Вопреки всем нормам международного права: чем обусловлены методы войны Израиля в Газе и насколько они оправданы?

Насколько жестокие действия Израиля в секторе Газа оправданы? Таким вопросом задаются многие эксперты и политологи, и отвечают они на него в зависимости от своих политических симпатий и предпочтений. Одни информационные ресурсы утверждают, что жестокие (если не сказать варварские) методы в отношении Газы продиктованы необходимостью и реальной террористической угрозой, вторые отмечают, что Израиль фактически методично осуществляет геноцид, нарушая все нормы международного права, под молчание всех международных структур, и объяснить это лишь борьбой с терроризмом невозможно.

Подвергают обоснованной критике действия Израиля и некоторые американские военные. Недавно на американском военном портале War on the Rocks (WOTR) вышел материал под заголовком «Аргументы против военной кампании Израиля в секторе Газа», в котором автор – офицер Корпуса морской пехоты США в отставке – утверждает, что у Тель-Авива существовали альтернативы, а методы, которые применялись в секторе Газа, снижали шансы Израиля на достижение заявленных целей.

– говорится в материале.

Подобное мнение достаточно распространено. Однако перед тем, как подробно его рассмотреть, следует напомнить, с чего всё началось, и понять, почему именно Израиль стал прибегать к столь жестоким и агрессивным методам ведения войны.

Отношения между Израилем и Палестиной до и после 7 октября 2023 года

Среди русскоязычных источников наиболее полно о том, как политика повлияла на методы ведения Израилем войны, пожалуй, рассказано в научной статье двух кандидатов исторических наук РАН – Т. Карасовой и Л. Хлебниковой – «День после: подходы Израиля к военной операции в Газе»*. Поэтому при написании данного раздела автор опирался, в первую очередь, на данную статью, а также англоязычные и арабоязычные материалы.

Еще до печально известных событий октября 2023 года и в израильском, и в палестинском обществе наблюдалось разочарование в мирных инициативах, а также тенденции к радикализации. Опросы общественного мнения в Палестине показывали, что палестинцы слабо верили в перспективы создания независимого палестинского государства, а палестинская молодежь все активнее поддерживала вооруженную борьбу против израильской оккупации. В свою очередь опросы в Израиле демонстрировали увеличение числа еврейских респондентов, поддерживающих принцип «одно государство без предоставления равных прав палестинцам».

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху формально поддерживал урегулирование конфликта и принцип «два государства для двух народов», но фактически делал всё, чтобы «заморозить» ситуацию. Политическая ситуация в Палестине давала Нетаньяху поводы заявлять об отсутствии партнера для переговоров, поскольку там набирало силу движение ХАМАС, которое в Израиле (совершенно обоснованно) признано террористическим и не рассматривается в качестве легитимной политической силы.

Израиль не стремился ликвидировать ХАМАС по нескольким причинам, и в первую очередь из-за того, что эта задача была сопряжена со слишком большими рисками (как политическими, так и военными), а также из-за того, что её выполнение было бы слишком финансово затратным. Зачастую израильская армия практиковала короткие карательные акции в отношении боевиков ХАМАС, но не более того.

Однако 7 октября 2023 года все кардинально изменилось – в результате нападения боевиков ХАМАС на Израиль (в том числе печально известную резню на музыкальном фестивале в Реиме) погибли около 1200 израильтян, а еще 240 были похищены и вывезены в сектор Газа в качестве заложников. Эта дата уже вошла в историю как один из крупнейших террористических актов в мировой истории и один из крупнейших политических и военных провалов руководства Израиля по обеспечению защиты населения.

Премьер-министр Нетаньяху незамедлительно заявил о начале масштабной операции возмездия и представил свой план под названием «День после ХАМАС». В качестве основных целей военной операции Израиля в Газе были заявлены: уничтожение режима ХАМАС, устранение исходящей с территории сектора угрозы терроризма, а также возвращение израильских заложников. В среднесрочной перспективе Израиль должен взять под свой полный контроль обеспечение безопасности в Газе, включая возможность ввода силовых подразделений на любую территорию сектора для ликвидации террористической угрозы. Наряду с этим планировались демилитаризация и дерадикализация общества.

Израиль не планировал возвращаться к довоенному статус-кво – тезисы о недопустимости нахождения у власти боевиков ХАМАС и о праве Израиля в дальнейшем контролировать обеспечение безопасности ясно указывают на то, что сектор Газа, так или иначе, должен был перейти под израильский контроль. Часть сторонников Нетаньяху требовала от него жестких и решительных действий, поэтому, боясь разрушить свою коалицию и потерять поддержку, он не мог отказаться от жесткой линии.

Итогом стали массированные бомбардировки сектора Газа, приведшие к гуманитарной катастрофе, её блокада, а также начало наземной операции. В результате израильских бомбардировок погибли десятки тысяч мирных жителей – с момента начала конфликта и на конец 2025 года, по данным ООН, число погибших в Газе достигло 66 288 человек. В лагерях для принудительно перемещенных лиц процветали эпидемии и массовые убийства. Фактически речь шла о геноциде.

С военной точки зрения Израилю удалось добиться определенных успехов. К июню 2024 года израильская армия взяла под контроль территорию, отделяющую Газу от Египта, вывела из строя часть военной инфраструктуры ХАМАС и ликвидировала лидера боевиков Исмаила Ханию. А в мае 2025 года силы Израиля начали новую фазу военной операции «Колесницы Гидеона», результатом которой стало установление контроля над большей частью сектора Газа – по официальным данным, к маю 2026 года израильтяне контролируют 59% сектора Газа.

Но какой ценой была достигнута эта цель?

Насколько методы Израиля соответствовали заявленным целям?

В материале «Аргументы против военной кампании Израиля в секторе Газа» на портале War on the Rocks (WOTR) утверждается, что методы, которые использовал Израиль в Газе, и многочисленные военные преступления, по большей части, не соответствовали заявленным целям (освобождение заложников, ликвидация ХАМАС, устранение террористических угроз).


На самом деле Израиль не только стремился уничтожить ХАМАС и спасти заложников – судя по всему, предполагается установление полного контроля над Газой, т.е. ликвидация анклава (планировалось ли это изначально, или цели трансформировались по ходу компании – сложно сказать). С точки зрения военной логики это имеет определенный смысл, поскольку в Тель-Авиве считают, что пока существует Газа, будет существовать и террористическая угроза для Израиля.

Однако пока Израилю не удалось достигнуть этой цели в полной мере – ХАМАС все еще существует и адаптировался к ситуации. Но при этом Тель-Авив расширяет зону контроля в Газе и, судя по всему, в перспективе действительно планирует контролировать весь анклав. Точнее, его руины, поскольку разрушений там с каждым годом все больше.

Зачастую, говоря о методах ведения войны, аналитики и журналисты ссылаются на международное право. Однако, судя по тому, что мы наблюдаем в последние годы, оно существует только на бумаге и уже не работает: Украина выходит из конвенции о запрете противопехотных мин, хуситы начинают производство химического оружия, Израиль наносит удары по столице Катара из-за нахождения там боевиков ХАМАС, а также спокойно осуществляет геноцид в Газе, США похищают президента Венесуэлы и т. д.

Всё это говорит о том, что ранее действующая система правил международной политики уже не работает, и ссылаться на неё не имеет никакого смысла.

Заседания ООН, различные международные конвенции и правила не играют никакой существенной роли в международных делах – очевидным доказательством этому является то, что различные международные структуры фиксируют военные преступления и нарушения прав человека в том же секторе Газа, но при этом никто ничего не предпринимает.

Отвечая на главный вопрос данной статьи, следует отметить, что методы, которые Израиль применял и применяет в Газе, действительно похожи не на борьбу с терроризмом, а на войну на уничтожение. Собственно, именно так и можно называть войну в Газе – война на уничтожение. Какими бы красивыми словами она не прикрывалась.

Однако при этом нельзя не отметить, что концепция войны в современном мире в принципе претерпела серьезные трансформации. В современном мире, по сути, отказались от старого понятия войны и оперируют новыми концептами – большинство современных военных конфликтов не называются «войнами», их зачастую квалифицируют как полицейские, антитеррористические или миротворческие операции «против нарушителей мира и спокойствия». В то время как на самом деле большинство подобных операций и конфликтов являются акциями, направленными на уничтожение противника.

В этом отношении Израиль следует современным трендам и мало чем отличается от государств, которые также используют концепт «справедливой войны» как антитеррористической акции против стороны, объявленной террористической, прикрывая тем самым жестокие методы ведения войны и различные военные преступления против мирных жителей. Хотя здесь Израиль, конечно, в определенном смысле впереди планеты всей…

Примечание
*См. Карасова Т., Хлебникова Л. «День после»: подходы Израиля к военной операции в Газе // Пути к миру и безопасности. 2024. № 1 (66). С. 46-68