор New Haven Arms Company, фирмы, из которой через несколько лет вырастет Winchester. Калибр .44 кольцевого воспламенения (rimfire – патрон с воспламенением через закраину гильзы, без отдельного капсюля), пуля 216 гран (гран – традиционная мера массы пороха и пуль, около 0,065 г), заряд 25 гран чёрного пороха. Трубчатый магазин под стволом – 15 патронов плюс один в стволе. Шестнадцать выстрелов почти подряд против двух-трёх в минуту у соседа со «спрингфилдом».


Армия эту винтовку почти не покупала. Их брали солдаты за свой счёт, через частных торговцев. Причин две. Первая – слабый патрон: 25 гран пороха давали энергию, годную метров на полтораста, не больше. Вторая – тонкий обод rimfire-гильзы: при тряске в седельной сумке он мог помяться, и патрон отказывал. Для пешего стрелка терпимо, для кавалерии – рискованно.

Spencer rifle разработал Кристофер Спенсер, и она была устроена иначе. Карабин шёл под патрон .56-56 (поздние винтовки – под .56-52 и .56-50), тоже rimfire, но заряд – 26–28 гран пороха при пуле 350 гран. Энергия выстрела почти втрое выше, чем у Henry. Магазин – не под стволом, а в прикладе: трубка на семь патронов, заряжаемая через отверстие в торце ложи. Это решение давало центровку оружия ближе к стрелку и упрощало перезаряжание из седла: карабин получался компактным и пригодным для кавалерии.


Скорострельность – двадцать с лишним выстрелов в минуту устойчиво, до тридцати на коротких сериях. Федеральное правительство в итоге заказало 12 тысяч винтовок и 94 тысячи карабинов плюс 58 миллионов патронов на общую сумму, по разным оценкам, около 4,2 миллиона долларов. Всего Spencer Repeating Rifle Co. и Burnside Rifle Co. выпустили более 200 тысяч единиц обоих типов.

У Henry было больше патронов в магазине, у Spencer – заряд почти втрое мощнее и металл попроще. Армия в итоге взяла Spencer. Грубее, но надёжнее, а для военного заказа это решающий аргумент.

Хувер-Гэп и Белый дом: как магазинная винтовка попала на войну

История попадания Spencer в армию почти учебная: сначала за свой счёт, потом случайный громкий бой и только потом внимание министерства.

В мае 1863 года полковник Джон Уайлдер, командир бригады конной пехоты в составе Камберлендской армии, пробил перевооружение своих четырёх полков конной пехоты винтовками Spencer. Военное министерство денег не дало. Уайлдер заложил собственное имущество в банке штата Индиана как гарантию по займу; солдаты согласились выплачивать стоимость винтовок из жалованья. История с закладом расходится по источникам в деталях: сумма займа называется и 50 тысяч долларов, и больше, и меньше. Но сам факт того, что полковник лично подписался под перевооружением своей бригады, не оспаривается. Так появилась бригада, которую потом назовут Lightning Brigade – «Молниеносной».


Первое серьёзное дело случилось 24 июня 1863 года у прохода Хувер-Гэп в Теннесси. Конфедератская бригада Бушрода Джонсона, приученная к ритму дульнозарядных ружей, наткнулась на стену выстрелов с дистанции, на которой её, по канонам, никто стрелять не должен был. Бригада Уайлдера удержала проход до прибытия основных сил. Через три месяца та же бригада с тем же оружием прикрывала отход разбитого правого крыла Розкранса в первый день Чикамоги: по полковым отчётам, расход боеприпаса в бригаде составил около ста патронов на стрелка за день, против обычных сорока у солдата со «спрингфилдом». Расход был втрое больше обычного, но бригада осталась на позиции там, где пехота со «спрингфилдами», скорее всего, отошла бы.

Через какие именно каналы новость дошла до Вашингтона, точно неизвестно. К августу 1863-го рапорты Розкранса и публикации в северной прессе сделали успехи Spencer заметной темой. Во второй половине августа Авраам Линкольн вышел на лужайку за зданием Военного департамента и лично испытал винтовку. Президент, по мемуарным свидетельствам, увлекался стрелковым оружием и был не первым высоким чиновником, который пробовал винтовку, но именно его выстрелы стали политическим аргументом в споре с Ordnance Department (управлением вооружений армии США).

Спор шёл с Джеймсом Рипли, начальником Ordnance с 1861 по сентябрь 1863 года. В военно-историческую публицистику он вошёл как ретроград, тормозивший прогресс. На самом деле всё было сложнее. Его аргументы были такими: новое оружие съест слишком много патронов; патроны эти латунные, требуют станочного парка и централизованного снабжения; в полевых условиях металлическая гильза ненадёжна; стандартизировать снабжение армии с разнокалиберным импортом и так почти невозможно, а тут — почти чудо: Юг наладил через Ричмондский, Фейетвильский и Атлантский арсеналы стабильный выпуск дульнозарядных копий Springfield на оборудовании, вывезенном из захваченного Харперс-Ферри. Ричмонд делал нарезные мушкеты тысячами, Фейетвиль – карабинерные варианты, в Атланте Cook & Brother пытались наладить полный цикл. Но всё это упиралось в одно и то же: латунь, точная штамповка, гремучая ртуть – три позиции, которых у Юга не было в нужном масштабе. Сквозь блокаду из Британии шли Enfield, а на магазинные винтовки у южан не было ни денег, ни возможности их обслуживать.


Третье – тактика. Чёрный порох заволакивал поле боя плотным белым дымом уже после нескольких залпов: видимость падала до десятков метров. Реальная дистанция огневого боя, по работам Эрла Хесса и других историков, оставалась около девяноста метров, несмотря на трёх-четырёхсотметровую теоретическую дальность нарезного мушкета. Команда «залп!» оставалась базовой единицей огневого управления; устав не предусматривал индивидуального огня высокой плотности, потому что был написан под другое оружие.

Окопы под Петерсбергом зимой 1864–1865 годов – первый ясный сигнал, что плотность огня сломала старую линейную тактику. Но осознание дойдёт до военных мыслителей только через полвека.

Что из этого выросло

Из двух магазинных винтовок Гражданской войны напрямую дожила только одна. Spencer как система оказался тупиковой ветвью: к концу 1860-х его патроны устарели, фирма закрылась. Henry, наоборот, через New Haven Arms стал Winchester Model 1866, потом Model 1873 и ушёл своей дорогой в историю американского фронтира.


Но идея, которую обе винтовки доказали на поле (магазин, рычажная или скользящая перезарядка, унитарный металлический патрон, скорострельность на порядок выше прежней), стала тем направлением, по которому пехотное оружие шло следующие полвека. Через двадцать лет добавится бездымный порох (Лебель, 1886), снимающий проблему дыма и закопчённого ствола. Ещё через десять европейские армии перейдут на магазинные винтовки под малокалиберный патрон: Маузер, Мосин, Ли-Метфорд. К тому моменту, когда в августе 1914 года первые эшелоны пойдут к Марне, всё, что определяло пехотный огневой бой, будет уже тем, что показала бригада Уайлдера под Хувер-Гэпом летом 1863-го: магазин, металлический патрон и скорострельность. За четыре года Первой мировой эта скорострельность превратит стрелковую цепь в нечто, чему уставы 1861 года вообще не подобрали бы названия.