Подступы к агломерации: почему вход в город ещё не город

На Славянско-Краматорском направлении российские войска одновременно давят на трёх участках: Рай-Александровка, Константиновка, район канала Северский Донец — Донбасс у Малиновки. Общая рамка одна: подступы к агломерации. По сводкам, продвижение есть на всех трёх участках, а устойчивого контроля над городами нет ни на одном. Вот это расхождение и интересно разобрать.

Двойка уходит в тыл

Штурмовая группа из двух-трёх человек проходит за линию обороны противника, не закрепляясь на отбитых позициях. Задача не в том, чтобы занять и удержать дом или улицу, а в том, чтобы уйти вглубь, осмотреться, отметить цели, навести на них удар. При обнаружении группа отходит. Закрепление откладывается до момента, когда обстановка позволит.

Такая тактика просачивания стала ответом на конкретное изменение поля боя. Классический штурм города строился на накоплении сил вблизи объекта и последующем рывке с закреплением, а это требовало концентрации людей и техники на узком участке. Сегодня плотность дронов (разведывательных и ударных БПЛА) над передним краем сделала такую концентрацию слишком дорогой: скопление обнаруживается и поражается раньше, чем успевает начать атаку. Отсюда смещение к малым группам – двойкам и тройкам, которые проходят там, где рота не пройдёт незамеченной.

В сводках по Константиновке описана функция таких групп: они работают наблюдателями или, как их называют в сводках, ПАНами, передовыми авианаводчиками: они с близкой дистанции наводят удары авиации, дронов и артиллерии. Малая группа здесь не штурмует в привычном смысле. Она вскрывает оборону изнутри и подсвечивает её для удара. И слово «продвижение» из сводки значит совсем не то, что слышит обычный читатель: группа может выйти к северным окраинам города и при этом не контролировать ничего, кроме точки, где она стоит в эту минуту.

Промзона в низине

Промплощадки в центре Константиновки лежат по обе стороны реки Кривой Торец, в низине, ниже окружающих кварталов. По сводкам, эти объекты перешли под контроль российских штурмовых подразделений. Параллельно в полуохват взят частный сектор между промзоной и микрорайонами Семиветровка и Солнечный. Малые группы, по тем же данным, вышли практически к северным окраинам города.

Промзона – самостоятельный укреплённый узел, и берётся она не как жилой квартал. Цеха с капитальными стенами, подвалы, эстакады, разнесённые корпуса дают обороне множество точек, которые приходится вскрывать по отдельности. И за тактический успех тут приходится платить неудобным положением: промплощадки лежат в низине, а противник (ВСУ) держит высокую застройку вокруг и бьёт по ним сверху вниз.

С городскими боями за промышленные узлы есть закономерность: бои за заводскую застройку всегда идут примерно одинаково, в каком бы веке они ни происходили. В Сталинграде и при штурмах немецких городов 1945 года заводские кварталы становились самыми долгими очагами сопротивления именно из-за капитальной застройки: каждый цех приходилось брать как отдельную крепость. Похож сам тип объекта: заводская застройка диктует те же правила боя, что и тогда. Масштаб – другое дело: тогда фронтовые операции с массами войск, сейчас просачивание малых групп.

Из всего этого следует главное: полуохват частного сектора и выход к окраинам не складываются автоматически в контроль над городом. Между присутствием группы и удержанием района лежит дистанция, которую признают и сами сводки: полная зачистка города займёт не один день. Российская авиация бьёт по центру Константиновки, в том числе, по сообщениям, тяжёлыми планирующими бомбами, но у противника остаются и силы для контратак, и возможность высылать группы зачистки. Вышедшая к окраине малая группа остаётся наблюдателем ровно до того момента, пока её не обнаружили.

Освобождение, которое опережает обстановку

Существенная деталь: атаки в сторону населённого пункта к западу от канала у Малиновки шли уже после официального объявления о его освобождении. На бумаге освободили. На земле туда ещё несколько месяцев заходили украинские группы.

Украинские формирования сохраняют присутствие к востоку от канала в районе Миньковки и сами проводят оттуда контратаки в сторону Голубовки силами малых групп. Севернее продолжаются бои за Рай-Александровку, где российским подразделениям удаётся продвигаться в черте посёлка. Есть попытки выйти от Кривой Луки в сторону Пискуновки – с локальными успехами, но, как отмечают военкоры, пока без какой-либо конкретики.

Объявление об «освобождении», опережающее обстановку на земле, не безобидная неточность. Оно создаёт ложную картину и обесценивает реальное продвижение, когда выясняется, что бои продолжаются. О вреде победных реляций в стиле «город вот-вот падёт» предупреждают и сами военкоры.

Удар по тылам

Авиация и дроны на этих участках работают не столько по переднему краю, сколько по тылу, по маршрутам снабжения противника. Под Константиновкой и под Малиновкой схема такая: ударить по тому, что кормит гарнизон, везёт ему боеприпасы и подкрепления. По мере «провисания» логистики у обороны становится меньше возможностей держать город.

Это медленный метод, и работает он не на эффектный результат, а на измор. Картинки взятого за сутки города он не даёт, зато постепенно сужает то, чем гарнизон может воевать. Связывает все три участка не штурм. Связывает удар по тылам: просачивание вскрывает оборону, авиация и дроны подтачивают её снабжение.

При этом противник – не пассивная мишень. Украинский гарнизон Константиновки, усиленный артиллерией и операторами дронов, боеспособности не утратил. По неподтверждённым кадрам в сети, идёт переброска бронетехники к городу. Угроза контратак сохраняется, и с учётом внимания украинской стороны к Славянско-Краматорской агломерации вероятны крупные операции ВСУ: вернуть контроль или хотя бы стабилизировать фронт. Дёшево это не обойдётся ни одной из сторон.

Подступы продавлены – это правда. А до самой агломерации ещё идти: между тем, что группа где-то прошла, и тем, что город под контролем, лежит вся работа, которую ещё предстоит сделать.