Каша, чай и козья шуба: Красная армия глазами военного ведомства США

Весной 1945 года американский солдат носил в кармане красную брошюру с серпом и молотом. Она объясняла, как окликнуть часового по-русски и не получить пулю при встрече союзников.

Американский пехотинец весной 1945 года шёл через немецкую землю с винтовкой, флягой и тонкой красной книжкой в кармане. На обложке – серп и молот. Внутри, среди прочего, фонетическая запись: STOY! Ktaw ee-DYAWT! Перевод тут же: «Стой! Кто идёт!» Дальше шёл ответ, который полагалось выучить наизусть: A-mee-ree-KAHN-skee bo-YETS. Брошюра называлась «Our Red Army Ally», её раздавали в частях, выдвигавшихся навстречу Красной армии. Успели ли раздать тираж до Торгау, неизвестно.

Книжка и её адресат

«Our Red Army Ally» – карманное издание военного ведомства США 1945 года: семьдесят семь страниц, обложка алого цвета. Книжку выпустили в рамках программы информирования личного состава. Она входила в серию карманных гидов, которые военное ведомство печатало с начала войны для солдат, отправлявшихся за океан: по Британии, Франции, Северной Африке, Австралии. Каждый гид объяснял, как вести себя с местными, чего не говорить и какие жесты не путать. Гид о Красной армии вышел последним в серии и единственным, где союзник был вооружён и двигался навстречу.

Издателей подгоняла приближавшаяся встреча. 25 апреля 1945 года у города Торгау на Эльбе патруль 69-й пехотной дивизии США встретил бойцов 58-й гвардейской стрелковой дивизии РККА. Две армии, шедшие навстречу с противоположных краёв континента, сомкнулись посреди Германии. К этой минуте у американского солдата в нагрудном кармане уже должна была лежать книжка, объясняющая, кто такой человек напротив.

Предисловие гласило:


Предисловие, в общем, и было таким представлением: одного солдата другому.

Как не получить пулю

Самый практический раздел начинался с окриков часового, напечатанных в фонетической транскрипции:

• STOY! Ktaw ee-DYAWT! – «Стой! Кто идёт!»
  
• STOY! Strel YAHT BOO doo! – «Стой, стрелять буду!»
  

Ответ – A-mee-ree-KAHN-skee bo-YETS, «американский боец». Дальше шли инструкции: остановиться, убедиться, что часовой услышал и понял, выполнить команду «Один ко мне, остальные на месте!». Книжка предупреждала: советский часовой обучен стрелять при сомнениях. На посту он не ест, не пьёт, не курит, разговаривает только по делу.

Опознание работало в обе стороны. Чтобы убедиться, что перед тобой действительно красноармеец, полагалось попросить документ: маленький серо-зелёный буклет с красной звездой на обложке. Серо-зелёная корочка была надёжнее любых слов.

Отдельный фрагмент был посвящён казакам: бурки, меховые шапки, конные части, узнаваемая выправка. Казак выглядит непривычно, но это свой.

Каша, чай и козья шуба

После военных формальностей книжка переходила к быту. Раздел о повседневной жизни красноармейца читался как полевой этнографический конспект, составленный будто бы не очевидцем.

Туалетной бумаги, предупреждал составитель, практически нет. Основная еда – каша с жирным мясом и капустный суп. Много чая. Иногда водка с селёдкой на чёрном хлебе. На досуге карты, при возможности футбол. Кино показывают даже в прифронтовой зоне. За чаем разговаривают часами, иногда всю ночь: о семьях, о погибших друзьях, о том, как вернутся домой, к своим фермам и заводам.

Затем шёл визуальный каталог: четыре страницы цветных иллюстраций с разметкой элементов формы.

Первая страница: рядовой красноармеец в полный рост. К фигуре подведены подписи: пилотка с красной звездой, стоячий воротник, погоны, нашивки за ранения, знак «Гвардия», медали за кампании, гимнастёрка, галифе, сапоги. По сути, перед солдатом был справочник по знакам различия, всё подписано.

Следующая страница показывала офицерские варианты: китель генерала, парадная форма строевого офицера и рядового, полевая офицерская форма. Составитель зафиксировал практические маркеры различий: количество нашивок на обшлагах, покрой кителя. Одна подпись гласила: у солдатских гимнастёрок карманов нет. Составитель ошибся: карманы у гимнастёрки были, и довольно заметные, нагрудные накладные, введённые при переходе на обмундирование образца 1943 года. Видимо, рисовали по памяти или по случайной фотографии.

Третья страница показывала полевую форму с обмотками, двубортную офицерскую шинель, стёганый ватник для бронетанковых и артиллерийских частей и козью шубу для крайнего холода.

Памятка навстречу

Содержательно «Our Red Army Ally» продолжала более раннюю книжку той же серии – «A Pocket Guide to the USSR» 1943 года, путеводитель для американских военных, прежде всего лётчиков и участников полярных конвоев. Там общий взгляд на советского человека был сформулирован:


Из этой посылки вырастал свод «Do’s and Don’ts», что можно и чего нельзя. Не хвастаться превосходством Америки. Не критиковать советский строй и историю. Не материться при женщинах, иначе сочтут «из низов». Ценить искренность и равенство. Показывать большой палец вверх как знак согласия. Заучить базовые слова: «Товарищ», «Спасибо». Брошюра обещала, что такие слова в исполнении американца вызывают у русских бурный восторг.

Со стороны Красной армии существовал зеркальный документ. Главное политическое управление РККА выпустило «Памятку советскому бойцу при встрече с войсками союзников». Из семи разделов американской книжки три так или иначе посвящены тому, как не выстрелить первым: окрики часового, проверка документов, разбор формы. В советской памятке этому отведено меньше места: основное – гостеприимство, делиться махоркой и сухим пайком, и отдельно – предупреждение о провокациях бегущих гитлеровцев. Расстановка акцентов подсказывает: от советского солдата ждали не столько опасения случайного выстрела, сколько настороженности к сознательной провокации.

Эпилог

Брошюру делали в спешке, под конкретный момент. После мая 1945 года жанр продержался недолго: армейские пособия конца 1940-х годов описывали советского солдата уже в ином качестве, и для прежнего тона места не оставалось.

Сегодня обе брошюры лежат в библиотечных сканах, со всеми опечатками, кустарной фонетикой и наивными иллюстрациями. По ним видно, как именно в апреле 1945-го одна армия пыталась объяснить себе другую, за несколько дней до встречи на Эльбе.