Епископ Алоиз Худаль — архитектор «крысиных троп»

Становление антигероя

Алоиз Карл Худаль родился 31 мая 1885 года в городе Грац, столице австрийской провинции Штирия. Его детство прошло в атмосфере габсбургской католической традиции — глубоко консервативной, проникнутой имперским духом и недоверием к либеральным веяниям западноевропейского модерна. Семья Худаля, принадлежавшая к нижнему слою среднего класса, обеспечила мальчику возможность получения добротного католического образования, благо юный Алоиз с ранних лет демонстрировал выдающиеся интеллектуальные способности.

Благодаря стипендиям, полученным за успехи в учёбе, Худаль прошёл полный курс католической семинарии. 19 июля 1908 года, в возрасте 23 лет, он был рукоположён в священники. Худаль защитил докторскую степень по богословию, проявив себя как одарённый теолог, прекрасно владеющий несколькими языками, включая латынь, итальянский и, разумеется, родной немецкий.

В 1923 году он был назначен ректором Папского института Тевтонской церкви Санта-Мария-дель-Анима (Pontificio Istituto Teutonico Santa Maria dell'Anima) в Риме — авторитетнейшего учебного заведения и семинарии для австрийских и германских священников. Должность ректора делала Худаля «духовным главой резидентов немецкого народа в Италии» — то есть фактически неофициальным представителем немецкоязычного католицизма при Святом Престоле. Он превратил Санта-Мария-дель-Анима в своеобразный центр германского культурного и религиозного влияния в Вечном городе. Именно на этом посту Худаль начал активно интересоваться политическими процессами, происходившими к северу от Альп.


Чтобы понять дальнейшие действия Худаля, необходимо осознать его идейную эволюцию. Он принадлежал к тому крылу католического духовенства, которое видело в поднимающемся нацизме не угрозу христианству, а потенциального союзника в борьбе против общего врага — коммунизма и либеральной демократии. Эта позиция, которую историки позже окрестили «клерикальным фашизмом», была распространена среди части австрийской и немецкой церковной элиты межвоенного периода.

В 1936–1937 годах Худаль опубликовал в Лейпциге и Вене книгу «Die Grundlagen des Nationalsozialismus: Eine ideengeschichtliche Untersuchung» («Основы национал-социализма: идеологическо-историческое исследование»). Этот объёмный трактат представляет собой уникальный документ эпохи: католический епископ предпринимает попытку теологического осмысления и частичного оправдания нацистской идеологии с позиций христианства.

В своей книге Худаль положительно оценивал ряд аспектов гитлеровского режима: его антикоммунизм, пропаганду традиционных семейных ценностей, культ национального единства, противостояние «безбожному большевизму». Епископ стремился примирить католическое вероучение с ключевыми элементами национал-социалистической доктрины, доказывая, что нацизм в своей «истинной сущности» вовсе не противоречит христианству. Он полагал, что «ошибки» Гитлера носят тактический характер, а стратегическая роль нацизма как оплота против коммунистической экспансии заслуживает католической поддержки.

В годы Второй мировой войны Худаль оставался в Риме, продолжая руководить Санта-Мария-дель-Анима. Официально он занимался пастырским окормлением немецкоязычных католиков в Италии, однако его деятельность выходила далеко за рамки духовного попечения. Уже в 1943–1944 годах, когда союзные войска продвигались по итальянскому полуострову, а Рим находился под немецкой оккупацией, епископ начал формировать сеть контактов и структур, которые впоследствии легли в основу знаменитых «крысиных троп».

В декабре 1944 года Государственный секретариат Ватикана получил разрешение от союзных оккупационных властей назначить официального представителя для «посещения немецкоговорящих гражданских интернированных лиц в Италии». Эта работа была поручена именно Худалю — идеальному кандидату с точки зрения курии: австрийцу по происхождению, владевшему итальянским и английским языками, обладавшему статусом епископа и многолетним опытом дипломатической работы.

Формально Худаль должен был посещать лагеря для военнопленных и интернированных гражданских лиц, оказывая им духовную поддержку и, в случае необходимости, содействуя в воссоединении с семьями. Фактически же это назначение предоставило ему легальное прикрытие для создания разветвлённой сети укрывательства и нелегальной транспортировки нацистских функционеров. Имея на руках официальные ватиканские документы о назначении, Худаль мог беспрепятственно посещать лагеря для военнопленных и интернированных, выявлять среди них бывших высокопоставленных нацистов и начинать процесс их «спасения».

Анатомия «крысиных троп»

Система, созданная Худалем, получила в историографии обозначение «ratlines» — «крысиные тропы». Это была многоступенчатая сеть нелегальных каналов, позволявшая нацистским военным преступникам перемещаться из Европы в безопасные убежища, главным образом в страны Южной Америки — Аргентину, Парагвай, Бразилию, Чили, — а также в некоторых государствах Ближнего Востока, таких как Сирия и Египет.

Технология «спасения» была отлажена Худалем до совершенства и включала несколько ключевых этапов.

Первый: укрывательство в Риме. Рим после освобождения в июне 1944 года стал перевалочным пунктом для тысяч перемещённых лиц. Худаль предоставлял беглым нацистам убежище в зданиях, аффилированных с Санта-Мария-дель-Анима, а также в других церковных учреждениях итальянской столицы. Некоторых разыскиваемых лиц он лично укрывал в помещениях своей семинарии.

Второй: фальшивые документы. Это было главное ноу-хау системы Худаля. Епископ использовал свои связи с Ватиканской организацией помощи беженцам для получения подлинных церковных удостоверений личности на вымышленные имена. Эти документы не являлись паспортами, но служили основанием для получения паспорта перемещённого лица от Международного комитета Красного Креста (МККК). Теоретически МККК должен был проверять личность заявителя, однако на практике рекомендательного письма от епископа было более чем достаточно.


Третий этап: визы и билеты. Снабжённые документами Красного Креста беглые нацисты получали въездные визы в страны Латинской Америки. Здесь Худаль опирался на разветвлённую сеть контактов — от католических миссионеров и епископов в Южной Америке до чиновников аргентинского консульства в Генуе, действовавших по указаниям из Буэнос-Айреса.

Четвёртый этап: транспортировка. Маршруты пролегали из Генуи или других итальянских портов на торговых судах и пассажирских лайнерах через Атлантику в Буэнос-Айрес, Монтевидео или Сантус. Финансирование путешествия — отдельная страница деятельности Худаля, использовавшего как церковные благотворительные фонды, так и средства, спрятанные нацистами при посредничестве швейцарских банков.

Кого спас епископ

Список нацистских преступников, получивших помощь от Худаля, читается как справочник организаторов Холокоста. Рассмотрим наиболее значимые фигуры.


Франц Штангль (1908–1971) — комендант лагерей смерти Собибор и Треблинка, ответственный за убийство не менее 900 000 евреев. После войны бежал в Италию, где был укрыт Худалем в Риме. Епископ снабдил его документами на имя Франца Пауля Штангля и переправил в Сирию, откуда Штангль в 1951 году перебрался в Бразилию. Там он жил под своим настоящим именем, работая на заводе Volkswagen, пока не был выслежен Симоном Визенталем и арестован бразильскими властями в 1967 году. Экстрадированный в ФРГ, Штангль в 1970 году был приговорён к пожизненному заключению и умер в тюрьме, признавшись в своих преступлениях в беседах с Гиттой Шерень. Именно из показаний Штангля исследовательница получила детальные сведения о роли Худаля.


Густав Вагнер (1911–1980) — заместитель коменданта лагеря смерти Собибор, известный своей исключительной жестокостью (узники прозвали его «Собиборским мясником»). Худаль помог Вагнеру бежать в Бразилию, где тот проживал до 1978 года под именем Гюнтера Менделя. Был разоблачён журналистами, однако бразильское правительство отказало в экстрадиции. В 1980 году при невыясненных обстоятельствах был найден с ножевым ранением в грудь — официальное заключение гласило «самоубийство».


Адольф Эйхман (1906–1962) — оберштурмбаннфюрер СС, глава отдела IV B 4 Главного управления имперской безопасности, главный логистик «окончательного решения еврейского вопроса». Эйхман бежал из американского лагеря для интернированных и по «крысиным тропам» добрался до Италии. Именно Худаль снабдил Эйхмана документами на имя Рикардо Клемента. В 1950 году Эйхман отплыл из Генуи в Аргентину, где жил до своего знаменитого похищения агентами израильской разведки «Моссад» в 1960 году. Он был тайно вывезен в Израиль, судим и повешен в 1962 году — единственный приговорённый к смертной казни в истории еврейского государства.


Алоиз Бруннер (1912 — предположительно 2010) — гауптштурмфюрер СС, правая рука Эйхмана, ответственный за депортацию евреев из Франции (лагерь Дранси близ Парижа), Словакии, Греции и Австрии в лагеря уничтожения. На совести Бруннера — жизни более 128 000 человек. Получив помощь Худаля, он бежал в Сирию, где принял имя Георга Фишера и, по некоторым сведениям, сотрудничал с сирийскими спецслужбами в качестве консультанта. Бруннер был заочно приговорён к смертной казни во Франции ещё в 1954 году, однако сирийское правительство неизменно отказывало в экстрадиции. Согласно данным Центра Симона Визенталя, Бруннер умер в Дамаске в глубокой старости.


Йозеф Менгеле (1911–1979) — «Ангел смерти» Освенцима, врач, проводивший чудовищные медицинские эксперименты над заключёнными. Хотя роль Худаля в бегстве Менгеле документально подтверждена не столь полно, как в случаях Штангля и Эйхмана, исследователи указывают, что Менгеле воспользовался теми же каналами для бегства в Аргентину, где первоначально жил под своим настоящим именем, а затем скрывался в Парагвае и Бразилии. Он так и не предстал перед судом, утонув в результате сердечного приступа на бразильском пляже Бертиога в 1979 году.

Кроме перечисленных, через сеть Худаля прошли сотни, если не тысячи менее известных эсэсовцев, функционеров нацистской партии, коллаборационистов и лиц, виновных в военных преступлениях. Многие из них десятилетиями благополучно жили в Южной Америке под новыми именами.

Антикоммунизм как моральное оправдание

В чём заключалась мотивация католического епископа, сознательно помогавшего убийцам избежать правосудия? Ответ на этот вопрос даёт сам Худаль в своих мемуарах «Römische Tagebücher» («Римские дневники»), опубликованных посмертно. Он пишет:



Худаль считал Вторую мировую войну не справедливой борьбой против нацистского варварства, а экономическим конфликтом великих держав, в котором побеждённая Германия оказалась жертвой победителей. Нюрнбергский процесс в его глазах был не законным правосудием, а судом победителей. Антикоммунизм Худаля был настолько силён, что он рассматривал бывших нацистов как ценный кадровый резерв для будущего противостояния с Советским Союзом, которое представлялось ему неизбежным.

В дневниках Худаль прямо говорит:


Фраза поразительная в своём цинизме: называя нацистов жертвами, а их лагеря для перемещённых лиц — тюрьмами, Худаль полностью переворачивал реальность Холокоста с ног на голову.

Вопрос о степени осведомлённости и соучастия высшего руководства Католической церкви в деятельности Худаля остаётся одним из самых дискуссионных в современной историографии.

Папа Пий XII (Эудженио Пачелли), занимавший папский престол с 1939 по 1958 год, был фигурой сложной и противоречивой. С одной стороны, существуют многочисленные свидетельства его личной неприязни к нацистской идеологии, а также определённые усилия Ватикана по спасению евреев в годы Холокоста — прежде всего, открытие монастырей и церковных учреждений для укрытия еврейского населения Рима. С другой стороны, Пий XII ни разу публично и прямо не осудил нацистские преступления и не выступил с ясной моральной позицией.

Что касается Худаля, прямых документальных подтверждений того, что Пий XII лично отдавал приказы о помощи нацистским беглецам, не существует. Однако историки сходятся во мнении, что деятельность Худаля не могла осуществляться без молчаливого согласия — или, по меньшей мере, без непротивления — со стороны высших чинов Римской курии.

Ключевой вопрос заключается в том, насколько автономно действовал Худаль. Исследователи Марк Ааронс и Джон Лофтус в книге «Несвятая Троица» утверждают, что епископ был «первым из католических священников, посвятившим себя организации маршрутов побега». Однако он не был одиночкой. Рассекреченные документы ЦРУ, на которые ссылается американская писательница Марта Холл Келли, подтверждают, что Худаль «помогал нацистам, надеявшимся бежать из страны, предоставляя проездные документы и безопасное убежище в своей церкви». Но эти же документы указывают на существование целой сети церковных иерархов, вовлечённых в укрывательство нацистов.


Среди других фигур, упомянутых в рассекреченных материалах: хорватский священник Крунослав Драганович, действовавший через коллегию Сан-Джироламо в Риме и специализировавшийся на переправке усташей — хорватских нацистских коллаборационистов; а также отец Антон Вебер, координировавший помощь немецким беглецам. Эти люди действовали не изолированно, а в рамках фракции внутри Ватикана, объединённой общим антикоммунистическим кредо и убеждением, что спасение «христианской цивилизации» от большевизма важнее, чем преследование отдельных военных преступников.

После войны Худаль продолжал свою деятельность по меньшей мере до конца 1940-х годов. Однако к началу 1950-х годов его активность стала привлекать нежелательное внимание — как со стороны американских спецслужб, так и со стороны израильских охотников за нацистами. В 1952 году папа Пий XII, по некоторым сведениям, негласно отстранил Худаля от руководства Санта-Мария-дель-Анима, поставив во главе семинарии более лояльного и менее скомпрометированного прелата. Формально епископ сохранял свой титул и определённые позиции в курии до самой смерти, однако его реальное влияние резко сократилось.


Последние годы Худаль провёл в уединении, проживая в Гроттаферрате — небольшом городке в окрестностях Рима, известном своим древним греческим аббатством. Там он и скончался 13 мая 1963 года, не дожив нескольких дней до 78-летия. Епископ был похоронен на Тевтонском кладбище в Ватикане — Campo Santo Teutonico, традиционном месте упокоения немецкоязычных католиков, служивших Святому Престолу.

Феномен Худаля напоминает о том, что антикоммунистические убеждения способны ослепить даже носителей высокого духовного сана до такой степени, что они начинают считать нацистских убийц «невинными жертвами», а их спасение от правосудия — «делом христианской благотворительности». Эта моральная инверсия — превращение палачей в мучеников, а преследования преступников в «несправедливость» — составляет, пожалуй, наиболее зловещее наследие епископа Худаля.

Историческая справедливость требует признать: деятельность этого человека способствовала тому, что сотни, если не тысячи виновных в преступлениях против человечности избежали суда. Их жертвы — миллионы убитых, замученных в газовых камерах и расстрелянных — так и не получили даже символического возмездия в виде приговора. И это наиболее тяжкое обвинение, которое история предъявляет титулярному епископу Элы Алоизу Худалю.