Четыре зимы по проводам. Как разрушали и удерживали украинскую энергосистему

К маю 2026 года украинская энергосистема прошла четыре зимы под систематическими ударами. По оценкам Eurelectric и Энергетической хартии, около половины энергетической инфраструктуры и более двух третей тепловой генерации разрушены или повреждены. По данным «Укрэнерго», доступная мощность упала с довоенных 55–60 ГВт примерно до 11,5 ГВт. Система работает, но удерживается на трёх разнородных опорах: трёх действующих АЭС, импорте из Европы и распределённой солнечной генерации.

Советская сетка под европейской оболочкой

В феврале 2022 года украинская энергосистема проводила плановый тест: краткосрочную работу в режиме изоляции от Объединённой энергосистемы постсоветского пространства (IPS/UPS - единый частотный контур, унаследованный от СССР; балансирующую роль в нём играла Россия). После теста предполагалось вернуться в общую сеть. Возврата не получилось: началось СВО.

До этого момента украинская энергетика была устроена как часть постсоветского комплекса. Установленная мощность – около 55–60 ГВт, эквивалент энергосистемы Польши. Выработка в 2021 году, по данным НЭК «Укрэнерго», – 158,4 млрд кВт·ч, из которых порядка 54% давали атомные станции, около 24% – тепловые на угле и газе. Страна была нетто-экспортёром электроэнергии, имела избыток мощности и одновременно глубокую зависимость от российской технологической базы, в том числе по ядерному топливу для реакторов ВВЭР.

Проект синхронизации с европейской сетью ENTSO‑E (ассоциация операторов магистральных сетей Европы, объединяющая 40 системных операторов из 36 стран) обсуждался с 2000-х. Соглашение 2017 года ввело «Каталог мер»: перечень модернизаций релейной защиты, систем управления частотой, диспетчерских процедур. План был рассчитан на годы; синхронизация ожидалась к 2023 году по итогам серии испытаний.

СВО сжала этот срок до двух недель. 27–28 февраля 2022 года «Укрэнерго» направило в ENTSO‑E экстренный запрос на аварийную синхронизацию. 11 марта европейские операторы дали техническое заключение о допустимости подключения с компенсирующими мерами. 16 марта украинская и молдавская системы физически вошли в континентальную европейскую сеть. То, что готовилось как многолетняя реформа, было реализовано как аварийное решение под огнём.

Четыре фазы: от подстанций к разрезанию сети

В ночь на 8 ноября 2025 года, по данным украинской стороны, российские вооружённые силы выпустили по объектам энергетики около 450 барражирующих боеприпасов и 45 крылатых и баллистических ракет. Цели – 25 объектов, преимущественно высоковольтные подстанции и узлы магистральной передачи. По оценке «Укрэнерго», удар стал одним из крупнейших одиночных ударов по энергетике за всю войну. Чтобы понять, что именно он разрушал, нужно посмотреть назад, на четыре фазы кампании.

Фаза первая, осень 2022 – зима 2022/23. Цель – узлы передачи, прежде всего магистральные подстанции. По данным украинских операторов, только за последний квартал 2022 года зафиксировано 11 комбинированных атак дронами и ракетами. По всей стране вводились стабилизационные графики, отключения по 4–12 часов в сутки. Логика простая: генерацию не трогают, бьют по передаче.

Фаза вторая, 2023 – начало 2024. Интенсивность атак снизилась, украинские ремонтные бригады успели восстановить значительную часть повреждённой передачи. Зима оказалась относительно мягкой по графикам отключений.

Фаза третья, весна – осень 2024. Прицел смещается с сетей на саму генерацию. По данным украинских операторов и оценкам Eurelectric, за год повреждены или разрушены все 15 тепловых электростанций страны. Совокупные потери мощности за 2024 год – около 9 ГВт, эквивалент установленной мощности всей электроэнергетики Чехии. Доля ТЭС в выработке падает с 23,5% до примерно 5%. Каховская ГЭС, по версии украинской стороны, разрушена в результате подрыва плотины ещё в июне 2023 года; обстоятельства разрушения остаются предметом противоречивых оценок сторон. Но именно в 2024-м гидрокаскад на Днепре оказывается под систематическими ударами.

Фаза четвёртая, с конца 2024. Цель – связность системы как таковой. Удары концентрируются на ключевых подстанциях 750 и 330 кВ (классы напряжения магистральных линий, по которым электроэнергия передаётся между регионами) с задачей разрезать единую сеть вдоль Днепра на изолированные «острова». Аналитики Center for European Policy Analysis, CEPA (признана нежелательной организацией в РФ) описывают это как «островизацию», то есть фрагментацию сети, при которой даже уцелевшая генерация не доходит до потребителей в других частях страны. По данным украинских мониторинговых проектов, за 2025 год зафиксировано 1225 атак на энергетику – больше, чем за все предыдущие годы войны, вместе взятые.

Каждая фаза – это коррекция стратегии под прежний результат. Сначала проверяется удар по передаче, потом по генерации, потом по тому, как сеть вообще держится единым целым. Объект менялся, поскольку прежний не давал решающего эффекта. Похожую логику демонстрировала американская воздушная кампания против энергетики Северного Вьетнама, операции Rolling Thunder (1965–1968) и Linebacker (1972): сначала точечные удары по подстанциям, затем смещение прицела на ТЭС Ханоя и Хайфона, затем попытки разорвать связность тыла через транспортные узлы. Конкретные оценки доли разрушенной северовьетнамской энергетики у разных источников расходятся, но порядок ясен: значительная часть была выбита, коллапса страны не произошло. Удержание шло за счёт внешней подпитки (поставок из СССР и Китая по сухопутным коридорам) и за счёт рассредоточения генерации по малым дизельным установкам и локальным ГЭС в горных районах. Параллель работает по форме кампании, не по её содержанию: технологический уровень и материальная база сторон несопоставимы.

К зиме 2025–2026 годов, по оценкам украинских операторов и западных аналитических центров, кампания разрушила многое, но войну в проводах не выиграла. Отключения в украинских городах достигают 10–16 часов в сутки, дефицит измеряется в гигаваттах, но ни один крупный регион не был обесточен на длительный срок. Расход ударных средств растёт быстрее, чем падает доступная мощность украинской системы.

ENTSO‑E: где проходит граница интеграции

Утро 31 января 2026 года. В украинско-молдавской связке происходит крупная авария: блок «Украина–Молдова» отделяется от континентальной европейской сети и переходит в режим автономной работы. Через двадцать минут, синхронизация восстановлена. Подача электроэнергии возобновлена по заранее отработанным протоколам. Эпизод, по данным ENTSO‑E, показал и уязвимость украинской системы, и работоспособность процедур взаимодействия в рамках континентальной сети.

К началу 2026 года интеграция Украины в европейскую сеть прошла все ключевые этапы. Аварийная синхронизация 16 марта 2022 года переведена в постоянный статус в ноябре 2023-го после того, как «Укрэнерго» выполнило требования «Каталога мер». С 1 января 2024 года украинский оператор – полноправный сороковой член ENTSO‑E. С декабря 2025 года на украинских границах запущены явные месячные аукционы по пропускной способности, как на остальных внешних границах ЕС.

Лимит коммерческого импорта, по данным ENTSO‑E, рос поэтапно: 1200 МВт в первый период, 1700 МВт с ноября 2023 года, 2100 МВт с декабря 2024 года, 2450 МВт совокупно для блока Украина–Молдова к январю 2026 года. Доля Украины – около 2,1 ГВт. В неделю 26 января – 1 февраля 2026 года импорт достиг 264,8 ГВт·ч, рекорд за всё время работы украинского рынка. Основные поставщики: Венгрия (49%), Румыния (20%), Словакия (19%), Польша (11%).

Здесь становится видно, где проходит граница реальной интеграции. Лимит в 2,1 ГВт – это расчётный предел устойчивости европейской сети при сохранении подключения частично разрушенной украинской системы. Любое решение об увеличении проходит через моделирование сценариев аварий: что произойдёт с частотой и напряжением в Германии, Польше, Румынии, если в Украине одномоментно выйдут из строя крупный блок генерации или магистральная линия. ENTSO‑E обязана защищать стабильность всей синхронной зоны, поэтому пределы перетоков задаёт расчёт, а не политическая воля Брюсселя.

При пиковом зимнем спросе в стране на уровне 18–19 ГВт импорт в 2,1 ГВт – это около десятой части. По мощности — два блока АЭС, переброшенных по линиям из Европы. Этого достаточно, чтобы удержать баланс, но не достаточно, чтобы закрыть дефицит при выбитой тепловой генерации и регулярных потерях магистральных линий внутри страны. Дополнительное ограничение – пропускная способность внутренних линий «запад–восток»: импорт физически приходит в западные области, и при разрушении магистралей он туда и остаётся.

«Европейский резерв» – выражение неточное. По функции это подпорка: систему держит, провал генерации не закрывает.

Три опоры: атом, импорт, солнце

Зимой 2025–2026 годов отключения в украинских городах достигали до 16 часов в сутки. При этом сеть продолжала работать: ни один крупный регион не был обесточен на длительный срок, частота удерживалась в допусках синхронной зоны, восстановление после аварийных эпизодов укладывалось в плановые сроки. Система держится на трёх опорах, и их разнородность – ключевой фактор.

Атомная генерация – первое, на чём стоит баланс. Три станции на подконтрольной Киеву территории (Ровенская, Южно-Украинская, Хмельницкая) дают, по данным «Энергоатома», около 55% выработки. Мощность базовая, неманевренная: поднять или сбросить её под суточный график нельзя, но именно она держит средний уровень. Запорожская АЭС, крупнейшая в Европе, выведена из украинской сети с 2022 года; она не вырабатывает энергию, её нужно охлаждать. По данным МАГАТЭ, к началу 2026 года там оставалось 22 лицензированных оператора при довоенной норме 159 (текущий показатель ниже минимально безопасного уровня); декабрь 2025 года показал риск, когда станция более чем на два часа осталась без внешнего питания.

Вторая опора – импорт через ENTSO‑E. Его роль и предел разобраны выше. Главное: это внешняя подпитка, до которой российские ракеты не дотягиваются. Интерконнекторы с Венгрией, Румынией, Словакией и Польшей лежат за пределами досягаемости.

Третья опора – распределённая генерация. По данным «Укрэнерго», за время войны установлено более 3 ГВт солнечных мощностей, в основном бытовых и малых коммерческих. В 2025 году прирост составил около 1,5 ГВт, из которых 78% – установки домохозяйств. Параллельно введено около 0,5 ГВт аккумуляторных хранилищ, 190 когенерационных установок (установки одновременной выработки электроэнергии и тепла) и 140 модульных котельных совокупной мощностью 450 МВт. По мощности это сопоставимо с тремя атомными блоками, однако генерация рассеяна по сотням тысяч точек. Такую структуру невозможно вывести из строя одним ударом или серией ударов по крупным объектам.

Эту конфигурацию построила война, а не климатическая повестка, хотя на бумаге всё выглядит как ускоренный энергопереход. Чем последовательнее выбивали крупные узлы, тем быстрее разрастались крыши с панелями и подвалы с аккумуляторами; государство параллельно упрощало процедуры для их ввода.

Что показали четыре зимы

Четыре зимы кампании, по совокупным оценкам названных выше источников, дали разрушение около половины энергетической инфраструктуры и более двух третей тепловой генерации, но не дали коллапса системы. Украинская энергосистема к маю 2026 года удерживается тремя опорами разной природы: концентрированной атомной генерацией, внешним импортом через ENTSO‑E и распределённой солнечной мощностью. Каждая из трёх опор уязвима по-своему, но бить по ним приходится разными средствами поражения: ракеты по подстанциям не работают против солнечных панелей на крышах, а интерконнекторы с Венгрией физически вне досягаемости. Поэтому пока система держится.

У этого удержания есть цена, и она считается отдельно. По данным DiXi Group, в 2025 году Украина импортировала топливно-энергетические ресурсы на 10,5 млрд долларов при экспорте 0,5 млрд; с 11 ноября 2025 года экспорт электроэнергии полностью прекращён. Потребление основных энергоресурсов украинскими предприятиями в 2025 году было на 25–55% ниже довоенного уровня. Сильнее всего просела металлургия: «Метинвест» зимой 2024–2025 годов сокращал работу комбинатов до уровня, при котором электродуговые печи и прокатные станы выходили в режим аварийной экономии электроэнергии, а часть мощностей останавливалась на время веерных отключений.